Владимир Волев – Не на продажу! (страница 18)

— Вот этого отпустите, он наш водитель! — сказали они при выходе, указав пальцем на меня.

Полицейские внимательно посмотрели на меня, а потом на них — и дружно заржали.

— Он? Да он пьян вдрызг, какой он ваш водитель? Его и привезли позже, вы нас совсем за идиотов считаете? Пиздуйте отсюда подобру-поздорову!

— Прости, брат, мы пытались, — сказал один из них мне тогда.

— Спасибо! — Поднял Г. руку вверх, показывая «класс».

Потом начался так называемый «прессинг». Наши полицаи работают за зарплату, поэтому заводить новые дела и подшивать документы им не очень на руку, а вот стрясти деньжат — это другое дело. Один из них подозвал меня к себе и сказал:

— Ну что, за хулиганство вас закрыть? Пятнадцать суток посидите, а потом еще поговорим?

— Да нет, что вы. Мы же мирные жители, просто на крышу вышли погулять. Что же тут предосудительного-то?

— Распитие спиртных напитков — раз предосудительное! Проникновение на крышу по подложным документам — два предосудительное. Сопротивление при аресте — это три. Вот, да тут уже, может, и на мелкую уголовщину набежит.

— Ну гражданин начальник, — неудачно съюморил Г., — так мы же на своей крыше распивали, вон Васек там живет! А документы — где же они подложные? Ты же работаешь в «Триколоре»? — с надеждой спросил я своего знакомого, тот активно закивал головой. — Вот видите! А сопротивление — это вообще глупо вышло: нападало на вход вещей, мы же не виноваты.

— Не виноваты они! Вот до утра посиди и подумай, виноваты или нет. Начальник придет, пусть он разбирается, что вы там установили. И по какой причине Интернет там не работает. Иди в камеру!

К тому моменту я уже почти протрезвел, и один из полицейских, проходя мимо камеры, подозвал меня к решетке и заискивающим голосом шепнул:

— Хочешь выйти? — Я кивнул. — Тогда соберите по тысяче с каждого, и я вас тихо отпущу, без бумажек. Он ушел, а я тем временем осознал, что не только не имею тысячи рублей, но также и моя тысяча друзей этих денег не имеет. Затруднительно.

Мы собрали со всех две тысячи сто восемьдесят рублей. Это был наш максимум, и при следующем проходе этого благотворителя в форме я собирался ему их предложить. Неожиданно дверь открылась, и в комнату запихали с десяток модно одетых клиентов. Видно было, что те при деньгах, а за дверью стоят еще люди. Мы же представляли из себя жалкое зрелище — оборванные майки и штаны хаки, которые все надели на вылазку. С таких нечего взять, а место в камере не резиновое.

— Так, вы! Идите сюда! — Мы вчетвером подгребли к его столу. — Хватайте вещи и валите отсюда! И чтоб больше не попадали, а то сгною!

— Мне где-нибудь подписать? — в полном недоумении спросил Г.

— Нет, забирай вещички — и на выход.

Совершенно офигевшие, мы схватили вещи и побежали наружу. На радостях тормознули первое попавшееся такси и погнали домой. Мы смеялись, шутили, и вообще настроение вновь стало просто феерическим. Остановившись у магазина по дороге, на все оставшиеся деньги купили выпить. Да именно бухла — водки и простецкого пива в огромных бабахах, как во времена юности. Немного закуски — и вот уже «в хорошей компании и время летит незаметно».

Такого количества водки Г. не пил ни разу в своей жизни.

Глава девятая. Белоруссия

Вечер сгущался красками. В этот предзакатный час Г. сидел в автомобиле у какого-то вокзала. В сущности, у того самого вокзала, с которого ему вскоре нужно было отъезжать очень далеко.

— Белоруссия, с чего это? — спросите вы. — Не слишком подходящее место для проведения отпуска.

— А чёрт его знает! — скажу я в ответ.

Это приключение началось неожиданно, как и любое другое в моей жизни. Еще вчера я не знал, буду ли вообще ехать, а сегодня в полной уверенности и с билетами в кармане сижу у вокзала. Пути назад уже нет.

Сразу после того случая с тарелкой я явно осознал, что отпуск мне просто необходим, а когда давнишняя знакомая позвонила и пригласила к себе на свадьбу в Белоруссию, то тут всё и было решено. Странно это вообще всё: обычно женихи приглашают мужиков, а невесты — своих подружек. Получается, Г. был подружкой, но таких странных отношений, как с этой женщиной, у него еще не было. Так что он не против был побыть и подружкой, лишь бы выбраться из этого замкнутого круга.

Да и что такое отпуск, зачем он вообще нужен? Мы привыкли думать, что в отпуске должны отдыхать, но что, если ты и так не слишком напрягаешься? Расслабляться до полной нирваны? Может, пойти на курсы йоги или дзен-буддизма? Просветления не предвиделось, поэтому Г. решил сделать то, что всегда мечтал: уехать как можно дальше, чтобы ни один из людей там его не знал. Правда отпуск было суждено начать не так.

На самом деле это был первый отпуск в его жизни, а в свой первый отпуск, после череды трудовых изматывающих лет, ты вовсе не знаешь, чем заняться. Просто на то, чтобы перестать работать в штатном режиме, нужно несколько дней, не говоря уже о выборе места поездки. Тут решение пришло неожиданно — звонок из родного города, приглашение, безоговорочное согласие. Как отработанный цикл, заняться-то всё равно больше было нечем. Напихав весь небольшой скарб в походную сумку, он отправился на автобус.

— К чёрту эти колеса! Бутылка виски и ноутбук — всё, что мне сейчас нужно!

Через час я уже был на автобусной остановке, без четкого плана действий и каких-либо стремлений. Давненько я не делал чего-то спонтанно, всё следуя какому-то глобальному плану без целей и ориентиров, и сейчас было самое время начать. Вдруг это приведет туда, куда нужно? Правда, куда нужно — сказать не мог ни сам Г., ни кто-либо еще. Поэтому, запрыгнув в видавший виды автобус и глядя в окно, он размышлял о дальнейшем векторе движения. «Продолжай движение» (Jonie Walker), — вспомнился лозунг и, сделав несколько крупных глотков, Г. заткнул уши наушниками.

Примерно через час постоянной тряски он порядком набрался. Мысли были похожи на тот самый автобус, на котором он сейчас передвигался из пункта А в пункт Б, они тряслись и звенели по ходу движения. И как это часто бывает при постоянной тряске, наружу стало вылезать всё то говно, что уже давно таилось на дне его подсознания. Он взял ноутбук, намереваясь запустить фильм и тем самым отвлечься, но неожиданно сам для себя открыл текстовый редактор. По экрану, будто бы независимо от него, побежали строки: «Я знаю, что вы хотите услышать в этот промозглый вечер…»

Он написал всё о своей жизни. Написал криво и неумело, так, как мог. Выдал всю ту ересь и путаные мысли, что были в избытке разбросаны по его черепной коробке. Писал он до тех пор, пока не закончились батарея и бутылка виски, а ехать еще было около четырех часов. Закрыв ноутбук, в полном изнеможении, моральном и физическом, Г. откинулся на спинку сиденья и вырубился.

Вам когда-нибудь приходилось пить по-черному? Не так, чтобы выпить с друзьями и даже не замутить сейшн на пару дней. Откровенно бухать, впадать в запой, синячить — и еще множество других понятий, столь близких к портрету бомжа, валяющегося в луже, не в силах добраться до своей помойки? Вот именно это ждало Г. все несколько следующих дней. Он пил самозабвенно, в этом систематическом уничтожении организма он видел какую-то силу, что могла помочь ему. Запустить его мозг, дать почувствовать нечто большее, чем он в силах ощутить сейчас.

Как это часто случалось, это не помогало. Обычное празднование приезда становилось больше похожим на запой, а жилище, где он остановился, — на быдлятник. У нас всегда так: если в компании без денег «бабки» резко появляются, то выход может быть только один — просадить их ко всем чертям. Пропить, накупить безделиц, в общем, изничтожить. Именно поэтому везде по миру так популярно устраивать лотереи. Человек, выигравший в лотерею, просто не может распорядиться своими деньгами, он не способен. И поэтому он усиленно начинает их тратить с мыслями: «Такая радость мне привалила!» И что в итоге?

В итоге он покупает, а ему продают! Всё для него сейчас продается. Экономика получает столь необходимый ей вброс активов, компании — свои барыши. А с чем остается выигравший в лотерею? С кучей бесполезного, беспонтового хлама, который сам и не знает, куда девать. Вскоре денежки заканчиваются, сладкая жизнь прекращается — и выясняется, что всё осталось как прежде. Или стало еще хуже. Новоиспеченного миллионера увольняют с работы, да он и сам давно перестал на нее ходить. Зачем ему, ведь он же миллионер! Он богат! Сейчас.

Но деньги кончаются, и всё, что остается, — это долги. Долг за дом — нужно же платить за электричество, воду и квартплату. Долг за машину — ее же чем-то надо заправлять. А работы нет, как нет уже и миллионов, оставленных на лазурном берегу Бали в обнимку с полуголыми танцовщицами. И ты с вершины Олимпа падаешь в пучину обыденности, о которой уже успел позабыть. Твоя необычность и уникальность испаряются вместе с деньгами. Тебе уже ничего не продашь, соответственно, ты не нужен. Потихоньку деньги заканчиваются совсем, и ты вынужден продать яхту, загородный дом и купить машину подешевле. И вот, как и несколько лет назад, ты у своего старта. С той же квартирой, с тем же уровнем дохода и осознанием, что больше никогда не увидишь такой жизни. Не зря уровень самоубийств у выигравших в лотерею так высок…