Владимир Владимирович – Социо-пат (страница 47)

   Парочка ковыляла к выходу, и Сато размышлял о том, что же означали услышанные парой минут ранее выстрелы. Ощущение складывалось такое, будто возле школы вдруг началась бандитская разборка. Но вряд ли это были какие-то иные бандиты, нежели ребята из той же кучи малы, что и отдубасивший его толстяк. Интересно, кто кого грохнул? И сдохла ли в процессе мелкая ведьма? Сато не питал иллюзий насчет ее перерезанной глотки. Уж он-то знал, что эту тварь так просто не прикончить. Если бы только не помешал Ватанабэ...

   Наконец, они с трудом доползли до главного входа и вывалились сквозь двойные двери во двор. Прищуренным глазам выходцев из подземелья открылась крайне интересная картина: стоявшая на коленях девушка в джинсовом костюме крепко держала за ворот пиджака Сэма Ватанабэ, опустившегося рядом с ней, и с крайне решительным, даже угрожающим видом что-то говорила прямо в его круглую физиономию. Избиватель учителей-мстителей со сконфуженной миной слушал.

   - К-кто это? - с трудом ворочая языком, вытолкал из глотки Такуя.

   - Знал бы я... - перебирая языком невидимые камни, невнятно проговорил Акио. - Но лучше нам их не трогать. Уж это-то я знаю.

   Тем временем Ватанабэ, воздев перед собой руки с поднятыми вверх указательными пальцами, зажмурился и с расплывшейся на лице улыбкой начал что-то говорить девушке. Только тут Сато заметил, что одно плечо у незнакомки все измазано красным. Кровью? Логично. Сэм втолковывал что-то этой раненой и, похоже, преуспел в убеждении. Она кивнула. Тогда толстяк поднялся и задумчиво почесал затылок. Оглянулся, словно разыскивая что-то. И увидел их.

   - Эт-то еще что такое?! - замахал руками толстяк. - Извращенцы?! Сато-сенсей, постыдились бы!

   Незнакомка, услышав его возглас, повернулась, разглядывая Сато и Такую, застывших в обнимку возле выхода. К счастью, она была не настолько близко, чтобы разглядеть их в наиболее ярких подробностях, но и того, что девушка увидела, хватило. Она медленно начала пунцоветь лицом, издав полусмешок-полувскрик. Правда, почти сразу девушка отвлеклась на свое раненое плечо. Но впечатление молодые люди на нее произвели несомненное.

   - Нет, я все понимаю, но зачем на улице?! - продолжал Ватанабэ. - И как вы могли воспользоваться ситуацией?! Я-то надеялся, что вас обоих полиция заберет. Только как потерпевших, а не как хулиганов-эксгибиционистов!

   - Вот слушай... Кто бы ты там ни был на самом деле... - устало протянул Сато. - Можешь ответить мне на один вопрос? Только честно.

   - М? - вопросительно приподнял бровь Ватанабэ. - На какой?

   - Почему ты строишь из себя полнейшую задницу?

   Сэм молча глянул на Сато, готового как следует проблеваться и свалиться в лужу собственной рвоты, и усмехнулся.

   - Потому что я есть полнейшая задница... Но ты как раз кстати. Где твой мотоцикл?

   - Чего? - от ходьбы и светских бесед хорошенько встряхнутые мозги Акио начали вести себя не лучшим образом, и в глазах помутилось.

   - Судя по твоей одежке и шлему, ты приехал сюда на мотоцикле. Так где он?

   - А... - хотелось лечь и заснуть. И спать, спать, спать... - За углом.

   Сато слабо повел рукой, указывая направление. Потом полез в карман и достал связку ключей.

   - На...

   - Ух ты, какой доброволец, - Ватанабэ быстро подошел к парочке. - С чего это?

   - А смысл сопротивляться? - безжизненно промямлил окончательно поплохевший Акио.

   - Вообще-то, ты прав, - Ватанабэ взвесил ключи в ладони. - Тогда ты не будешь против одолжить мне свой брючный ремень?

   - Чего?

   - Ремень. Брючный. Твой.

   Господин Муранаки мелко дрожал. Так уж вышло, что особой крепостью нервов на начальственной работе похвастаться могут не то чтобы многие. Хотя, в принципе, должность начальника подразумевает волевой склад характера, умение брать на себя ответственность и руководить коллективом, мало кто из начальников на самом деле соответствует такому набору установок в полной мере. Как это ни прискорбно, большинство начальствующих индивидуумов зачастую славятся лишь умением карабкаться вверх по иерархической лестнице, в коем занятии волю, решимость и смелость вполне могут заменить как неплохие качества вроде усидчивости и упорства, так и не самые положительные, вроде хитрости, изворотливости и умения "подать себя". Муранаки относился к категории начальников, добравшихся до кресел с помощью умения до блеска вылизывать то место вышестоящих, в которое кто другой на его месте это самое начальство иной раз послал бы. Мастерски овладев техникой подсиживания и угодничества, он сумел добиться высокой зарплаты при относительно непыльной должности, хотя и не слишком был доволен захолустным японским распределением. Будучи урожденным токийцем, Муранаки свою родную землю откровенно не любил и предпочел бы получить место начальника отдела где-нибудь в Европе или, на худой конец, в Америке. Так нет же, прислали сюда! А теперь вообще все рушится в тартарары.

   Втиснув свое мелкотравчатое тело в промежуток меж стальной перегородкой кузова и не менее стальным боком человекообразной фигуры, прислонившейся к стенке, Муранаки сидел на неопознанном ящике, сжав худосочные ладони меж коленями и чувствуя, как всем телом мелко подрагивает. Немудрено, после такого-то... Когда из-за плеча чертова англичанина он разглядел творившееся в коридоре, Муранаки почти обмочился. Спасло его только то, что мочевой пузырь был пуст после недавнего похода в туалет. А иначе не избежать бы позора убеленному сединами старцу. Хотя, когда вприпрыжку бежал за Мастером по коридорам, Муранаки вел себя с совершенно не старческой прытью.

   Наверное, именно прыть и спасла несчастного начальника, когда Мастер, прихватив казенный транспорт, сбежал из разоряемой штаб-квартиры. Широченный грузовик для перевозки экспериментальных "Доспехов" впервые столь безрассудно поехал по улицам Токио, совсем без прикрытия и без внятного места назначения. Сколько нервов потратил в свое время Муранаки на обеспечение должной безопасности при проезде через город, сколько ниточек дернул, чтобы и полиция, и свои люди не выпускали машину из поля зрения до самых ворот в Старый город, как долго мылил шею подчиненным за промедления с составлением схемы маршрутов... И все зря. На грузовик так никто и не напал, просто сразу разрушили изнутри штаб и техцентр, обслуживающий содержимое транспорта. Правда, сам автомобиль теперь был Муранаки еще дороже, потому что он в нем спасся бегством. Вместе с двумя учеными, лейтенантом-испытателем и англичанином, что успел затолкать их в кузов и сесть за руль.

   Когда они только проезжали первый поворот, здание штаб-квартиры громыхнуло в основании, выбросило на дорогу тучу осколков и пыли, начав складываться внутрь по всем правилам промышленного сноса. Мастер не забыл хлопнуть по кнопочке самоуничтожения. Установленные в ключевых точках структуры бомбы, до поры до времени спавшие мирным сном, сделали свое дело, и штаб, вместе со всеми, кто там находился, превратился в кучу обломков. Муранаки искренне надеялся, что чудовище, начавшее весь этот ужас, похоронено под ними. Где-то на краешке сознания шевелилась мысль о тех, кто еще оставался в живых - охранниках, техническом персонале, сотрудниках отдела - но постепенно она затухала, вытесненная огромным облегчением, испытанным в результате осознания собственной удачливости.

   И вот теперь четыре человека ютились в бронированной коробке, не зная, что, собственно, будет дальше. Англичанин вез их куда-то. Куда - знал только он сам. Что делать здоровенной бронированной махине с совершенно секретными разработками на борту, Муранаки понятия не имел. Можно, конечно, обратиться к японским властям, но это же такая головная боль... Даже сейчас почтенный старец боялся лишний раз дернуться. Шкуру за подобный провал и так будут сдирать, но если при этом еще и раскрыться до конца перед местными... Естественно, те помогут, все же собратья, но, в свете присутствия в отношениях Союза с Японией огромного количества тонких материй, осадок меж партнерами останется неприятный. И этот самый осадок смоют в унитаз, спустив следом самого Муранаки. Наличие базового центра "CDM" в Токио стало в свое время немалым внешнеполитическим успехом, а теперь, не прошло и года, как от первого вбитого в землю Страны восходящего солнца клина остались лишь дымящиеся руины. Вместе со зданием штаб-квартиры потерян техцентр. Данный факт вообще заставлял Муранаки заранее чувствовать, как болит седалище от предстоящей начальственной порки.

   - Господин Муранаки, это у вас зубы стучат?

   - А? - вскинулся начальник. - Что?

   Над ним, держась за предплечье стальной фигуры "Доспеха", стоял Риварес.

   - Я говорю, это у вас зубы стучат?

   - Ч-что? - не понял Муранаки. - Что вы несете вообще, лейтенант?!

   - Просто это либо вы стучите, либо что-то в ящике, на котором вы сидите, постукивает. Шум больно громкий, - глядя на старика честными глазами, заявил Риварес.

   - Э... - Муранаки от греха подальше привстал и зашарил руками по ящику. - Вы совсем сказились, лейтенант? Над начальством шутить...

   - Виноват, нервное.

   Доктора Ховер и Джойс о чем-то шептались, усевшись на крохотную раздвижную лавочку неподалеку от дверей кузова. Муранаки из своего угла не мог расслышать ученых мужей, но общую тему беседы представить мог без труда. О чем еще можно говорить после подобного ужаса?