Владимир Васканин – Лето, когда мы перестали быть детьми (страница 1)
Лето, когда мы перестали быть детьми
Глава
Пролог
- Врет все твой брат! Не бывает таких ягод! - Игорь с усмешкой махнул рукой в сторону друга.
- Если и не бывает, то зачем ему меня обманывать? - обиделся Слава.
- Потому что ты доверчивый придурок! Ночью, наверное, до сих пор стараешься уснуть побыстрее, чтобы серенький волчок за бочок не цапнул, да? - Игорь больно ущипнул мальчика за худощавый бок. Слава пискнул, попытался шлепнуть обидчика по руке, но промахнулся.
- А как эти ягоды называются? - задала вопрос Инна.
- Не знаю. Говорит, на голубику похожи, вот только цвет желтоватый, как у морошки.
В этих краях морошка не росла, и ребята видели ее, разве что, только в школьных учебниках.
- А брат твой пробовал их? - девочка настойчиво пыталась докопаться до истины, хотя, как и Игорь, относилась к этой истории крайне скептически.
- Нет, он их так и не нашел, хотя все лето - и не одно - с друзьями в лес ходил. Потом им надоело на поиски ходить. Брат вырос, в город, вот, переехал. Что ему тут делать? Я после школы тоже уеду. Если повезет, то может даже в Москву. - мечтательно сказал Слава. Уехать отсюда в большой город мечтали многие.
- Интересное кино! Названия чудо-ягод этих - не знаешь, брат твой - их не ел, а нас ты убеждаешь, что они существуют! - Игорь понемногу начал выходить из себя и ничем хорошим, особенно для Славика, обычно это не заканчивалось.
Ребята сидели на лавочке между деревьев.
Хотя какая это лавочка? Кто-то из местных жителей, еще лет пять назад, неаккуратно вбил несколько досок меж стволов - один край выше, другой ниже - так никто и не довел до ума это местное строение общественного назначения. Здесь останавливается редкий автобус, идущий в город, и лавочка служила ориентиром остановки.
Никаких других дел, кроме помощи родителям по домашнему хозяйству, у местных подростков не было, поэтому общение на остановке считалось важным местным досугом. Ребята, может, и были бы рады как-то разнообразить свою жизнь, но никакой другой альтернативы в деревне не существовало. Если бы здешний добродетель доски меж деревьями не вбил бы, то даже такое скудное развлечение отсутствовало бы.
- Хорошо, давай так: если ты найдешь эти чудо-ягоды, - Игорь вновь, ради издевки, добавил приставку «чудо». - Съешь их при мне и взаправду ничего бояться не будешь - ладно, твоя взяла. А если нет - пробежишь по деревне голым.
- Совсем голым? - Слава смутился.
- Совсем! Прикрывать руками ничего нельзя!
Инна сморщилась, отчего Славе стало вдвойне неприятно. Надо было предложить Игорю что-то такое, чтобы тот отказался от спора.
- Как-то нечестно получается! Если я не найду ягоды - бегу голый по деревне. А если найду? То ты ничего не делаешь? Так выходит?
- Ну нашел и нашел. Молодец значит. - Игорь наиграно похлопал в ладоши и отвесил низкий поклон.
- Так не пойдет! - Слава запротестовал. - Давай, если я найду ягоды, то ты…- мальчик задумался на некоторое время и резко выговорил: - сожжешь дедовский сарай!
- Еще чего!
- Так ты же утверждаешь, что их не существует, а теперь заднюю даешь?
- Ничего не даю! Хорошо, предположим, ты их найдешь. Ну не прям их, конечно, а просто похожие ягоды. Как докажешь, что ничего не боишься?
- Могу на верхушку дерева залезть, что у колонки с водой. - предложил Слава.
- Нашел чем хвалиться, пентюх! Я и без этих ягод туда залезть могу, - Игорь сделал едва заметную паузу и добавил: - просто не хочу.
- Пусть он Саню Рыжего побьет! - неожиданно предложила Инна.
- Зачем?! - такой подставы от девочки Слава никак не ожидал.
- Да! - от восторга Игорь даже подпрыгнул на месте. - Если набьешь Рыжему морду, значит, твои ягодки действительно работают. А если нет - вся деревня над твоим голым задом смеяться будет.
Улыбаясь, Игорь протянул руку другу:
- Так что? Спорим?
- Спорим.
Друзья рукопожатием подтвердили спор.
Обратного пути у Славы не было.
Глава
Глава 1
Антон и сам должен был понять, что у родителей начался серьезный семейный разлад.
В один момент все поменялось не в лучшую сторону: то мама стала приходить с работы намного позже, то мертвецки пьяное тело отца, еще не понятно, как дошедшее до дома, тяжело заваливалось на порог. Еще родители часто закрывались на кухне или в спальне, о чем-то долго спорили, шумели посудой и мебелью. Антон пытался расслышать слова, что доносились из-за закрытой двери, но они не ничего не объясняли: ни причину столь частых ссор, ни их сути - лишь поток взаимных и грубых оскорблений.
