Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 665)
— Спасибо, Филипп, — Гордон Фримен перехватил рассказ, — все вышеперечисленное приводит нас к очевидному выводу: переданные данные суть ловкая мистификация со стороны экипажа… ээ… как его?
— «Милость богини Кали», — подсказала Мэри Энн Элис.
— Точно. Остается вопрос, зачем они решили над нами так пошутить? Ответ, полагаю, первым получите вы, полковник.
Зимин рассеяно кивнул, ему явно пришло срочное сообщение.
— Что там? — капитан Доусон вопросительно поднял бровь.
— Две новости. Первая: «Милость богини Кали» причалила. Во время таможенной проверки началась перестрелка, а варп-двигатель дал импульс в режиме мерцания. Похоже, в доке вырубилось все, включая моих дроидов.
— Вот вам и ответ, многоуважаемый Грегор. На корабле однозначно контрабандный груз. Этой фальшивкой они отвлекают ваше внимание.
— И вторая: дежурная смена навигаторов сделала съемку обеих звезд. Картина полностью подтверждается.
***
Карцер СБ располагался в обычном блоке кают на третьей палубе, где все пространство было разгорожено решетками. Внутри каждой клетки располагалась низкая лежанка из мягкого пластика: этим набор мебели начинался, а заканчивался тумбочкой из такого же пластика. Узкий проход неторопливо патрулировал дроид, каждый шаг которого давал клацающий звук.
Клац-клац-клац… клац-клац… клац-клац-клац…
На потолке висела станция контроля. Хасиф знал: эта черная полусфера способна превратиться в смертоносную боевую машину за одно мгновение.
Всего клеток было шесть. Первую слева занимал Хасиф Бхат — «Капитан должен быть первым всегда, даже при аресте», — мрачно подумал он. В дальней части карцера дрых работяга с фабрики, попавший сюда, видимо, за пьянство. А напротив располагалась Вивиан Фэйт, просматривала что-то в сфере, беззаботно расположившись на лежанке. Рожденной на Либанзе карцер казался вполне комфортабельным. Сфера была доступна и Хасифу, но в профиле светилась печать, означающая, что искин осуществляет цензуру всех сообщений.
В карцер вошел офицер СБ:
— Мисс Фэйт, вы свободны. Полковник Зимин передает вам искреннее извинения за случившийся инцидент.
— А мне передает? — лениво поинтересовался Хасиф.
Обычно офицеры не реагируют на подобные шутки, но в этот раз он снизошел до ответа:
— Увы, мистер Бхат, маловероятно. Вам предъявят обвинение.
— У меня горе и без ваших обвинений! Корабль сломался.
— Капитан Доусон примет это во внимание. Но я бы не рассчитывал на снисхождение, станции нанесен крупный урон.
Спустя пару минут, их осталось трое: Хасиф, пьяница и дроид.
Клац-клац-клац… клац-клац… клац-клац-клац…
Может, вздремнуть? На скорое освобождение надежды мало.
Тренированное тело солдата среагировало раньше, чем разум осознал угрозу. В лежанку влетел заряд парализатора высокой мощности, но Бхат успел перекатиться на пол. Схватив лежанку, пинком ноги отправил в дроида, понимая, что это, максимум, отвлечет его на пару секунд, тем временем спрятался за тумбочкой. Мысли лихорадочно летали в голове: «Хаос первозданный! Что происходит?». Дроид, тем временем, потерял интерес к Капитану и дважды выстрелил в дальний угол.
Парализующие системы вооружения, как правило, были запрещены для использования секторальных милиций в режиме мощности выше слабой. Да, они были достаточно безопасны: человек мог погибнуть, только если попасть в голову несколько раз подряд. Причем, выстрелом высокой мощности. Или, например, если отключится жизненно важный имплант, что, в свою очередь, приведет к гибели. В остальном, попадание слабой мощности давало фантомные боли и крупный тремор мышц в месте попадания. Попадания средней мощности было серьезнее: крупная область оцепенения мышц, болевые импульсы во всех прилегающих частях тела, кратковременные судороги. Ну, а высокую мощность разрешалось применять только в ситуации «огонь на поражение», она приводила к мгновенному одеревенению почти половины тела и жутким болям в остальной его части.
Сейчас эти самые боли ощущал пьяница в углу, дроид явно попал в ноги, бедолага орал во весь голос. Дроид снова развернулся к Хасифу… «Порядок нам дарованный! Кажется, мне крышка!». Промаха на столь малом расстоянии быть не могло, отдав команду на срочное отключение всех имплантов, капитан метнул тумбочку в сторону агрессора, одновременно прыгая в сторону. Тумбочка влетела в решетку, а разряд парализатора — в тумбочку, после чего дроид начал оглядываться, как будто перестал видеть свою цель.
«Он что, пьяный?» — мелькнуло в голове Хасифа. Действия механизма были бездарными и нелепыми. И тут в бой вступила новая сила. Станция контроля отлепилась от потолка, развернулась, открыла орудийные порты — у нее были пушки мощнее, настоящие армейские бластеры. Хасиф сжался в углу — что бывает при беглой стрельбе из бластера в замкнутом пространстве, он знал хорошо. Однако, станция, замерев на долю секунды, развернулась другим портом, в дроида влетел электрический разряд. В последний момент управление станцией перехватил искин, что спасло и Хасифа, и того работягу. Разряд не смог вывести дроида из строя, он методично всаживал в станцию из своего парализатора и бегал туда-сюда по коридору, чтобы не дать врагу прицелиться. Его движения стали еще больше походить на пьяного. В карцер ворвались стразу три офицера, сходу начали палить в дроида.
«Идиоты!» — подумал Капитан, — «Без разведки, без прикрытия, решили состязаться в меткости с дроидом?».
Станция контроля, тем временем, всадила в дроида еще один разряд, и на этом битва была выиграна.
К камере подошел тот самый офицер СБ, он тяжело дышал и где-то потерял свою фуражку.
— Если это попытка меня убить, то просто отведите в шлюз и откройте внешний люк, — попросил его Хасиф, поднявшись на ноги.
— П-п-полковни-ик Зимин п-п-приносит вам свои извинен-нения.
— А говорил — маловероятно!
***
В кают-компании произошел маленький погром. Ученые сидели кружком на диванах, креслах и даже на столе, который был бесцеремонно отодвинут к стене. В общем профиле открыто более десятка огромных окон с различными данными и видеопотоками. Один из внешних дронов на максимальном форсаже летел в сторону пары звезд Эпсилон Индейца B и C. Альба Крит отсутствовала, она на «Ухмылке Гермеса» должна была прыгнуть как можно ближе к ним.
Капитан и полковник были вытеснены на периферию кают-компании, в район бара. Еще утром они наслаждались тут коньяком, но сейчас стало решительно не до этого. На станции вновь объявили желтый уровень тревоги, на ретрансляторный узел был отправлен манифест о карантине системы, любые вылеты запрещены. Ученые вели расчет возможной мощности взрыва, а капитан размышлял, не пора ли объявить первый этап эвакуации?
Труд переводить с научного на человеческий взял на себя доктор Джонс.
— Плохая новость — эта штука точно взорвется, — сообщил он, — но есть и хорошая, мощность взрыва будет на 2 или даже 3 порядка слабее.
— Если мы подадим максимальное напряжение на кристалл-гель обшивки, и уведем людей в центр станции, есть надежда пережить это?
— Капитан, есть идея лучше: уведите станция за Розариум.
Мысленно обозвав себя идиотом, Синклер вызвал навигаторов:
— Мостик, ответьте капитану!
— Мостик слушает.
— Немедленно начать движение станции так, чтобы Розариум оказался между нами и парой коричневых карликов.
— Насколько быстро, сэр? Если не остановить вращение станции, то будет болтанка и множество эксцессов с гражданами.
— МАКСИМАЛЬНО быстро! Активирую режим красной тревоги для мостика. Сделайте это так быстро, как будто за вами гонится Черный человек! Задействуйте все маневровые двигатели, пристыкуйте дроны в режиме модулей разгона. Все должно работать выше критического уровня!
Уже через пару минут станцию ощутимо тряхнуло, заработали разгонные двигатели.
***
— Меня хотели убить.
Амелия поднялась, стала собирать свою одежду с пола.
— Я только что убедилась, с твоим организмом все в порядке. Отдельные его части работают и вовсе прекрасно.
— Пытались — не означает, что смогли. Но были близки к этому. Очень близки.
— Как это случилось?