Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 575)
— Что нам делать?
— Полагаю, речь идет о вашей власти в целом. В интересах твоего клуба, чтобы Альберто схватил жемчуг первым. Помогите ему.
Красная леди поправила прическу и, повернувшись к окну, смотрела на закат. Задумалась.
— Поможем, разумеется.
— Но каков сукин сын! Я преклоняюсь перед его интуицией. Если бы не эта экстравагантная выходка, мы бы никогда не додумались собирать данные и изучать их под таким углом, — Габриэль также подошел к окну.
— Воистину, миром правит случайность.
Глава 17. Интервью с Лейстером Артемисом, капитаном «Ястреба»
Станция Клондайк. Сектор Зонгиинг
Март 19, 2523 г.
— Здравствуй, Клондайк! Вы на канале #StarVoice, меня зовут Ричард Бесекерский.
Многие люди, которым доводится стать героями новостных репортажей, проносятся огненными кометам, являясь однажды, и затем быстро и навсегда пропадают из новостных каналов.
Но сегодняшний гость не таков, прославившийся много лет назад, во время схизмы Долохова, он долго озарял нас своим сиянием, а потом резко пропал, и о нем почти ничего не было слышно. Однако сегодня, в связи с подготовкой к вылету на Клондайк он снова согласился дать интервью. Некогда прославленный офицер, а ныне капитан Вольного флота, Лейстер Артемис!
Приветствую вас, Артемис!
Лейстер Артемис:
— Приветствую.
В неизменном военном мундире, но без знаков различия, Капитан Артемис был худощав, высок, с русыми волосами. В целом, выглядел, как молодой юноша, ради личной крутости надевший мундир. И только поймав пристальный взгляд серых глаз, можно было понять, кто перед тобой — этот взгляд заставлял вытягиваться в струнку, в ожидании приказов.
Интервью велось с мостика корабля, в обзорных экранах крупным планом виднелась неизвестная звезда. Впрочем, это был тусклый коричневый карлик, ослепить его свет не мог.
Бесекерский:
— И сразу вопрос: как вы стали капитаном корабля вольного флота?
Лейстер Артемис:
— Ну, все началось со схизмы Долохова, мне, как ветерану боевых действий быстро дали энную сумму денег в качестве премиальных, и потом некоторую сумму в качестве выходного пособия. Значительную часть от этой суммы я раздал семьям сослуживцев. Ну, а на оставшиеся деньги, спустя некоторое время, я приобрёл корабль.
Бесекерский:
— Капитан, вы довольно внезапно покинули Военный флот. Что-то случилось? Заслуженно боевого офицера задвинули штабные крысы?
Лейстер Артемис:
— Ну, оставим это за скобками. Конечно, существует определённая конкуренция, и, без сомнения, существует определённая иерархия, ну… Скажем так, мне нужно было определённое время на реабилитацию после травмы. В дальнейшем, выйдя на пенсию, я посчитал, что оставить космос просто так не смогу. Вот так я и оказался в Вольном флоте.
Бесекерский:
— Понятно, это звучит убедительно. Сколько всего, вы, получается, летаете?
Лейстер Артемис:
— Ну, смотрите, с 2497, я непосредственно после выпуска сразу стал бороздить космос. А ну, капитаном Вольного флота действительно являюсь не так уж давно. Ну, условно говоря, первый контракт у меня был примерно в 2518. Ну, считайте сами, порядка 25 лет.
Бесекерский:
— Большой срок, да. Немного людей может похвастаться таким. Ваш корабль — «Ястреб», это вы его так назвали?
Лейстер Артемис:
— Послушайте, Ястреб — это большой символ для меня. Эта птица была запечатлена на фамильном гербе моего рода. Он довольно древний, и начинается ещё с докосмической Земли. Да, это гордая хищная птица, я не мог найти лучшего символа для того, чтобы озаглавить свои космические полёты.
Бесекерский:
— Что вы можете рассказать о своем экипаже?
Лейстер Артемис:
— Хоть экипаж «Ястреба» довольно разношёрстный, все члены команды хорошо слажены между собой. Появлялись они постепенно, началось все, собственно, с планетолога. И он, я имею ввиду, господина Франсворта, присоединился первым к моей команде. Он даже был идеологом покупки корабля именно исследовательского класса. Мы довольно давно знакомы, ну, его отец успешный военный командир и всегда пользовался у меня заслуженным уважением. Поэтому, ну, мы довольно давно знакомы и поддерживали связь. Он остаётся довольно скрытной личностью и много о себе не рассказывает.
