Владимир Виноградов – Володя (страница 25)

Что хотел сказать Борька, так и осталось загадкой, потому что к нему подошли сразу двое из людей Акуленка и аккуратно скрутили, прижав руки к телу.

— Давай так, — Вовчик подмигнул опешившему Борьке. — Ты сегодня съездишь, все посмотришь, приценишься. Анжелика тебе про расценки расскажет…

— За экзотику можно и больше запросить, — подсказала Алена.

— Вот, — согласно кивнул Вовчик. — А ты решишь, и если понравится, то завтра приступай.

— Увезите его на трассу, — распорядился Акуленок. — Пусть посмотрит. Мы здесь пока будем, увезете и возвращайтесь.

— Давай, Боря, думай, — Вовчик ободряюще потряс в воздухе сжатым кулаком.

Обернувшись, Вовчик встретился с задумчивым взглядом отца Алены:

— Ну и кто ты?

— Люди Волчарой зовут, — Вовчик улыбнулся. — Но для вас я просто Вовчик. Хорошо, дядя Степа?

— Знаешь, дочка, хорошо, что не этот будущий зять, — вздохнул дядя Степа.

— Нет, пап, ты что, это Вовчик, он же мне как братик… Младший.

— Пойдемте за стол, — вместо ответа позвал хозяин дома.

— Ты смог впечатлить папу, — Алена вывела машину на сельскую улицу и, притормозив, пропустила выехавших из проулка велосипедистов. — По-моему, даже очень.

— Да ладно папу твоего, он не подготовленный человек, но тут даже я впечатлился, — сообщил Акуленок.

— Да ладно вам, — поморщился Вовчик, — Борька ваш сам напросился. Мы сейчас куда?

— В центре киоск стоит, там обувь ремонтируют, вот туда. Дядя Слава всё знает и всех знает.

Поняв, что люди перед ним не простые, дядя Слава повесил табличку про пятнадцатиминутный перерыв и предложил войти в киоск.

В киоске он был один, здесь лежали несколько десятков пар обуви, которую ремонтировал хозяин, стояла стальная лапа, швейная машинка и небольшой верстак с висящими на стене инструментами.

— Это дядя Слава, — представила Алена, — местный смотрящий. А это Волчара, Акуленок.

— Акулу я знаю, — перебил сапожник, — а ты что за фрукт? Вроде не из блатных, синек нет… И как тебя определять?

— Не надо меня определять, — Вовчик осмотрелся и присел на табурет, оказавшись почти напротив хозяина мастерской, — уютно у вас, правильно так.

— Конечно, — согласился сапожник, — непривычно, что смотрящий делом занят? Так это у вас там, в городах, денег много крутится, а здесь, здесь если работать не будешь, то и не проживешь.

— Нормально всё, — заверил Вовчик, — я вон сам на токаря учусь, на третий курс перешел. И тисы от лопаты на раз отличу. Дело у нас к вам есть…

— Про мальчонку слыхал, — сделал свои выводы дядя Слава, — стало быть, не нашли снайпера и заказчика, раз по районам поехали.

— Вот, — Вовчик протянул сапожнику портрет, — так выглядит заказчик. Зовут Кроха. Их пять человек… У вас в поселке чужаков нет?

— К нам не сунутся, — возвращая Вовчику портрет, покачал головой дядя Слава, — у нас вон ментовские дачи, почитай, через дорогу. На выходных все менты областные у нас ошиваются. Потому и спокойно здесь.

— Дачи сотрудников областной милиции, районных отделов, — Алена указала в сторону, — они там отдыхают. А в поселок до магазинов приезжают.

— А у них вообще всё серьезно, даже охрана своя по улицам ходит, за порядком следит. А как хотел? Дачи начальников там, прокурорские, говорят, судьи тоже любят в земле ковыряться.

— Портрет оставьте, — не стал забирать распечатку Вовчик, — я вам еще пару оставлю, чтобы показать кому… И это, там номер есть на обороте, если что, звоните.

— Ладно, — согласился дядя Слава и прижал портрет большим магнитом, прикрепив его на стену возле квитанций.

— Спасибо, дядя Слава, — кивнула Алена.

— Спасибо, — поднялся с табурета Вовчик, — рад был знакомству.

— Ага, — усмехнулся сапожник, — я тоже.

В город въезжали уже ближе к вечеру. Солнце светило прямо в глаза и не давало разглядеть пригородную застройку. Здесь тоже было все как в деревне: частные дома, коттеджи, дети на улице, но чувствовалось, что это уже город.

Ожил пейджер, сообщив, что ругается мама, что Аня шлет пламенный привет, что Бэрик и Наташка каждый день ходят в кафе, что прибыль от прошлого тиража была на порядок ниже и пора что-то менять. Вовчик усмехнулся.

— Давай телефон-автомат искать, — предложил Вовчик, — надо пару звонков сделать.

Домой к Алене приехали уже вечером. Пока навестили Боцмана, покушали, проверили дела в офисе пейджинговой компании. Время, оно летит незаметно, вроде вот только что приехали из района, а уже вечер.

Телефон как будто ждал, когда в доме появятся люди, и зазвонил почти одновременно с щелчком закрывающегося замка.

— Квартира, — отозвалась в трубку Алена и замерла.

Вовчик насторожился и быстро прошел в кухню, где была вторая трубка. В которой спокойный голос сказал:

— И скажи Волчаре, на следующей неделе он будет платить…

Вовчик хотел сказать, но не успел. В трубке раздались короткие гудки.

— Что сказали? — спросил Вовчик.

— Завтра в восемнадцать часов придут забрать восемнадцать миллионов.

— Пусть приходят, встретим.

— 15

Было решено пить какао на балконе, где было не так душно. Вовчик сидел со своей кружкой на порожке, а Алена чуть в стороне на детском стульчике с отпиленной спинкой.

— Тихо как в городе, — Алена помолчала, — город еще только просыпается, люди собираются на работу, передают первые сообщения на пейджеры… Представляешь, они вот так живут и даже не догадываются, что в городе идет война.

— Им это знать необязательно, — Вовчик понюхал поднимающийся из кружки пар, потом отхлебнул содержимое и зажмурился.

— Ты спокойный, словно кот на диване, — заметила Алена, — а ведь сегодня вечером, возможно, нас начнут убивать.

— Мы все равно ничего не сможем изменить, поэтому и волноваться не стоит, — Вовчик открыл один глаз и посмотрел на девушку.

— Может быть, просто отдать им эти восемнадцать лимонов? Положить в них маячок, как помнишь, в том фильме с Абдуловым…

— «Гений», — подсказал Вовчик.

— Да, мне папа с детства говорил, что я гениальный ребенок, — согласилась Алена.

— У! Как все запущено… — Вовчик, допив остатки какао одним большим глотком, поднялся, — кино так называлось, «Гений».

— Точно, — согласилась Алена и прошла вслед за Вовчиком в кухню, — а я вот задумалась…

— Не думай, — перебил Вовчик и сменил тему, — у тебя масло машинное есть? Лучше такое, в пипетке, которым швейные машинки смазывают.

— Есть, конечно.

Алена открыла навесной шкаф и достала оттуда две хлопчатобумажные салфетки. Одну расстелила перед Вовчиком, другую напротив и вышла в коридор. Вскоре вернулась и поставила на стол небольшую шкатулку, в каких обычно хранят пуговицы. Только пуговиц в шкатулке не было, зато была круглая и жесткая на вид щетка, две маленьких отвертки, бумажные салфетки и круглая баклажка с машинным маслом.

— Нормально, — одобрил Вовчик и потянул из внутреннего кармана жилета пистолет, — надо проверить, смазать, вдруг пригодится.

Получается, что с пяти до половины седьмого они планируют собрать дань со всех нас, — Батон придвинул к себе тетрадку со списком. — У нас, в казино, появятся в половине седьмого. У вас в шесть, у папаши Боцмана в шесть пятнадцать… Это нереально! Даже на очень быстром автомобиле за пятнадцать минут через город не всегда проедешь.

— Значит, в каждую точку придет другой человек, — Вовчик воткнул вилку в кусок мяса, лежащий на тарелке. — Тогда всё сходится. Первый собирает в одном месте и, что там на третьем месте в списке? А по пути шлет сообщение второму, чтобы он шел к своему клиенту.

— Лесенкой, — Батон нарисовал стрелочки, прикидывая очередность, — так больше похоже на правду. Тогда они должны куда-то сдавать деньги, не носить же их с собой. А если мы откажемся, кто будет следующей жертвой снайпера?

— Старший Боцман, ты или я, — предположил Вовчик, — коммерсантов не тронут, их запугать проще. А вот нас будут устранять.

— Логично, — согласился Батон.