Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 577)
— Да, это был 2519 год. Ну, мы делали небольшой транспортный заказ в секторе Армстронг, ввезли какой-то лабораторный инвентарь на Аэллу-2. Ну, и случилась у нас довольно жёсткая посадка. Мы, значит, приземлившись, ощутили на себе всю мощь этих знаменитых бриллиантовых бурь. Я первый раз своими глазами видел, как обшивка корабля тает, как лёд в стакане. Выкрутиться нам удалось благодаря знакомствам и вере в человечество. Контактов на планете было мало, а шансов на ответный сигнал ещё меньше. На планете нет даже кустов для того, чтобы у них оказался рояль (смеется). Слава Творцу, у Франсворта нашёлся контакт — заведующая кафедрой, она прислала нам на помощь молодую студентку. Вы её наверняка знаете, это Каллидора Кейн.
Бесекерский:
— Она сейчас служит на Клондайке, в инженерной службе.
Лейстер Артемис:
— Да, они вместе с Рупертом Райя спасли нас, починили корабль. Помимо прочего, она накормила нам мамиными пирожками. Мы, определённым образом, обязаны ей спасением.
Бесекерский:
— Милая история. Скажите Лейстер, вы покинули флот в 2512 году, корабль купили в 2514, а летать начали только в 2518. Почему?
Лейстер Артемис:
— Ну, я уже сказал, мне нужно было определённое время для того, чтобы восстановиться. Это, как раз, заняло несколько лет. И в дальнейшем я чувствовал, что, конечно, не могу оставить космос, потому что, по сути, это единственное, чем я в жизни занимался и что я умею.
Бесекерский:
— Что для вас означает быть капитаном?
Лейстер Артемис:
— Быть капитаном — это быть подобным мифологическому Эосфору. Это значит — нести свет туда, где царит тьма. Пусть это звучит довольно напыщенно, но каждый участок в космосе, за пределами Земли был когда-то открыт каким-то отважным, бесстрашным, храбрым капитаном.
Бесекерский:
— Переходим к более скучному блоку вопросов: политика.
Лейстер Артемис:
— Ну, вы правы, это все довольно скучно. Наверняка сейчас спросите, какое политическое течение я поддерживаю?
Бесекерский:
— Да, ведь скоро выборы.
Лейстер Артемис:
— Нет интриги: я — умеренный консерватор, поэтому я поддерживаю федеративную партию.
Бесекерский:
— И, по-вашему, она же лучше всего отражаются взгляды, точнее, интересы Вольного флота?
Лейстер Артемис:
— Все идёт по плану, ну, воины воюют, а снабженцы снабжают. Для того, чтобы исследователи были на фронтире, у них должны быть определённые тылы и дотации из центра, и, если нет федеративного управления, кто будет этим заниматься?
Бесекерский:
— В общем, текущая политическая ситуация в Федерация вас в целом устраивает, так?
Лейстер Артемис:
— Верно. Да.
Бесекерский:
— Ну и тогда последний вопрос. У вас есть какое-то напутствие для всех остальных для наших слушателей, для сотрудников, экипажей и гостей Клондайка?
Лейстер Артемис:
— В первую очередь, нужно быть честным с самим собой.
Бесекерский:
— Капитан корабля «Ястреб», Лейстер Артемис был на канале #StarVoice! Меня зовут Ричард Бесекерский, до новых встреч!
_____
[1] Многомерный континуум, представленный в виде бесконечного набора локальных метрик, отделенных друг от друга фундаментальными полями-бранами. Наша вселенная это одна из множества подобных локальных метрик-бран.
Глава 18. Поиск скелетов, часть первая
Сфера
Март 12, 2523 г.
— Все умеют искать скелеты в шкафах?
Мой шеф в очередной раз удивил своим вопросом. Я находилась в Столице, радуясь последним денькам отпуска, и радуя родителей своим присутствием, что меня можно обнять и накормить. Семейство Спарк проживало в корпоративном секторе, большой атмосферный купол полностью принадлежал USC. Как и все купола, он был стандартной гексагональной формы, по ребрам вздымались ввысь шесть гигантских косых башен, в которых располагались комфортабельные квартиры и офисы. Но, если честно, комфортабельными они были только по меркам Марса, я же, прожив несколько лет на Кандидате, начала считать трехкомнатную квартиру родителей в 38 квадратных метров несколько тесноватой. Впрочем, абсолютное большинство жителей Столицы имели в качестве личного пространства и того меньше: спальную капсулу, размером в 4-5 квадратных метров. На стандартный этаж в 40-50 капсул приходилось небольшое общественное пространство, которое могло быть спортивным залом или гостиной в случае каких-либо торжеств, или просто кафе. Общественные санитарные кабинки располагались там же, из расчета — одна кабинка на десять капсул. Время для душа и туалета требовалось выбирать и оплачивать заранее.
