Владимир Виноградов – Володя (страница 15)

Юра полулежал на кровати, обложенный подушками, и смотрел в потолок.

— Привет, — поздоровался Вовчик.

Вблизи стал виден синий шрам, перечеркнувший всю правую щеку, вокруг шрама росли волоски щетины, а сам рубец был перехвачен в нескольких местах стальными скобками. Он начинался чуть ниже уха и скрывался на подбородке.

— Говорят, мужиков шрамы украшают, — невпопад заметил Вовчик, — за них потом девки любят.

— Я тебе дам, девки любят, — возмутилась сидящая рядом Люся, от чего глаза Юры улыбнулись.

— А я пока за казино присматриваю, чтобы порядок был, — Вовчик не понимал, что говорить, но точно знал, что жалеть нельзя, а наоборот, нужно дать человеку информацию, чтобы было о чем думать. — Меня Толстый попросил, сказал, что меня там знают, а нового человека ставить опасно. Охранники твои мне проверку решили устроить, клиента пьяного вывести. Нормально всё.

— Еще они моих девочек обижали, и Вовчик заступился, — дополнила рассказ Люся, — они с Наташей всех построили и воспитали. А еще Вовчик спортзал открыл, и там его Наташа и Оля Солдата тренировки проводят. Да, я тоже хочу туда походить. Жорик? Будет с Надюшкой играть, Оля же ее берет с собой, вот и пусть дружат.

— Наташка от меня ушла, теперь не охраняет, а просто тренировки ведет. Да оно так и к лучшему, и сама рядом, и отцу ничего лишнего не расскажет.

— Тук-тук, — раздался за спиной бодрый голос Батона, — а вот и мы.

Вовчик обернулся, рядом с Батоном стояла пожилая женщина, как это принято говорить, в годах. На ней был несуразный плащ, очки в толстой оправе и шляпка. Внешне женщина больше напоминала старуху Шапокляк из одноименного мультика про Чебурашку. Причем настолько сильно напоминала, что Вовчик невольно улыбнулся.

— Вовчик, пересядь, пожалуйста, Роза Львовна осмотрит нашего больного.

— Так, Вовчик, — голос у Розы Львовны был хоть и уже старческий, но довольно звонкий, что никак не вязалось с ее внешностью. — Я запомню. А девушка?

— Люся, — представилась Люся и добавила, — а пациента Юра зовут.

— Люсенька, Вовчик и Юрик, очень хорошо, так по-семейному. А меня можете звать просто тетя Роза, меня все так зовут. Вовчик, переставь, пожалуйста, стульчик поближе к мордашке Юрика. Очень хорошо. Так, что тут у нас?

Роза Львовна прижала пальцем в район уха, куда уходил шрам, и Юра невольно дернулся. Прошептав себе что-то под нос, Роза Львовна покачала одну из стягивающих разрыв кожи скобок и внимательно посмотрела Юре в глаза.

— Юрик, и как давно у вас стоят эти скобы? Не надо говорить, покажите на пальцах. Замечательно. Люсенька, принесите, пожалуйста, полстакана кипяченой воды и столовую ложку.

Взяв в руку принесенную Люсей ложку, Роза Львовна достала из сумочки пузырек и полила из него на ручку столового прибора. Комнату наполнил запах спирта, а доктор уже вставила ложку Юре в рот и, ворочая ей как монтажкой, стала осматривать зубы.

— Ну, что я скажу… Зубки мы потом вставим, это не страшно. Слизистая восстанавливается, это тоже хорошо. Нужно начинать чистить зубки, Люсенька, вот так бинтик намотаешь, сделаешь содовый раствор, ложку соды на ложку воды и три капли йода, и будешь чистить ему зубки. Юрик, будет не больно, а неприятно, но ты терпи. Что еще? Вроде пока всё. Я завтра забегу, после шести.

— Я могу за вами заехать, — вызвалась Люся, — я на машине.

— Было бы хорошо. И это, — Роза Львовна повернулась всем телом в ту сторону, где стояли Вовчик с Батоном, — Батончик, мальчика надо на рентген свозить.

В комнате повисла тишина. Вовчик посмотрел на Батона, тот, наклонив голову, внимательно разглядывал доктора. Первым не выдержал Юра.

Смеяться ему было тяжело, но тело его затряслось, он издал мычание, и из глаз покатились слезы. Люся просто наклонилась и уткнулась лицом в колени. Вовчик тоже не выдержал и отвернулся в сторону окна, пытаясь сдержаться.

— Я что-то не то сказала? — нисколько не смутилась Роза Львовна. — Простите, я думала, у вас так принято, Вовчик, Юрик, Люсенька…

— Не говорите так больше, — медленно выдохнул Батон, — не надо.

Все вроде бы успокоились, и только Юра постучал рукой по краю кровати, все еще давясь от беззвучного смеха.

— Он сказать хочет, — вздохнул Батон, — дайте ему листок с ручкой.

Люся быстро выполнила просьбу, и Юра что-то написал на листке большими буквами, после чего указал пальцем в сторону Батона, как бы говоря, кому передать. Люся глянула на записку и прыснула смехом, но сдержалась и передала письмо адресату.

