Владимир Васканин – Лето, когда мы перестали быть детьми (страница 2)

Еще мальчик выторговал у матери право на ноутбук. Может, повезёт - подружится с кем‑нибудь из местных. И тогда, глядишь, удастся скачивать фильмы через соседский Wi‑Fi. Но пока это лишь смутные надежды: что будет дальше, оставалось только гадать.

Вещи мальчика поместились в рюкзак, который еще несколько дней назад был школьным, и в одну небольшую спортивную сумку.

Вечером мама приехала с работы даже немного раньше обычного, и они поехали в деревню. Родной дом, отражаясь в зеркале заднего вида, отдалялся, пока не исчез.

Путь предстоял неблизкий.

Машина остановилась возле некогда знакомого деревянного забора, когда было уже совсем темно. В воздухе витал аромат цветов, травы и мокрой земли. Именно так и пахла деревня. Антон помнил это благоухание с детства, и даже когда похожий запах вдруг появлялся в городе, особенно перед дождем, он всегда ассоциировался у него с деревней.

На фоне ночного темно-синего неба, усыпанного звездами, проявлялись очертания старого дедовского дома. На покатую крышу бросала свет луна. Из одного окна, за которым была кухня, сквозь занавески, просачивался оранжевый отблеск - дед не спал и ждал гостей.

Послышалось лязганье цепи - старый пес вылез из конуры и начал лаять.

Занавески на окне зашевелились, за стеклом появилась фигура деда. Он помахал рукой и поспешил к выходу.

Через некоторое время он, слегка прихрамывая, показался на веранде и тут же закричал:

- Кешка! Замолчи! Замолчи, кому говорю! Свои приехали, не видишь, что ли?

Пес, опустив голову, виновато залез обратно в будку.

- Катеринка приехала! - дед вышел в открытую калитку и кинулся обнимать дочь. - Тоша-то как вырос! Совсем уже студент. Миша не приехал что ли? Или в машине сидит?

- Нет, дома остался! - громко сказала мама, проговаривая каждое слово, чтобы Юрий Павлович точно всё расслышал и не заставил её повторять. Затем она бросила в сторону сына предостерегающий взгляд — мол, смотри, не проговорись! Антон тут же понял, что дед совсем не в курсе их семейных проблем. Ну и ладно - значит, будет меньше вопросов и ненужных разговоров. Да и какие к нему могут быть вопросы? Он же и сам-то ничего толком не знает.

- Ну пройдемте в дом, а то я так кричу, что сейчас всех соседей разбужу. - дед засмеялся и махнул рукой в сторону дома.

Антон проснулся от шарканья ног, протяжного скрипа половиц и звонкого грохота железного чайника о плиту.

Мама спокойно спала на соседней кровати, отвернувшись лицом к стене, где висел старый ковер шестидесятых годов, а на нем в рамке - фотография бабушки, которая давно умерла - Антон ее почти не помнил.

Мальчик попытался снова уснуть, но звуки, будто нарочно, вырывали его из полудремы.

Он потянулся за телефоном.

Без десяти восемь. Еще можно спать и спать. По крайней мере так было бы в городе, но, видимо, к новой, пусть и временной, деревенской жизни придется привыкать.

Антон оделся и тихо, чтобы не разбудить мать, вышел на кухню.

- Доброе утро. - поздоровался он с дедом, который стоял к нему спиной и что-то увлеченно перекладывал в шкафу, шурша целлофановыми пакетами.

Тот ничего не услышал.

- Доброе утро, дед! - повторил Антон чуть громче, но все же не во весь голос. А как быть? Не будет же он кричать на весь дом - мать еще спит.

Юрий Павлович снова никак не отреагировал.

Наконец мужчина достал пакет, медленно повернулся и вздрогнул, словно забыл, что он в доме не один.

- Доброе утро! Чего подкрадываешься? Напугать хочешь?

- Я несколько раз поздоровался.

- Так я ж не слышу!

«Мои проблемы, что ли?» - подумал мальчик и сел за стол.

- Чего сидишь? - вновь загорланил дед. - Бери яйца - сварил вот. Они, считай, только из-под несушки. Чай будешь?

- А где колбаса? Мама же вчера привезла с города. - При одной мысли о неприятном запахе варёного белка его передёрнуло - перспектива совсем не радовала.

- В морозилку положил.

- В морозилку? Зачем?

- Нормальной еды нет что ли?

- Но я привык завтракать бутербродами.

