Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 722)
Материала набралось достаточно, чтобы Шеф одобрил выпуск моей заметки в ленту новостей, оставалось только красиво оформить, но в этот момент раздался…
БОЛЬШОЙ БА-БАХ!!!
На несколько минут я оглохла!!!
Целый стол с оборудованием взлетел в воздух и медленно-медленно летел в мою сторону.
«Сейчас меня раздавит всмятку», –мысль была будничной и скучной.
Следующим произошел удар в живот, кто-то или что-то врезалось в меня, пока я пребывала в полнейшей прострации вытаращенными глазами смотрела на неумолимо надвигающийся стол.
Далее включился слух: я истошно визжала и пыталась махать руками, потому что летела в воздухе. Летела не одна, за талию меня крепко держал Билсен. Вдвоем мы протаранили фуршетный столик и, перевалившись через диван, шлепнулись на пол.
Сверху, на диван упал преследующий нас стол, и со всех сторон раздался грохот падающих предметов.
Болело плечо. И голова. Обеими ногами и руками я прижимала Билсена к себе, а его взгляд был напротив моего выреза… и, кажется, он не стеснялся туда смотреть.
Раздался стон.
Я подняла голову Билсена, глаза были зажмурены… испугался? Зато этот мужественный и сильный землянин спас мою жизнь. Я аккуратно вылезла из-под него, с трудом встала на ноги. В лаборатории был жуткий разгром. Джелата сидела в углу на корточках, здоровенный прибор закрыл ее от осколков. Лицо подруги было бело-серым, как Кебрион, она мелко дрожала, закрыв голову ладонями. Ханни нигде не было видно. В воздухе пахло горелым… и миндалем.
В глубине, на полу лежала О’Херон, вся в крови и ожогах, темная, как у меня, кожа покрыта волдырями. Она смотрела на меня, пытаясь что-то сказать, делая попытку поднять руку, но та явно была сломана, из уст Энцзо вырвался только стон. Весь пол был усеян битым пластиком, осколками предметов и реактивами. Как во сне я пошла к ней… зачем? Не знаю… надо остановить кровь.
В следующее мгновение в помещение ворвалось множество людей. Первыми были полковник Зимин и Кейла Арнольд. «Кажется, уже можно упасть в обморок», — с этой мыслью я стала поворачиваться к Джелате, но смогла проделать это только до вивария: он был распахнут, крысы нигде не было.
***
Станция Клондайк
Май 18, 2523 г.
***
В переписке с Мэг я немножко слукавила, потому что безбожно проспала, в итоге опоздала на завтрак, а на планерке, как выразилась небожительница, «была бледна». Очень смешно! Но все перекрыла похвала Шефа за материал про теракт. Наш канал опять в центре новостей!
«В эпицентре взрыва побывала наш специальный репортер Айя Реджина Свифт», — пришлось закрыть рот рукой, чтобы не засмеяться. Как только все закончилось, я стянула с фуршетного столика гроздь винограда, два злаковых батончика и отправилась на пятую палубу, поразмышлять о просьбе Мэг.
Была найдена лавочка среди уютных кустиков, я принялась смаковать батончик, закусывая виноградинками. Надо было найти настоящего ученого. Такого, кто работает на людей, а не на корпорации… я бы, не моргнув глазом, такой назвала Джелату или даже доктора Маккензи…, но они биотехники, и это совсем не их область. Мне нужен тот, кто хорошо разбирается в астрофизике.
Пространство между кустами было засажено декоративной травой. Или не декоративной, а самой обычной. Как понять? Она для меня вся необычная… и в ней что-то необычно скреблось! О, Творец всемогущий! Это же сбежавшая крыса!
Встав на колени, я протянула крошки от злакового батончика. Трава зашуршала, показалась тупая мордочка с большими желтыми глазами и двумя встопорщенными хохолками, на манер гребня, идущего от головы к спине. Спереди они были похожи на ушки, но мне объяснили, что это органы осязания со смешным названием «боковая линия».
Крыса еще немного приблизилась, выстрелила длинным и гибким языком, слизав несколько крошек с моей руки. Немного пожевала и разочаровано выплюнула. Тогда, может тебе предложить виноградинку? Этот продукт питания вызвал настоящий фурор, животное полностью вылезло из травы, уселось на задние лапки, схватила виноградину передними и принялась ее поедать. Делалось это весьма необычно: откусывался кусочек кожицы, затем язык вылизывал мякоть и сок, затем откусывался следующий и так далее. Вторую виноградинку я держала рядом с собой, и крысе пришлось взобраться ко мне на колени. Какая она милая!
— НИ С МЕСТА! ВЫ АРЕСТОВАНЫ! ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ, НЕ ШЕВЕЛИТЕСЬ И НЕ ДВИГАЙТЕСЬ! — голос грохотал спереди и сзади.