Вины мальчика в этом не было, но в такие вечера он ложился спать с тяжелым грузом на душе. Заснуть долго не получалось, и Антон, бывало, до самого утра перекручивался с бока на бок, пока изжеванная простынь не складывалась под ним в гармошку. В голове же - непрекращающийся рой тревожных мыслей: почему мама стала подозрительной? что скрывает отец? если они разойдутся, то с кем он останется?
Семейный кризис эхом отражался и на самом Антоне - итоги третьей четверти никуда не годились. Ближе к майским праздникам классная руководительница даже вызвала родителей в школу, чтобы те объяснили причину столь резкого падения успеваемости, как-никак следующий год - девятый класс - итоговый, и если все пустить на самотек, то в десятом классе Антону делать будет нечего.
А он и сам не знал, чего хочет. С одной стороны, старшие товарищи, что учились в колледже или в ПТУ, ни на что не жаловались, хвастались легкой учебой и приобретенной, наконец-таки, свободой; с другой стороны, если он хочет, как можно быстрее уехать из родного города, то ему необходимо поступать в ВУЗ, а значит, и учиться надо не так, как он учился последние полгода.
Мать в школу сходила, но школьные успехи Антона на семейном совете никто обсуждать не стал. Ну и хорошо. Кому приятно слушать нотации?
Подобное равнодушие со стороны родителей привело к тому, что четвертая четверть закончилась для Антона еще хуже предыдущей. Но кого это волнует, если годовые оценки уже проставлены, а впереди ожидается целых три месяца летних каникул?
Определенных планов на лето у Антона не было. Раньше его отправляли в летний лагерь, но сейчас он уже достаточно взрослый, чтобы ходить под присмотром, участвовать в идиотских конкурсах и ложиться спать в одно и то же время. Хватит! Он ездил туда три года подряд. Надоело. Теперь он будет предоставлен только сам себе.
Первая домой с работы пришла мама.
- Все? - спросила она, убирая плащ, который висел у нее на сгибе руки. - Годовые оценки проставили?
- Да. - ответил сын, заранее подготовившись отчитаться за итоговые результаты.
- Понятно, - протянула мать. - Антон, нам нужно серьезно поговорить.
Антон глубоко вздохнул. Сейчас начнется долгий и неприятный разговор о том какой он способный, но ленивый, и о том, что он уже большой, но совершенно не думает о своем будущем. Что ж, этот диалог, так или иначе, должен был состояться. Уж лучше в ближайшие пятнадцать минут покивать головой и сделать виноватое лицо, чем долгих девять месяцев горбатиться над оценками, которые, возможно, никогда и не пригодятся. Зачем ему нужна эта химия, если…
- Сынок, мы разводимся с папой.
- Что? - Антон оторопел. - Как? Почему?
- Так вышло. - женщина, так и не сделав шага дальше коврика у входной двери, еле сдерживала слезы от горького чувства вины перед сыном и не была в состоянии ответить на все его вопросы, поэтому попросту пропустила их. - Нам с папой нужно решить много неприятных вопросов, поэтому это лето тебе лучше провести у деда.
- Все лето?! В деревне?! - было непонятно чему больше раздосадован мальчик: разводу родителей или тому, что проведет все лето в Богом забытой деревне, а не в родном городе рядом с близкими друзьями.
- Ну, может, и не все. Пока не знаю. - мать попыталась его успокоить. - Я обязательно приеду за тобой, как только мы решим все вопросы.
- Папа уходит от нас?
Мама молчала.
- Мы уходим от папы?!
- Антон, сначала нам нужно все решить. Начни сегодня собирать вещи. Грязные - обязательно закинь в стиральную машинку, я постираю - снимешь их завтра с сушилки. После работы я за тобой заеду и отвезу к деду. И Антон, - слезы снова начали застилать и без того грустные женские глаза. - Пожалуйста, не обижайся ни на меня, ни на папу. Ты потом все поймешь.
Ни в тот вечер, ни на следующий день отец так и не приехал. Хотя мог бы, ведь сын на все лето уезжает из дома, и никто не знает, как все сложится потом. Некрасиво вышло. На отца затаилась обида.
Слишком серьезно к сбору вещей Антон относиться не стал. Не было настроения. Да и к чему столь долгие сборы? Это же деревня: никаких тебе торговых центров, кинотеатров, компьютерных клубов. Он планировал взять с собой лишь самые простые вещи, а их можно будет побросать в сумку прямо перед отъездом.
К деду - Юрию Павловичу - который был по материнской линии, он ездил нечасто. Даже реже, чем это следовало бы делать.
Мать каждый раз звала сына с собой, но мальчик с каждым годом все чаще отказывался. Ему там было скучно.
Единственный деревенский друг переехал с родителями в город еще лет пять назад, а проводить целые дни с дедом - совершенно невеселое занятие. К тому же дед был глуховат и легче было вовсе с ним не разговаривать, нежели по несколько раз кричать одно и то же.