следы от протекторов.
Есть же какие-то вещи…
И пусть я не все постиг —
лежачих не бью я
женщин,
не переезжаю их.
С тех пор как служу искусствам,
впервые услышав «агу»,
я спутать Служенье с дежурством
практически
не могу.
Я вспомнил это и понял,
как некий судьбинный призыв.
Возможно,
Её
я поднял!
Рубенса разгрузив.
Возможно, Её увез я —
избавив от униформ,
умыв — а это серьезно —
и Ею наполнив дом.
Возможно, я стал Ей мужем —
а это уже не слова.
Мы с Нею живем — не тужим,
ибо живем однова.
Мужик — пусть даже художник —
бабу ль, свою Страну —
по жизни
вызволить
должен
женщину хоть одну.
НЕШТАТНАЯ СИТУАЦИЯ
(Из пешеходной лирики)
…О, я растроган был суворовцем,
что шагом строевым приблизился
и попросил вдруг 3 рубля!
(Да, что-то, видимо, не так
в недатском нашем королевстве).
…Вернулся, опуская и круша,
напомнив, кто главней погоды в доме.
Пришел — и кочумают все, кто кроме, —
наш, кровный русский доллар США.
…Век Слову не видать свободы?
Хотя — какие наши годы!..
Нам простоять бы, добрести…
А там — хоть Доллар не расти.
НА ПАРУ С ПАВАРОТТИ
№ 1 (Эпиграф):
…Как сладко петь при всем честном народе!..
Но слаще петь по дружбе, в меру сил.
Каррерас не вписался в Паваротти,
Но я. Вишневский, мастеру вместил.
№ 2 (Эпиграф):
Я ЖЕНЩИН НАШИХ ЛЮБЛЮ ГРОМАДЬЁ…
№ 3 (Эпиграф):
«…Понимаешь, Владимиро, из всех чувств важнейшим для нас является шестое. А может, и чувство юмора, черт его знает..»
№ 4 ТЕКСТ ПОСЛЕСЛОВИЯ
От всей души, не по работе.
Не свой воссоздавая облик,
я расскажу о Паваротти —
и все, кто прав, меня одобрят.
А он, царь-тенор дон Лучано,
не просто исполнитель опер,
а просто всех начал начало,
король, короче, лидер, супер…
Как погостил я у гиганта — 