О, мамочка! Что я натворила? Инстинктивно прижав крысу к груди, втянула голову в плечи.
***
— Вы позволите?
Полковник Зимин поднял взгляд на посетителя. Глаза Грегора были красные, не выспавшиеся. Рядом находился капитан Доусон, в таком же состоянии, а напротив них — Альберто Херейро в неизменном костюме-тройке и бодром расположении духа. Не дожидаясь приглашения, редактор присел за стол.
Встреча происходила в офисе СБ, около входа было небольшое пространство, примерно три квадратных метра, закрытое решеткой со всех сторон. Эта конструкция именовалась камерой предварительного заключения. Внутри располагалась пластиковая скамья, и на ней беззаботно дрых один из работников Бабочки-луны, а на краешке испуганно сидела Айя Реджина Свифт.
На столе было несколько пустых чашек из-под кофе, две — полные, а также коньяк. Похоже, большое начальство употребляло оба напитка без перерыва, и тому был повод — за ночь и утро — уже седьмой случай психоза. Очередную жертву данного недуга только что доставили в карцер (располагался по соседству с офисом), оттуда доносились истошные вопли и стоны.
— Что тебе нужно?
Главный редактор нашел на столе относительно чистый бокал и протянул его капитану.
— Мистер Доусон, вы знаете, что мне нужно. Но сначала коньяк.
Полковник хмыкнул, капитан невозмутимо налил редактору и себе, затем вопросительно посмотрел на Зимина, тот отрицательно покачал головой. Альберто Херейро поднял бокал, и продолжил:
— Вы прекрасно понимаете, что моя девочка не пыталась украсть животное, а наоборот, поймала, чтобы вернуть владельцу. Ее надо отпустить. А я прекрасно понимаю, что буду должен вам небольшую услугу. Поэтому, предлагаю выпить за взаимопонимание!
Бокалы сделали дзинь, напиток был отведан. Капитан вновь посмотрел на полковника, на этот раз более продолжительно, Грегор прочел в его взгляде то же, что думал сам: тихая договоренность и услуга в будущем — это лучше, чем громки вопли с обвинениями СБ в деспотии.
— Благодарю за визит, сеньор Херейро, — полковник дал знак дежурному офицеру.
Главный редактор встал, поклонился и, не говоря ни слова, отправился на выход. Но сделав пару шагов обернулся:
— Капитан Доусон, вы ведь придете на диспут о человечности? Мы приглашали.
— Боюсь, он слишком длинный для моих обязанностей, отвлечься на 2-3 часа я никак не смогу, сами видите, что происходит.
— Хорошо, мы запишем отдельное интервью, это займет не более часа.
— Так можно, время согласуйте с секретарем.
Херейро поклонился вновь и, проходя мимо камеры предварительного заключения, махнул рукой «своей девочке», чтобы следовала за ним. Та, с видом нашкодившего ребенка, пристроилась сбоку, с трудом поспевая за широким шагом редактора.
— Терракт, твоя крыса и эпидемия как-то связаны. Выясни подробности, поговори со всеми, потяни за ниточки. Может быть, взрыв устроили для того, чтобы это животное сбежало.
— Откуда вы знаете?
— Это называется интуиция.
Айя Реджина почти минуту осмысляла это задание, но потом решила сменить тему:
— Альберто Хулио, почему все ищут планету?
Главный редактор остановился и повернулся к своей практикантке. Большие пальцы рук были помещены в кармашки жилетки, а локти — расставлены. Таким манером он занимал в три раза больше места по горизонтали, чем девушка.
— Уже найдено много планет, ты про какую спросила?
— Не о тех, я про планету Рай.
***
Одно из качеств главного небожителя, которое меня неизменно завораживало: молниеносность в принятии решений. Вот мы только что остановились для обстоятельного разговора, а мгновение спустя Шеф вновь продолжил нестись вперед. Нестись — это с моей точки зрения: чтобы поспеть за его широким шагом приходится часто-часто семенить ножками. Все закончилось в редакции, Шеф уселся на свое место во главе стола. Там появилась новая безделушка, которых всегда много вокруг Шефа, эта была светло-зеленым полупрозрачным кристаллом формой «калькантит». На верхней плоской поверхности стояла рюмка богемского стекла, Шеф достал и вторую, но поставить пришлось на стол — на поверхности кристалла помещалась всего одна. Рюмки были наполнены неизменным брусничным ликером, и та, что на столе — подана мне. Мне? О, мой Турбо-Иисус! Меня заметили? Я теперь тоже небожительница? От волнения схватила рюмку и одним духом опрокинула в себя. Потрясающе вкусно!