- Привык он… - пробухтел дед, но тут же сменил гнев на милость. - сейчас достану, значит, но ждать придется пока разморозится. Будешь ждать-то?

- А что делать? Буду ждать.

Дед налил внуку чай, а сам пошел в коридор, где стоял холодильник с колбасой.

Утро началось не очень хорошо, а ведь он тут не на один день и даже не на неделю. Мальчик надеялся, что у родителей совсем скоро получится решить все их взрослые дела и ему не придется торчать здесь все лето, вставать с первыми петухами и ждать, когда разморозится колбаса, заботливо положенная в морозилку, вот только непонятно - зачем.

Перед отъездом обратно в город мать оставила Антону наличные деньги и строго-настрого запретила их тратить на «всякий мусор», будь то чипсы или лимонады.

- А что мне на них покупать тогда? - мальчик негодовал, поэтому решил выместить возмущение через шутку. - Ладно, если ты против снеков, то потрачу их на пиво и сигареты.

Стоял бы он рядом с мамой на расстоянии вытянутой руки, то уже, в рамках воспитания, получил бы увесистый подзатыльник.

- Да уж… Яблоко от яблони… - полушепотом протянула мать, видимо, намекая на отца. Антон сделал вид, что этого замечания не услышал.

- А зачем мне бумажные деньги? Может, лучше переведешь на карту?

- На карту тоже немного переведу, но пусть у тебя с собой наличные будут. Все же я не до конца уверена принимают ли здесь оплату по карте.

- Да здравствует каменный век! - Антон улыбнулся, но вскоре улыбка спала с его лица. - Мам, а кто все-таки виноват? Ну, у вас с папой…

- Каждый виноват по-своему. Это трудно объяснить. - мать тяжело выдохнула. - Но и я, и он, тебя очень любим. Не сомневайся в этом, пожалуйста.

- А почему он вчера не приехал?

- Думаю, что чувствует свою вину перед тобой. Стыдно было смотреть тебе в глаза.

- Свою вину? - переспросил мальчик. - То есть в произошедшем все-таки виноват он? Ты его сейчас выгораживаешь?

- Нет! - отрезала мама, четко давая понять, что продолжать разговор на эту тему - не имеет никакого смысла. - Мне пора ехать, проводишь? И да, не рассказывай ничего деду.

Антон кивнул, тем самым пообещав хранить их тайну, и пошел относить сумки с дедовскими гостинцами к машине.

- Аккуратно неси! - рявкнул дед. - Яйца не переколошмать! Раз сам не ешь, то о родителях подумай.

Антон как раз только о родителях и думал. Может быть в городе он был бы нужнее? Может маме нужна была бы его помощь? Или даже он смог бы их как-то помирить? Но как? Сначала мелькнула мысль сбежатьиз деревни, и пусть родители, объединенные общим горем, его ищут? Кажется, он видел подобный сюжет в каких-то фильмах, что они раньше смотрели всей семьей по телевизору… Нет, дурацкая затея.

Мать еще раз прошлась по дому, бегло оглядывая комнаты и проверяя, не забыла ли она чего? Тревога была напрасной. Это Антон приехал с сумкой и рюкзаком, набитыми вещами, а у нее - лишь небольшой пакет с домашними вещами, да женская сумка с ключами и документами. Ничего лишнего.

Наконец, они посидели на дорожку и втроем вышли во двор. Июньское солнце слепило глаза. Даже пес Кешка и тот, до предела натянув цепь, вышел провожать гостя.

По дороге к машине, мать, то и дело, оборачивалась - каждые два-три шага, словно пыталась запечатлеть в памяти лицо сына. Выйдя за калитку, она обернулась в последний раз. В ее взгляде переплетались нежность и тревога. Антон подмигнул ей в ответ, давая понять, что все будет хорошо.

- Если что-то понадобится - звони мне в любое время. - сказала мама на прощание.

- Да что ему тут понадобится? Все есть. Неженку растишь, что ли? - дед возмутился. - Каникулы я ему обещаю незабываемые. Будет звонить и просить остаться тут и на осень! Да? - он засмеялся, хлопнув внука по плечу.

Машина отъехала. Пыль, поднятая колесами, стала медленно оседала на траву.

Кешка залаял.

Глава

Глава 2

- А я тебе не разрешаю! - пожилая женщина даже ногой топнула для убедительности.

- Да, ба! - Инна сделала голос более жалобным.