Большой проблемой для жителей Марса являлся запах. В каждом куполе — обилие коммуникаций: разнообразные трубы и кабеля, которые пролегают от жилых этажей к фабрикам переработки и назад. Трубы регулярно протекают, и в труднодоступных закоулках могут образовываться вонючие болотца. Да, за всем этим следил коммунальный искин, с целой армией дронов-пауков, которые сновали туда-сюда, под ногами у людей, но проблема запаха никуда не девалась. Играло свою роль отсутствие больших воздушных пространств, но люди адаптировались и к этому. В благополучных куполах, в системе кондиционирования массово использовались поглотители запахов. А в тех, где проживала лимита, приходилось носить дыхательные маски, либо настраивать метаболический имплант на нечувствительность к ним.
Но уж чего на Марсе не было, так это шкафов. Поэтому, что именно хочет Шеф — решительно не понятно. Может, нас пошлют изучать жизнь клопов?
Пока в моей голове проносились такие мысли, Бесекерский рискнул ответить на вопрос Шефа:
— Сэр, полагаю, вам необходимо уточнить, что именно нам искать? И где?
— Ты все правильно услышал. Искать надо именно скелеты, и именно в шкафах, — Дон Херейро говорил мягко, вполголоса.
Этот тон был очень хорошо мне знаком, кажется выскочку ожидает выволочка, хи-хи. Конечно, это случится не буквально, я была на Марсе, Бесекерский — на Клондайке, а где был Шеф, мы не знали. Наше совещание, грозившее перерасти в поиск мощей и останков, проходило в сфере.
— Ээм… я понял, сэр, это была метафора?
Похоже выкрутился, а я, наконец, поняла, что хочет Шеф, и решилась прийти на помощь:
— Дон Альберто, мы провели еще мало интервью, но кое-какие ниточки у нас уже есть.
— Умница. Только я не про те ниточки, это обсудим в другой раз. Сейчас мы сосредоточимся на вполне конкретной задаче. Постараемся понять, что делают у нас корпораты. Мы имеем четыре филиала из четырех, прямо джек-пот. Я разослал дайджест на каждую, все что нашлось в нашем архиве. Вы ознакомились?
Фраза «Да, сэр» прозвучала хором.
— Тогда начнем с USC.
— Есть полноценный филиал, три сотрудника с Исполнительным директором во главе, — слово взял опять Бесекерский, — и искин-контролер.
— Да ладно? Откуда ты знаешь?
— Сэр, у меня есть определенные связи в Вольном флоте. Корабль «Addams Glory» еще в прошлом году получил заказ от USC на маячковую миссию. Они прыгнули в систему нового сектора сразу, как стало известно, куда именно отправят Клондайк. На их сигнал прыгнул корабль-носитель основы матрицы и оборудования для запуска. И сразу начал процедуру взросления.
— Любопытно.
— Есть еще нюанс: кроме компенсации топлива, в качестве оплаты им предложили исследовательскую лицензию сектора Зонгиинг.
— И это тоже любопытно. Может ли доставка искина быть прикрытием? Предположим, USC нужен свой корабль на станции, и это должен быть «Addams Glory». Как считаете?
— Корабль-носитель, разумеется, мог быть пустым, но даже в этом случае, отправить его на фронтир, на несколько месяцев… выглядит дорогим удовольствием, даже для USC. Зачем им это?
А вот теперь настал момент блеснуть эрудицией, светский репортер тоже не бесполезен:
— Может быть дело в том, что Триша Адамс — родная сестра Исполнительного директора?
— Кого?
Нда, Бесекерский, умная внешность и умное содержание — явно не одно и тоже, и ты — ходячее тому подтверждение. Ну что ж, спасу тебя, иначе на твои ошибки будет указывать Шеф, а это явный путь к вылету. Улыбнуться, слегка склонить голову и сделать жест рукой, для привлечения внимания: