Владимир Виноградов – Володя (страница 14)

— У всего своя цена, — Вовчик поднес кружку с парящим напитком, но пить не стал, а просто втянул в себя запах заваренного кофе с добавлением коньяка. — Для него автомобиль — это дороже, чем деньги.

— Да и ладно, — Люся затянулась сигаретным дымом, задержала дыхание и, сделав глоток кофе, выпустила дым в форточку, — пусть считать не умеет, главное, чтобы лечить умел.

— Лечить он умеет, — Вовчик отпил кофе.

— Совсем забыла, — Люся потушила сигарету в пепельнице и переставила ее на подоконник, — охранники в казино на тебя жаловались. Говорят, ты их в официанты хотел поставить, а твоя девочка вообще их чуть не перестреляла. Говорят, что если бы не Солдат, то там точно бы до кровопролития дошло.

— Нормально всё, — заверил Вовчик, — рабочие моменты. Быки решили пободаться, а Наташка их успокоила. Правда, вместо одного предупредительного выстрела сразу два бахнула, но так даже лучше получилось, эффективнее.

— Кстати, ты без нее.

— Она ушла. Теперь просто тренирует девочек на пару с Олей. Оля по гимнастике, Наташка по ударной технике.

— Может быть, мне тоже позаниматься с ними? — Люся задумчиво посмотрела в сторону окна, — для поддержания организма, а то засиделась я дома. Оля же берет Надюшку, я тоже буду Жорика с собой брать. Как думаешь?

— Конечно, — согласился Вовчик. — Но с тебя спонсорская помощь залу.

— Хитрый какой, — Люся погрозила пальцем.

Во дворе два раза просигналила машина. Один раз и еще один.

— Побегу я, — поднялся Вовчик, — вон, Бэрик с заправки вернулся, сейчас в редакцию, Аню возьму и в казино.

— А охранников правильно поставил, — вслед за Вовчиком поднялась Люся, — нечего моих девочек обижать.

— Твоих?

— Ну да. У нас же разделение, Юра охраной и казино занимается, а я рестораном и официантами.

— 8

Поезд прибывал на первый путь. Вообще, иногда он и на второй путь прибывал, тогда состав приходилось обходить, ведь переходы были с разных сторон перрона, а по рельсам перебегать не давали железнодорожники и милиционеры. Выходить на перрон вместе со встречающими Вовчик не стал, просто не было смысла.

Еще вчера пришло сообщение от Батона, что их вагон приедет в хвосте поезда, что выгружать будут после отцепки, где-то в тупиках, подальше от посторонних глаз. Единственное, что просил Батон, так это чтобы доктор встретил на перроне и, пока вагон увозили в тупик, уже осмотрел пациентов.

Доктор заметно нервничал, хоть и старался не показывать виду. Ему все время казалось, что сейчас подойдут люди в штатском и обязательно спросят, что он тут делает такой нарядный и с кожаным саквояжем в руке. Поэтому даже в машине он вздрагивал при виде посторонних, разглядывающих автомобиль или проходящих слишком близко.

— Наш выход, — объявил Вовчик, когда поезд окончательно остановился и проводники открыли двери, выпуская пассажиров. — Сейчас нас вообще никто не увидит, встречающие встречают, приехавшие спешат на автобусы. К тому же нам в самый хвост состава.

Возле вагона стоял Батон и с нетерпением смотрел по сторонам, а к вагону с другой стороны уже цеплялся маневровый локомотив, и парень в оранжевом жилете что-то говорил в рацию.

— Вовчик, — облегченно выдохнул Батон, — рад тебя видеть!

— Взаимно, — Вовчик пожал протянутую для приветствия руку и кивнул на доктора: — Знакомьтесь, это доктор, он меня два раза лечил, всё умеет и знает.

— Проходите, — Батон указал на дверь вагона.

Доктор только успел подняться, как вагон качнулся и плавно отъехал от состава.

— Командир! — окликнул Батон парня в жилете. — Куда вагон поставишь? Там на машине можно будет подъехать?

— Там уже ждет машина, — отозвался парень, — видимо, ваши знают это место.

— Нам тоже расскажи, — попросил Вовчик.

— Сейчас на трассу выверните и второй съезд вправо. Первый — это милиция, линейный отдел, а второй в тупик ведет. Там направо, мимо стаек, и второй поворот опять налево. Там микроавтобус стоит, кирпичного цвета, возле него можно будет остановиться. Вы если поедите, садитесь в вагон. Нам надо путь освобождать.

— Какой серьезный, — усмехнулся Батон, но в вагон поспешил и уже оттуда, самостоятельно опуская площадку и поднимая лесенку, добавил: — Подгребайте туда, я, наверное, с вами поеду.

Парень в жилете пригнал вагон в тупик и, уложив специальные упоры под колеса, отцепил маневровый локомотив. И только после этого в вагоне открыли широкую среднюю дверь и на землю спустили трап. Спуск получился крутым, и Вовчик сначала не понял, как по такому крутому спуску будут спускать раненых. Но оказалось, что в вагоне всё предусмотрено и, помимо трапа, есть небольшая лебедка, которая спускает и поднимает по трапу коляску с носилками.

Сначала на землю спустили каталку, на которой стояли обычные тканевые носилки. На носилках, прикрытый простыней и покрывалом, лежал Юра. Увидев Вовчика, он улыбнулся и приподнял руку, словно попытался помахать, но тут же ухватился ею за борт носилок. Раздалось урчание лебедки, и Юра медленно начал опускаться на землю, где каталку уже ждали люди Батона, которые тут же сняли носилки и передали их внутрь «Делики».

Физик сам спустился по трапу, он был почти целым, не считая висящей на лангете руки. Выглядел он более или менее здоровым, даже отказался от помощи при посадке в машину и помог достать из нее уже пустые носилки. Потом из машины передали скомканную простыню и покрывало, которые Батон подал сотруднику вагона.

Доктора пришлось ждать. Батон сказал, что доктор заполняет бланки приема-передачи пациентов и что-то там выспрашивает чисто по медицинской части. Но, видимо, вопросов было немного или ответить толком никто не мог, но вскоре по трапу сбежал и доктор. Сначала он направился к машине Вовчика, но Батон указал ему на «Делику», сказав, чтобы присматривал за пациентами в дороге.

— Юре, конечно, сильно досталось, — рассказывал Батон, когда Бэрик вывел машину на трассу и пристроился в хвост «Дэлике». — Там осколочное в скулу, челюсть в двух местах сломана, зубов как не бывало. Шрам останется. Он только начал немного шевелить и говорить, хотя и совсем непонятно. До этого только писал. Хорошо, что хоть почерк у него понятный, разборчивый, и скорость письма приличная. Еще из спины килограмм железа достали, потроха покоцало малость, селезенку удалили. Но он не унывает, обещает, что поднимется и посчитается со всеми.

— А Физик?

— Там непонятки были с местными, они не хотели Юру нам отдавать, пришлось поссориться. Понимаешь, на него много чего завязано оказалось, документы разные, многие вещи и не продашь без его согласия. Когда это выяснилось, местные надавить хотели, а тут мы. А Физик… Да в такую тушу можно и не целиться, так, наобум стрелять, и не промахнешься. Пуля под суставом прошла, под плечевым, как только артерию не задела. Сердце тоже там недалеко. Вот ему руку и примотали. Чтобы не дергал ею и рану не тревожил. Но он и ходит уже сам, и вообще на поправку идет.

— А в вагон как попали? Я и не знал, что бывают медицинские вагоны.

— Повезло. Они туда парня привезли, тот или под поезд попал, или с поезда упал, не важно. Главное, что его во Владик привезли, и вагон там оказался. Мы случайно про него узнали, просто увидели. А дальше дело техники и денег. Вот местные, наверное, ошалели, когда поняли, что мы «По шпалам, по железной дороге»! — последнюю фразу Батон пропел, и Вовчик сразу вспомнил эту песню. — Они же нас на трассе да в аэропорту караулили, да мы и билеты купили. На паром до Сахалина взяли, чтобы типа оттуда самолетом…

— Хитрые, — похвалил Вовчик.

— Да нет, я просто плавать не люблю, особенно с камнем на шее или с тазиком цемента в ногах. Доктору много пообещали?

— Машину, в какую пальцем ткнет.

— Продешевил доктор, — сделал вывод Батон. — Мы бы и больше дали. Но раз машину, значит, машину. Кстати, а это чья?

— Моя, — отозвался Вовчик.

— А девочка твоя где, охранница?

— Уволилась.

— Жаль. А Карп, глядя на тебя, нанял себе двух девок. Одна вместе с ним погибла, другую осколками посекло, врачи говорят, всё плохо. Они с ним в машине ехали. Обычно одна впереди, но тут Юра ее назад выгнал, сказал, что хочет город посмотреть…

— Судьба, — вздохнул Вовчик.

— Да. Так бы она живой осталась.

— Вам еще один хирург нужен, — доктор вытирал руки полотенцем, присев на краешек стула в кухне в квартире Люси, — челстно-лицевой, стоматолог, на худой конец. Понимаете, я с лицевой хирургией не очень, там немного по-другому всё. И сроки заживления разные, и методы лечения. Даже препараты другие.

— У тебя есть знакомый? — перебил Батон. — Такой, чтобы не болтал и в деньгах нуждался.

— Женщина, — доктор внимательно посмотрел в глаза Батону.

— Баба даже лучше, — заверил Батон, — она за хорошие деньги и болтать не будет, и сделает всё аккуратно. Особенно если сказать, что в случае чего деньги вернуть придется.

— Тогда я завтра с ней переговорю, — доктор поднялся.

— Сегодня, — Батон тоже встал. — Поехали сейчас, ты ее позовешь, а я поговорю.

— Неудобно… — начал доктор, но Батон его перебил.

— Неудобно на потолке спать, одеяло спадает. Поехали…

— Можно с Юрой поговорить? — спросил Вовчик.

— Только пусть меньше говорит, если что, записки пусть пишет, — посоветовал доктор. — Я не специалист, точно не скажу, но по виду челюстям покой нужен.