— Да! — хохотнул Батон и, поспешно скомкав листок, бросил его на стол. — Только не говори никому.

Вовчику было интересно, что же такое написал Юра, и он посмотрел на комок бумаги. Комок чуть расправился, как это обычно бывает с комками. Все слово разглядеть не удалось, а только его часть: «керс». Но и этого было вполне достаточно.

Дома было непривычно тихо. Бэрик поехал к Наташке, а это означало, что вернется он ближе к двенадцати. Аня и Шурочка готовили в кухне что-то, что вкусно пахло на всю квартиру, но самого Вовчика туда не пускали, чтобы не испортить сюрприз. Они даже двери закрыли, чтобы сохранить все в тайне.

Вовчик пересчитал деньги, которые отдала ему Марина, и записал полученную сумму в тетрадку. Получалось, что опять начали собираться наличные, а это было плохо. Нет, сами по себе деньги — это хорошо, но то, что они лежат без дела, напрягало. Деньги должны работать, но никаких проектов на горизонте не появлялось.

Пейджер ожил, как всегда неожиданно. Сообщение было от Алёны, которая просила позвонить и сообщала, что она дома.

— Квартира! — отозвалась Алёна уже после второго гудка в трубке.

— Привет, сестренка, что случилось?

— На меня наехали, — вместо приветствия сообщила Алёна. — Они не местные и говорят, что им по барабану и ты, и все остальные.

— И чего хотят?

— Денег хотят. Хотят тридцать лимонов сразу и по двадцать каждый месяц.

— Давай так, — Вовчик посмотрел на свое отражение в экране выключенного телевизора. — Сейчас звони нашим охранникам, пусть решают, вытягивают их на разговор или как получится, а я завтра с Толстым переговорю и с Батоном. Кстати, как они представились? Имена, явки, пароли? Что оставили для связи?

— Сказали, завтра после работы встретят. Который говорил, сказал, что он Кроха, остальные не представились.

— И спросила Кроха… Не бойся никого, если что, я послезавтра приеду, пусть потерпят.

— 9

Тренировка не шла. Группа занималась, как обычно, Оля даже Бэрика похвалила, хотя он явно отставал от молодежи и по пластике, и по точности выполнения движений, а у Вовчика всё получалось не так, как обычно. Часы показывали только половину девятого утра, а на стоянке Толстый обещал появиться только в десять. Время еще было, но тянулось оно совсем медленно.

— Вов, что случилось? — уточнила Наташка, — вид у тебя такой, будто ты и не здесь вовсе.

— Нормально всё, — Вовчик усмехнулся, поняв, что за пару месяцев, которые Наташка изображала его охрану, она неплохо научилась понимать его состояние. — Просто тревога.

— Предчувствие, — подсказала Наташка, — хочешь, я похожу с тобой, так, на всякий случай. У меня все равно много свободного времени.

— Вы никак соскучились? — вкрадчиво прошептала незаметно подошедшая Оля, — так сейчас силовая часть начнется, можете друг на друге удары поотрабатывать.

— Сама доброта, — всплеснула руками Наташка.

— А вот такое движение я не показывала, — заметила Оля.

Толстый уже минуту стоял спиной к Вовчику и смотрел в окно.

— Наташка опять с тобой? Ты же говорил, что она ушла.

— Она с Бэриком, который мой водитель. Он из-за нее к нам приехал.

— Любовь, — вздохнул Толстый, — он постарше, даже тебя старше. Впрочем… И ты думаешь, что началось? Может, просто гопота или гастролеры какие увидели, что девушка одна, молодая, красивая и в бизнесе, и решили судьбу испытать.

— Таких Аленка на раз-два раскусила бы и послала, — возразил Вовчик. — Что-то там было, что ее серьезно напугало, иначе они все сами бы решили и нам не говорили. Или рассказали потом как очередную хохму.

— Майсу. Давид Исаакович говорит: не хохма, а майса. Но наехали только на Алену, туда, где мужики рулят, этот Кроха не пошел. А вот и черный Ворон пожаловал, его же машина, микроавтобус с люками на крыше?

— Который из людей Батона? — Вовчик поднялся и тоже посмотрел в окно, и как раз увидел, как японский микроавтобус припарковался недалеко от его машины и из боковой, отъехавшей в сторону двери вышел Батон.

— Он не говорил, что приедет, — заметил Толстый, — ни звонка, ни записки на пейджер.

Батон тем временем поздоровался с Наташкой и о чем-то ее спросил, на что девушка утвердительно кивнула. Батон тоже покивал и, внимательно посмотрев на Бэрика, пошел к крыльцу вагончика. За его спиной Наташка передала Бэрику тряпку, которой протирала стекла со своей стороны, и пошла следом.

— Что так насторожило Наташку? — уточнил Толстый, — она словно овчарка в стойку встала, готова к бою. Хорошая девочка…

— Чего собрались? — спросил Батон в открытую дверь и, зайдя в комнату, спросил: — Началось?

Вовчик заметил, что Ворон тоже хотел войти, но Батон решительно закрыл дверь у него перед самым носом, обозначив, что встреча не для всех. Не здороваясь, Батон уселся на стул, потом дотянулся до бутылки лимонада и налил в один из стоявших на столе стаканов: