Владимир Волев – Путь. (страница 22)

Поэтому Арсению нужна была помощь. Учитель, конечно, всеми силами пытался содействовать своему незатейливому ученику, но, находясь в параллельном мире, не так уж легко отличить помощь от причуды новой реальности. Теперь нужно было решить, как помочь самому себе, и сделать это надо было так, чтобы никоим образом не навредить своей миссии. Вглядываясь в причудливые переплетения линий на пробковой доске, Арсений пытался найти хотя бы одну подсказку, но решение пришло само собой, как это всегда и бывает.

Когда наш герой отправился на кухню, чтобы поесть, то слегка ударился плечом о косяк двери и, чтобы убедиться, что его хрупкое тело в порядке, поднял рукав. Ушиб, вроде бы, не чувствовался, зато было нечто другое, о чём он давно уже успел забыть — татуировка. Да, та самая татуировка с китайскими иероглифами, которую он сделал во времена шальной юности, и иероглифы, как и прежде, ничего не означали. Арсений сосредоточился и присмотрелся к ним повнимательнее, но чуда не произошло — и они так и остались обычными иероглифами, которых он не знал. Но в других мирах дело обстояло иначе. Там, если хорошенько сосредоточится на любой надписи, она становилась понятной, эдакий автоматический переводчик. Именно это и произошло, когда он вглядывался в манускрипт, загодя оставленный для него Учителем.

Но передавать самому себе письма в другую реальность почта пока не позволяла, так что выход оставался только один: татуировка. Да, нужно было оставить себе будущему подсказки — и лучшего передатчика, чем собственное тело, было не найти. Зашифровать эти подсказки в другой язык, предположим, мертвый, чтобы обитатели других миров не смогли распознать, что там написано, и дело сделано. Воодушевленный Арсений выбежал на улицу и, не успев даже накинуть куртку, полетел в тату-салон, попутно отыскав нужную книгу.

В тату-салоне было ужасно накурено, а еще почти не было света, кроме одной-единственной лампы над стулом татуировщика. Тот оказался, в лучших традициях, в меру упитанным мужчиной в кожаных штанах и с закинутыми назад длинными вьющимися волосами, прихваченными какой-то тряпкой. Вокруг было множество различных фотографий татуировок — видимо, его шедевров. Тем не менее просьбе Арсения тот удивился и долго смотрел на Путешественника округленными глазами, а затем переспросил:

— Вы точно уверены в том, что хотите сделать? Знаете что, этого потом уже не свести. На всю жизнь!

Арсений уверенно кивнул и уселся в кресло, а татуировщик, пожав плечами, взялся за свой инструмент. Наш герой не подумал, что на его истонченной голоданием коже процесс будет причинять такую боль. Боль была сильной и с каждой секундой только увеличивалась, поэтому, чтобы не закричать, Арсений вынужден был закрыть глаза и сжать зубы. Прошло еще несколько минут, и только тогда он стал понимать, что боль стала нереальной. Наш герой попытался разомкнуть веки, но было уже поздно. Его глаза остались закрытыми, а сознание, ведомое высшими силами, стало уноситься вдаль, сопровождаемое прикосновениями тату-машины.

Мир открывал свои объятья, мир звал, мир приглашал за собой. Несмотря на то, что реклама новых миров — развлекательных торговых центров, площадей и арен — уже порядком поднадоела, но представление часто было настолько ярким, что удержаться было почти невозможно. Арсений задремал на стуле посреди одного из многочисленных кафе, и теперь не мог понять, где он находится и что вообще происходит. Разбудила его та самая реклама в огромнейшем торговом центре. Рекламировали новую арену. Новое шоу.

«Самое кровавое шоу из всех, что вам доводилось видеть! Новая арена подарит вам неизгладимые впечатления. Новая арена! Новый мир! Новая жизнь! Шоу должно продолжаться? Каждое воскресенье!»

«Очередная ерунда», — подумал Арсений, но, тем не менее, отметил, что надо бы сходить посмотреть. Тем временем на разбудившем его мониторе стали транслировать «мыльное» шоу, и он с пренебрежением отвернулся. Центр отдыха вокруг него звал и открывал свои объятья, тут было всё: развлечения, рестораны, магазины и букмекерские клубы, казино и бордели. «Всё, что душе угодно!» — гласила вывеска над входом в здание, и это было очень близко к истине. Вокруг бегали клоуны и лицедеи, развлекая детей, и только тогда Арсений заметил, что он сидит за детским столиком на маленьком оранжевом стуле, и это его немного раздосадовало. Он решил встать, и уже почти осуществил свой план, но вдруг что-то резко кольнуло в руку, и он вынужден был схватиться за нее и присесть обратно.

