Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 702)

— Ты взяла платок?

— Да, но я не собираюсь плакать…

— Зато я собираюсь, давай сюда, — получив искомое, достал бутылочку с водой (второй предмет) и как следует намочил его. Далее Купер вновь вскарабкался по ящикам, под потолок, просунул руку с платком вглубь. Что он там делал, девушка не видела, но спустившись, увидела на платке разводы серого и бурого цвета.

— Кровь! — воскликнула она, — это же кровь! Чья она?

— Полагаю, Киллоутера.

— Как же она оказалась наверху? Его убили там! — рука практикантки указывала в угол кладовки. От места обнаружения засохшей крови до него было более три метров по горизонтали и двух по вертикали.

— Сейчас мы попытаемся кое-что понять.

Платок был упакован в предмет номер три, которым был пластиковый пакет. Затем, был извлечен предмет номер четыре — люминесцентный маркер. В искомом углу, прямо на стене Купер нарисовал некое подобие контура человека своей комплекции.

Настало время пятого предмета, он был извлечен и вручен Айе Реджине. Та с удивлением его разглядывала: ярко-желтый упругий мяч, с плотным ворсистым покрытием.

— Что это? — удивленно спросила девушка.

— Мяч для тенниса, — сообщил Гэри, явив свою фирменную улыбку.

— Я знаю, что это! Где ты его взял? Разве на станции играют в теннис?

— Валялся в каюте нашего редактора. И мы будем первыми кто сыграет в эту игру на Клондайке. Кидай в него, — Купер жестом указал в сторону нарисованного силуэта, — постарайся попасть в голову.

Айе Реджина со всей силы метнула мяч, но промахнулась больше чем на метр. Сила тяжести на седьмой палубе была иной, а влияние кориолисовой силы — выше, поэтому мяч отклонился еще и влево.

— Это была пристрелка. Давай еще раз.

Следующие минут 20 они по очереди метали мяч в стену, пытаясь попасть в нарисованную голову. Но мышечная память подводила, а рефлексы сбоили — мячик постоянно улетал не туда. Сделав несколько десятков попыток, на счету Купера было одно попадание, а у Айи Реджины — целых три. Безумно гордая собой, она уселась на ящик отдохнуть.

— Что мы делали?

— Проводили следственный эксперимент, как было использовано орудие убийства, чтобы размозжить голову покойнику.

— Его убили мячиком?

Гэри вздохнул (в какой раз за сегодня?), придется объяснять подробно:

— Прошлый раз я нашел техно-кристалл, там, под потолком. Получается, что преступник его туда спрятал.

— Точно преступник?

— Что? Ээ… хорошее замечание, умница. Кто-то, предположительно преступник, спрятал его туда. Почему? Два варианта: или услышал шаги, или опасался испачкаться кровью, которой был заляпан техно-кристалл. Эту кровь мы и нашли там, наверху.

— Я поняла! Кристалл кинули в инженера, попали в голову и… он расстроился… и умер…

— Это объясняет, почему на подозреваемых нет капель крови, а на стене есть. Также объясняет, почему кристалл в крови и зачем его спрятали.

Следующая фраза девушки была потрясающе логична и нелогична одновременно:

— Получается, он взял свой кристалл, чтобы тренироваться?

Видя, что Купер не понял ее умозаключение, принялась объяснять.

— Тут все летит не так, как на пятой палубе. Мы с тобой кидали мячик двадцать пять раз, чтобы попасть хоть раз. Шен Юн взял свой кристалл, чтобы тренироваться, как мы сейчас. А потом убил…

В заключении ее голос опять сбился, послышался новый всхлип.

— Итого, мы точно определили орудие убийства. У нас есть трое подозреваемых. Или даже четверо. Теперь нам надо понять мотив.

— А почему четверо?

— Вот смотри. Первый — Шен Юн, но его мы оставим напоследок. Второй — Цао-Цао. Он имеет самый понятный мотив: его корпорация долгие годы проигрывает USC в конкурентной борьбе за рынок маршевых двигателей. Любая новая технология будет на вес земной воды.

— И что, убивать за новый двигатель? — вопрос прозвучал наивно.