Бесекерский:
— Значит, первые полеты вы выполняли вдвоем?
Лейстер Артемис:
— Это невозможно! (смеется). Вы же знаете, как устроены межзвездные полеты?
Бесекерский:
— Расскажите кратко об этом, для наших читателей.
Лейстер Артемис:
— Ну, кратко может не получиться, но я постараюсь. Впервые варп-двигатель был открыт учеными докосмической эпохи, Альбукьерре и Ленцем. Их открытие долгие годы существовало лишь в виде абстрактного набора уравнений, до тех пор, пока не был изобретен в 2134 году кварковый реактор — так мы называем ядерный реактор холодного синтеза с мюонным катализом. И уже 27 марта 2300 года великий ученый Фа Зонгиинг, ну, в честь которого назван наш сектор, собрал работающий прототип двигателя, совершил первый управляемый и успешный навигаторский прыжок. Именно с этого момента, два века назад, стартовала эра межзвёздных полетов со сверхсветовой скоростью.
Бесекерский:
— Это еще называют окончанием темных веков, преодолением последствий самой разрушительной войны человечества.
Лейстер Артемис:
— Ну, вы, репортеры, любите красивые названия. Я буду придерживаться своего мнения: эра межзвёздных полетов. Итоговый принцип работы варп-двигателя несколько отличается от того, как его представляли себе Альбукьерре и Ленц. Они думали, ну, что мы будем искривлять пространство-время так, чтобы маленькие кусочек его перемещался со сверхсветовой скоростью внутри нашей вселенной. Сделать это мы так и не смогли: слишком много нужно энергии. Зонгиинг придумал нечто иное, он создал обособленную капельку вселенной, а искривляя то, что называется «балк[1]», переместил эту капельку в иную точку нашей вселенной. Говоря научными терминами, мы создаем локальную метрику за горизонтом событий, ну, или просто варп-пузырь. Для внешнего наблюдателя это выглядит как исчезновение маленького объёма пространства тут, и возникновение его там, спустя некоторое время.
Бесекерский:
— Полет с Кандидата на Марс занимает около четырех суток.
Лейстер Артемис:
— Верно, это потрясающая скорость. Все выглядит очень красиво, если бы не одно жирное «но»! Я про запрет информационного переноса в локальную метрику за горизонтом событий. Как мы все знаем из школьной программы, частицей-переносчиком информации является фотон, фотонное поле Вселенной, в свою очередь, создает электро-слабое взаимодействие. Ну вот, при переходе в локальную метрику, происходит сдвиг фотонного поля, что превращает любую информацию в хаос.
Бесекерский:
— Если взять книгу и все буквы произвольно поменять местами, то мы получим такой же набор букв, как и в начале, но прочитать это будет невозможно. Это корректное сравнение?
Лейстер Артемис:
— Ну, не вполне, там все сложнее. Но для людей, далеких от науки, да, хорошее. В итоге мы получаем, что никакие искины не работают в варпе, все программное обеспечение, все кодировки сигналов превращаются в хаос. Человек же просто превращается в идиота, поэтому мы всегда летаем через варп в глубоком сне.
Бесекерский:
— Кроме навигаторов.
Лейстер Артемис:
— Верно. Навигаторы, используя особый имплант, способны создавать резонанс, который гасит «удар хаосом» при переходе в варп. Ну, строго говоря, любой человек так может, просто навигаторы делают это достаточно эффективно, чтобы мгновенно не сойти с ума. Только они и летают в варпе, на самом деле, нас же возят как груз.
Бесекерский:
— И их очень мало, да?
Лейстер Артемис:
— Менее чем один на миллион имеют подобную способность. Численность человечества — около 120-130 миллиардов на всех планетах, и еще несколько миллиардов интерстелларов в Облаке Оорта, но сколько их точно, никто не знает. Мы имеем около 120 тысяч людей с возможностью прокладывать курс в варпе. В реальности их меньше, ну, потому что половина потенциальных навигаторов никогда не проявят своих способностей, либо сознательно станут их скрывать, варп это страшно, знаете ли. Среди оставшихся отсеется еще половина, по иным причинам: слабое здоровье, нестабильная психика, особенности мозга.