Владимир Волев – Не на продажу! (страница 16)

Разбудили меня самолеты. Чертовы самолеты, теперь они везде. Хотя больше подойдет слово «всегда». Да, самолеты теперь всегда. Дело в том, что недалеко от нашего городишки был построен, точнее, не построен, а вновь введен в эксплуатацию старый военный аэропорт времен СССР. Просто денег на новый выделили, да и зачем строить, если можно использовать уже имеющийся, а деньги подобру-поздорову поделить. Так и вышло, что наш город получил в защиту целый эскадрон самолетов, или как это у них там называется в авиации. Теперь каждые несколько часов ты мог лицезреть самолеты в воздухе, а самое главное — слышать их, улетающих ввысь. Причем не важно — хочешь ты их слышать или не хочешь, летать они будут, куда бы ты ни спрятался… Сами знаете, какая слышимость в наших российских домах. В общем, этот поступок властей запустил целую плеяду событий.

Все резко стали против. Целый город. На бортах автомобилей начали появляться наклейки, гласящие о том, что мы против. Люди носили значки и майки с этим лозунгом. Причем уже стало не важно, против чего, собственно, мы. Этот дух захватил целиком и полностью — стоило властям пойти на уступки по одному вопросу, как народ тут же становился на новые баррикады.

Аэродром, ясное дело, убрать или перенести отказались, поскольку деньги-то уже растрачены, но всем было уже не до этого. Может, даже и забыли, по какому поводу спорили изначально. И всё равно, что эта иллюзия борьбы совершенно бесполезна в наших условиях, главное — это дух. Дух, который объединил всех под единой эгидой протеста, сплотил людей, не знавших, за что схватиться, чтобы встать плечом к плечу. Может, именно это мне и нужно искать?

Голова была похожа на огромный гонг, в который с перерывом в несколько минут ударяли колотушкой. Несмотря на то, что на него свалилось и так много напастей, это было еще не всё. Когда Г. подошел к раковине и побрызгал на лицо, раздался звонок.

«Кто это? — пронеслось в мозгу. «Директор», — гласила надпись на экране. — Ух, ну ни хрена ж себе». — Г. немного помедлил, но кнопку ответа нажать всё же пришлось. Это, кстати, еще один из секретов работы в современности: что бы с тобой ни случилось и в какое бы говно ты не вляпался, да и в каком бы состоянии ни был, руководству нужно отвечать всегда. Запомни, всегда. Немного приободрившись, Г. ответил:

— Да. — Голос получился каким-то сипловатым, больше похожим на рык кастрированного тигра.

— Как дела? Не хочешь съездить поиграть в бильярд?

Вообще-то отказывать начальству не принято, но сейчас Г. посмотрел на себя в зеркало — и то, что он там увидел, привело его в ужас.

— Я бы с удовольствием, Владимир Владленович, но немного приболел. Боюсь вас заразить, так сказать.

— А, ну ладно, тогда лечись. Пока. — С этими словами директор повесил трубку, а Г. упал прямо на холодный пол ванны и протяжно застонал. Сказать, что ему сейчас было плохо, — это не сказать ничего. Плохо было со всех сторон: голова протяжно трещала, тело ломило, а внутри и вовсе разразилась ядерная война. Ко всему прочему, состояние дополнила абсолютная апатия, грозящая перерасти в полное безразличие ко всему вокруг.

Он, медленно перебирая ногами, пополз к столу, на котором были остатки вчерашнего пиршества и уже местами заляпанная карта, напоминавшая сейчас план захвата мира. На столе стояла недопитая водка и куча огрызков, обрывков и всего остального, что так часто остается после гостей. Это всё не годилось, человек, который подполз к столу, не выдержал бы натиска водки на свой организм, да и еда как-то не лезла внутрь. Тут нужно было пиво, только этот напиток мог ему сейчас помочь, но где его раздобыть?

Хозяин этого временного пристанища безбожно дрых, распространяя вокруг нелицеприятные запахи перегара. Г. отправился на кухню, он предполагал, что человек, готовившийся к столь значимой «тусовке», должен был запастись пивом, они даже ходили в ночь покупать еще несколько литров, так как считали, что банкет должен продолжаться. Тем не менее беглый осмотр холодильника ничего полезного не дал, кроме ужасного затхлого запаха, так присущего старой советской технике. Холодильник, кстати, носил гордое советское имя — «Бирюса».

Поморщившись, но всё еще лелея какие-то надежды, я залез в морозилку. Да, это было оно. Как же можно было забыть, что мы положили пиво в морозилку? Чертовы расхлябаи! Конечно же, оно представляло собой сплошной мороженый ком, зажатый в тиски пластиковой двухлитровой бутылки. Увидев это, хлебнуть захотелось еще больше. Причем именно этого, и чтоб оно было холодненькое и пенящееся, такое, каким бывает в рекламе. «Открой свой мир», — вспомнился слоган какого-то пенного напитка.

— Чёрт. — Г. облизнул сухие потрескавшиеся губы. — Что же делать-то?

Немедленно в голове возник миллион планов. Будто бы кто-то развесил вокруг него трехмерную карту местности со всеми возможностями, оставалось только подтаскивать подходящие варианты, как на экране планшетника, и отметать ненужные. Поразительно, на что способен человеческий мозг, когда ему нужно пиво… И почему мы не можем его так использовать постоянно?

Еще через секунду он уже сидел с ножом в руках и зажатой бутылкой. На манер заправского маньяка он стал кромсать несчастную бутылку, пытаясь вызволить содержимое. Через несколько томительных минут это ему всё же удалось.

Пока Г. совершал все эти телодвижения, на донышке скопилось немного искомого напитка. Так быстро, как только мог, Г. налил всё это в стакан и одним глотком осушил его. Такого наслаждения он не испытывал уже давно, краски мира заиграли для него по-другому. Всё тут же приобрело смысл, и глупая улыбка поползла по лицу. Он положил всё замороженное содержимое на тарелку и засунул в микроволновку, пискнула кнопка старта, и оставалось лишь дождаться результата.

Г. сходил в туалет и тут же побежал обратно, за это время в тарелке образовалось немного конденсата. Он выключил изделие и достал плод своих стараний. Перелив всё, что там было, в стакан, он сделал глоток, обещавший облегчение и блаженство. Мутная негазированная жидкость вошла внутрь. Это так его взбесило, что он набросился на оставшийся кусок и стал с остервенением бить его ножом, выкрикивая ругательства. В итоге получилось что-то похожее не пивную крошку с кусками замороженного напитка. Если хорошенько поразмыслить и запустить грамотную рекламу, из этого можно было бы сделать хит продаж.

«Надо было вытравить работу из жил», — подумал Г. и сел напротив миски. Он стал медленно поедать кусок за куском, нервно посмеиваясь. Во время этого импровизированного действа проснулся один из вчерашних новых знакомых. Как же его звали? У меня всегда были проблемы с запоминанием имен.

— И что, вкусно? — каким-то измученным голосом спросил он и с натяжкой улыбнулся.

— Пойдет. Освежает! — ответил Г. и зазывно махнул рукой.

Как ни странно, этот человек пожал плечами и сел напротив. Они попросту сидели и ели это чудо генной инженерии и современной мысли в одной тарелке. Ели, не говоря ни слова, каждый был погружен в свои мысли. Через несколько минут этого действа Г. очнулся, наконец найдя требующийся ответ на утреннюю головоломку:

— А пошли в магазин за пивом. А?

Обожаю такие моменты! Наверное, больше никогда в жизни не получится почувствовать такого единения. Четверо челвек тащат какую-то замотанную в полиэтилен хрень на крышу многоэтажного дома, и все уже немного навеселе. Всё-таки утреннее пиво дает о себе знать. Я даже не в курсе, как мы добрались сюда, и ведь я был за рулем, но сейчас это было не важно. Все чувствовали непонятную причастность к большему. Сейчас мы тащили не просто груду железок, затянутую в синтетический полимер, мы тащили идею, мы несли избавление всему заблудшему люду земли. Ну или хотя бы одного района.

У одного из моих вчерашних знакомых откуда-то оказался пропуск монтажника спутниковых антенн для входа на крышу. Как потом выяснилось, он работал в «Триколор-ТВ», но в это почему-то не верилось. Хотелось думать, что наше удостоверение изготовлено подпольно, и вообще мы совершаем что-то из ряда вон выходящее. Эдакие герои боевиков на страже порядка, или что-то в этом роде. Собственно, в моём состоянии ощущать всё это я мог, фактически не напрягаясь. Моя куртка — это крутой черный плащ, набор отверток в руке — чемодан со снайперской винтовкой.

Толку от меня в установке оборудования не было никакого, поэтому я был больше как водитель и человек «на стреме», а как можно прикрывать товарищей без огромной снайперской винтовки? Словно народные мстители мы продвигались наверх, на крышу, чтобы помочь заблудшим, вытащить всех на свет. Я недавно видел картинку в Интернете: существо, не слишком похожее на человека, выходит из темной пещеры. И подпись: «Интернет отключили». Тогда я от души над этим посмеялся, но теперь считал ситуацию очень серьезной.

— А что это вы тут делаете? — послышался противный старушечий голос откуда-то сзади. Мои сподвижники оторопели и вжались в еле заметное углубление в стене. Есть у такого типа людей, как «компьютерный задрот», одна отличительная черта: они не умеют общаться с типом «человек обыкновенный». И, если такая ситуация происходит, теряются и входят в спящий режим, так что бразды правления взял на себя я.