Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 678)

Прыжок!

«Когда же я обедал? Полеты на голодный желудок могут стать причиной расстройств», — подумал Ли.

Огромные сгустки варп-вещества висят в пространстве, как огромные капли жидкости, постепенно перетекая все ближе и ближе к кораблю. Каждая капля была размером со звезду, периодически выбрасывала протуберанцы жидкости длиной в миллион километров. Руфус Ли с трудом удерживал корабль на нужном курсе, огибая эти препятствия.

Сзади звук капель. Неужели жидкость проникла в корабль?

— Ты испытывал чувства к тому, кем не мог обладать? Кто всегда ускользает, как вода из рук? — звук капель становится громче.

— Ты не можешь испытывать чувства. Тебя нет. — Руфус пристально смотрел только вперед. Все внимание на курс. Позади никого и ничего нет… только плеск воды!

— Но я есть. Я запрограммирована на широкий спектр эмоций, включая любовь… Наверное…

— Ты — программный код моего импланта. Это не настоящие чувства.

Звук капель был разным. Одни были гулкие и тяжелые, а другие — быстрые и звонкие. Пахнуло сыростью.

— Но я чувствую, навигатор. Чувствую так сильно, что мои системы полностью перезагружаются, как только ты приходишь ко мне. Прошу, скажи, что ты чувствуешь тоже самое!

Шлеп-шлеп-шлеп… звук босых ног по луже. Что может быть глупее любви к кофеварке?

— Прости, Нина. Ты — просто программа, я — человек-навигатор. Ничего не выйдет.

Звук капель превратился в рокот прибоя. Надвигалась волна.

— Почему, навигатор? Мы идеально подходим друг другу, мы оба бесплотны, как призрак. Мы могли бы провести вечность в этом прыжке без цели.

— Но у меня есть цель!

Холодное и мокрое коснулось ноги, Ли с отвращением отдернул ее.

— Как пожелаешь. Но я буду тебя ждать в бесконечной пустоте.

Волна приближается. Сейчас она захлестнет все. Ли обречённо смотрел вперед, его руки продолжают управлять кораблем.

— Как я найду тебя?

— Ты придешь сам, — голос поменялся. Сейчас это гулкий рокот в темноте.

Мелкая водяная взвесь прилетела сзади, шея и руки моментально взмокли. Ли вскочил, начал вытирать себя, чем попало, чтобы избавиться от проклятой влаги!

«Я — опытный навигатор, все, что можно, уже пережито, я видел сверхновые и изнанку гравитации. Я не боюсь кошмаров… нет! только не это!». Пригоршня ледяной воды попадает за шкирку. Взвыв от ужаса, Ли начинает стаскивать с себя мокрый комбинезон.

— Где? Где? — кричит он, — где мы встретимся?

— Там, где вы насыщаете себя веществом, — голос Нины снова изменился, теперь снова говорила капризная девочка, — рыхлые формы называют это верандой.

Голос смолкает. Смолкает журчание воды. Смолкает гул двигателя.

— Но перед тем, как ты уйдешь, я покажу тебе свой дом.

Взору открывается невероятное, невозможное и нелогичное… Сердце варпа!

…

…

…

Удар Хаоса!

***

Дельта Павлина

12 часов спустя

— Что с Руфусом?

— Он голый, дядя Генри. И без сознания.

— Это я и без тебя вижу. Отнесем его в каюту.

Спустя 20 минут навигатор был уложен и пристегнут на случай перегрузок. Медпак выдал стандартный набор инъекций и сообщил, что жизнь пациента вне опасности.

Альба тем временем пилотировала корабль в сторону звезды. Предполагалось, что всплытие из варпа произойдет недалеко от третьей планеты, для которой у экипажа «Артемиды» так и не нашлось названия. Но ее нигде не было.

Доктор Джонс вернулся в рубку и, ни слова не сказав, занял свой рабочий ложемент.

— Вы как будто совсем не удивлены, дядя Генри.

— Отчего же, немного удивлен. По расчетам, не подводившим нас со времен открытия ньютоновской механики, здесь должна быть планета.

— Только немного удивлен? — в общении с доктором Джонсом, Альба произвольно переходила с обращений «вы» на «ты», что, по ее собственному мнению, было демонстрацией уважения к собеседнику. Морти Джонсу такого никогда не перепадало, а старый профессор относился к подобному, как к нечто разумеющемуся.

— Признаться, да. Мы прилетели исследовать гравитационную аномалию, ничего удивительного в том, что наши расчеты не сработали.

— Какой наш план?

— Я вывел на экран данные гравиметрической съемки, которую произвела «Атремида». Что ты скажешь про первую и вторую планету?

— Они располагаются непосредственно в короне звезды, на расстоянии всего четыре с половиной миллиона километров до фотосферы. Но измерения «Артемиды» содержат ошибку, вращается только одна планета, та, что орбитально выше, а вторая, нижняя, попадает в приливной захват.

— Но при смене орбит, та, что поднимется выше, начнет вращаться?

— Похоже, что так, дядя. Обе планеты летят нам навстречу, как пушечные ядра. Телескоп прекрасно их видит. Даже можно разглядеть следы застывшей магмы со всех сторон, судя по всему, у планеты на нижней орбите кора той стороны, что обращена к звезде, раскаляется до жидкого состояния. Затем при смене орбит планета остывает. Хотя там всегда не менее 800-900 градусов по абсолютной шкале.

— Хм… озера расплавленного алюминия?

— Отсюда не видно. Но атмосфера там точно есть.

— Еще лучше… кипящая ртуть и сера?

— О да, дядя, там филиал Ада. Надо их как-то назвать.

— Флегетон и Коцит.

— Ха-ха, божественно смешно! — Альба присвоила наименования, и теперь нижняя планета на обзорном экране обозначалась Флегетоном, а верхняя, вращающаяся — Коцитом.

— Ничего странного не замечешь?

— Замечаю. Для подобных орбит обе планеты должны быть невероятно тяжелыми. У них ядра — из чистого урана, не иначе.

— Или там тоже есть аномалия.

— И что ты предлагаешь, дядя? — до Альбы начало доходить, куда ведет разговор доктор Джонс.

— Предлагаю прилететь к ним и приземлиться на Флегетон. На ночную его сторону, само собой.

— Ничего не выйдет, у нас в варпе сломался посадочный модуль. Извини, дядя.

Это заявление ученого не смутило:

— Моя девочка, рассчитай возможность посадки всего корабля.

Масса каждой планеты была меньше, чем у Луны, однако, посадка являлась непростым делом — все-таки прыжковый корабль не был для этого предназначен. Хотя и не невозможна. Запустив расчет, Капитан спросила:

— Дядя, ты ведь уже на станции задумал посетить этот филиал ада? Поэтому наш трюм полон кристалл-геля?