«Но примерно также она говорит и о сексе, — подумал Купер, — похоже, ей отчаянно хочется сделать карьеру».

— К сожалению, обезьяны вида Homo, которые сами себя назвали Sapiens, имеют богатейший опыт убийства себе подобных и ничуть не стесняются его применить даже за более скромный приз.

Купер стал раскладывать предметы со второго по пятый по карманам, одновременно продолжая рассказ:

— Его мотив очевиден. Но способность сделать точный бросок — совершенно не очевидна. Далее Томас Шмидт — тут все наоборот. Он родился и провел всю жизнь на станциях, его шансы метнуть кристалл точно в голову — самые высокие из всех нас. Однако, мотив не просматривается вообще. Зачем убивать, если тебе и так отдадут техно-кристалл после репликации, абсолютно добровольно? Собственно, он и шел на фабрику, чтобы забрать его.

— Но его же там не было.

— Не было. Офицер Церебра услышал шаги Томаса впереди себя, и отправил дроида задержать его. Четвертым же подозреваемым будет именно он. Сотрудник СБ тоже имел возможность убить Киллоутера.

— А Томас имел возможность? — Шмидт и его жена Нан были милыми людьми, он совершенно не тянул на злоумышленника.

— К сожалению, да. Он приехал раньше, сказал, что заплутал, потому что нет сферы. Звучит правдоподобно, но с тем же успехом он мог за эти минуты наведаться в кладовку и совершить убийство.

— Не могу поверить, что именно Томас преступник.

— Порой в людях скрываются настоящие чудовища.

— Харальд Церебра гораздо больше похож на преступника, несмотря на то что полицейский.

— С ним точно такая же проблема: совершенно не понятен мотив. Сделать точный бросок он, наверное, сможет, даже на этой палубе, хотя это будет не столь простым испытанием, как для Томаса. Но вот мотив… он — кадровый военный, в отряде полковника много лет. Из всех присутствующих на станции, он ранее мог знать разве что Артемиса.

— Или Бхата.

— Да. Они оба — офицеры Флота в отставке. В общем, такие служаки — это кость наших вооруженных сил. Через несколько лет его ждет солидная пенсия и возможность поселиться на любой планете. Кроме Земли и Флостона, разумеется.

— Так кто же убийца?

— Проще всего это сделать Томасу Шмидту. Но надо понять мотив.

— Помнишь, в разговоре с редактором ты сказал, что это сговор? А что, если сговор был с другим?

Это была неожиданная догадка. Купер соскочил с ящика, достал маркер и стилизовано нарисовал на стене четыре человека: первый был толстый, второй — ускоглазый, третий — с отверткой в руках, а четвертый — в полицейской фуражке.

— Мы думали, что это был сговор внутри, так сказать, семьи, — стрелка соединила толстого и ускоглазого, — но мог быть и вне ее.

Появились две стрелки: от толстого к инженеру, и от ускоглазого к инженеру. Айя Реджина, кажется, ухватила суть:

— Цао-Цао сговорился с Томасом Шмидтом обменяться кристаллами, и оба шли туда, чтобы совершить обмен. А Киллоутера выманили, чтобы он не мешал.

Купер жестом предложил девушке продолжать развивать свою мысль, чтобы та пришла к выводу, который он уже осмыслил. Она не подвела:

— Но кристалл был у Шен Юна! Получается, сговорился он, а не Директор филиала…

— И в обоих случаях у нас есть кто?

— Томас Шмидт!

— Пошли!

Парочка быстрым шагом понеслась назад. Однако, их путешествие закончилось раньше предполагаемого. У лифтов стоял полковник Зимин, взгляд был хмурым, руки заложены за спину, а на поясе висел штатный парализатор. Дроидов сопровождения видно не было, но Купер ничуть не сомневался, что в темноте коридоров находится не менее полудюжины. Не дожидаясь вопросов, детектив выложил все умозаключения, закончив фразой:

— Надо арестовать и допросить Томаса Шмидта.

Полковник молчал несколько минут, переваривая услышанное. Тем временем, в коридорах раздавалось клацанье шагов, а вот и дроиды. Затем он ответил:

— Сделать то, о чем вы просите, решительно невозможно.

— У вас кончились дроиды?