— Да что же это такое! — воскликнул он, на что получил несколько неодобрительных замечаний окружающих, которые с упоением, не отрываясь, глядели на пляшущие на сцене фигурки актеров.

Почему-то стало больно и противно, даже немного затошнило, и закружилась голова. Такие ощущения Арсений испытывал впервые и решил приписать это состояние болям в руке. «Надо бы сходить к доктору, провериться, что-то со мной не так. А пока нужно добраться домой и поспать. Эти беспробудные гулянья только вред наносят организму», — подумал он.

Действительно, теперь и не припомнить ни дня без шоу, а началось это сравнительно недавно. «Абсолютная свобода, свобода выбирать!» — гласили предвыборные лозунги этого человека. Он обещал всё и, к слову сказать, выполнил все обещания, но, как хитрый джинн, не без заковырки. Человек в новом обществе ставился во главу угла — здравоохранение, образование, общественная жизнь — всё это вышло на новый уровень, и все были довольны. Всех всё устраивало, правда, через несколько лет приелось и стало смертельно скучно, народ получил свой хлеб и теперь требовал зрелищ. Требовал их в полный голос — и как настоящий слуга своего народа правитель дал людям то, что они просили.

Поначалу шоу шло по телевидению раз в месяц, специально для него построили огромную арену, и в лучших традициях былого Древнего Рима на ней проходили боксерские поединки, гонки, спортивные и интеллектуальные игры. Но народу и этого становилось мало: бокс перерос в бои без правил, а потом и в бои с оружием. Гонки из кольцевых стали гонками на выживание, а интеллектуальные зрелища и вовсе ушли в прошлое. Но людям опять было недостаточно. Они не могли остановиться в своих желаниях. Шоу становилось всё больше, игры всё более жестокими, пока наконец это не превратилось в еженедельное смертоубийство, больше похожее на постпанковский боевик об апокалипсисе. Люди убивали, людей пытали и извращали, и это стало настолько привычным, что перестало восприниматься большинством как что-то несовместимое с жизнью разумного существа. Политика и общественная жизнь отошли на второй план, и человек жил только ради одного — ради шоу. «Шоу каждое воскресенье! Работай усерднее, иначе ты станешь не просто зрителем, а участником шоу!» — на этом строилась вся мотивация.

К слову сказать, никто не верил в эти россказни, и люди, которых выгоняли с работы, находили себе новую. Но один вопрос всё же мучил Арсения, так привыкшего к этим вечным шоу: откуда берутся актеры для таких кровавых зрелищ? По телевизору всё продолжали твердить, что их растят специально, что они дети шоу, обычные клоны из ниоткуда, даже лишенные сознания, но в это слабо верилось. Никто никогда не говорил с ними, даже не видел вживую, но они же существовали, куда-то девались после?

При этой мысли руку снова сильно кольнуло. «Да что же это такое!» — подумал Арсений и взглянул на рукав. На нём красовалась еле заметная капелька крови, с замиранием сердца он поднял рукав: там было два красных пятнышка, не предвещающих ничего хорошего. Будто бы какое-то невнятное заболевание поразило его в одночасье с побочным эффектом в виде экземы на теле.

Ночная улица обильно поливалась дождем, что сильно контрастировало с неоновыми рекламами различных шоу. Оглядевшись, Арсений решил не отправляться к доктору в столь поздний час и не вызывать его на дом, а попросту выспаться, и утром отправиться в клинику. «Утро вечера мудренее», — вспомнилось ему. Ведь вполне возможно, что это всего лишь раздражение от его новой рубашки.

Он взял первое попавшееся такси, и вскоре его квартира приветливыми объятьями распахнула свои двери. Как только Арсений вошел в комнату, тут же включился телевизор, и зажглась постоянная рекламная иллюминация на стенах, что происходило автоматически. Рекламировали новое шоу, и Арсений отметил, что теперь точно хочет на него попасть, во что бы то ни стало. Как же, это увидят все, кроме него, а такого нельзя допустить. Сняв куртку и даже не особенно раздеваясь, он рухнул на кровать и почти мгновенно уснул, настолько он устал. Однако последнее, что он всё-таки успел почувствовать, руку снова кольнуло — и как же это достало его за последний день!..

Ночь пролетела словно одно мгновение, не было ни снов, ни тревоги, будто и самой ночи не было, а попросту свет сначала выключили, а потом включили. Не было также неожиданных болей в руке, которые бы будили нашего героя, и, проснувшись, он с радостью отметил, что новых болячек не появилось, да и старые стали выглядеть не так пугающе. Теперь это было просто покраснение без крови, но сквозь красноту проступали какие-то синие жилки, так что к врачу идти всё-таки придется.