Владимир Васильев – Солдат Второй Демонической (страница 38)

Проще говоря, как мой товарищ понял из болтовни гостя, хотя тот и старался «сглаживать углы», королева была тощей старухой крайне стервозного вида и с таким же характером. Так что Цезарь трезво оценил свои силы и понял, что не сможет стать её фаворитом даже за обещанные блага.

Но тут вырисовывалась вторая деталь — можно было стать фаворитом принцессы, которой было что-то около тридцати, и выглядела та намного лучше. Благ при этом на голову любовника сыпалось заметно меньше, но Цезарь этот вариант был готов рассмотреть.

А в то, что на Диком Востоке не удастся просто так взять и разбогатеть другими способами, парень уже понял. Нет, можно мыть золото, надеясь на хороший куш, но целому графу днями напролёт ковыряться с лопатой и лотком… это просто за гранью его понимания.

Ещё плюсом быть фаворитом принцессы было то, что две эти дамочки фаворитов разделяли. И если быть любовником одной, то вторая зариться не будет. Соответственно и гнева можно избежать.

Но сейчас принцесса во дворце отсутствовала, и должна была вернуться через несколько дней. Вот тогда к Цезарю снова придёт министр двора, предлагать должность пажа. Точнее пажей, потому что интерес он проявлял и ко мне.

Мне в любовники к тварям совершенно не хотелось, тем более, что я прочитал в памяти, доставшейся мне от Алекса, что и в прошлом воплощении я никогда так низко не опускался. Даже ради шпионажа и даже во имя блага всего человечества. Предпочитал решать вопросы другими способами.

Глава 22

Ладно… буду надеяться, что смогу получать какие-то сведения от Цезаря. А ещё мне в голову снова пришёл ещё один вопрос — за сутки на Диком Востоке нас хотели завербовать уже три раза. Причём все трое вербовщиков вхожи во дворец. Один министр, второй начальник городской стражи, и тоже придворный, как я уже узнал от Цезаря. Третий вроде просто слуга главного торгаша, но и его хозяин во дворец несомненно вхож.

Ничего не надумал, так что просто выдвинулся с вещами в теперь уже мой дом. Рядом со мной трусил енот, а в нескольких шагах позади ковылял пьяный Цезарь, уставившись в мостовую, чтобы просто не упасть. А мне и помогать ему не хотелось, но пришлось. Я взял его мешок с вещами, потому что иначе этот дурень просто не дошёл бы.

Неожиданно Чимин не поворачивая головы произнёс, правда когда рядом с нами людей не было:

— Зачем такая спешка, шеф? С утра бы могли и перебраться. Ты же сказал, что там ничего нет.

— Нет, — согласился я. — Но успеем хоть немного прибраться до ночи. Каждый свою комнату.

— А еда? — не сдавался енот. — Ну хоть поужинали бы в трактире перед уходом.

— Не проблема. Схожу в лавку, а ты пока наломаешь веток, чтобы было что постелить на кровати.

— Веток? — удивился спутник. — Не в лес же переться. В этом городе вообще деревьев нет, кроме как во дворах богатых особняков. В трактире слышал краем уха, что ещё давно зимой на дрова порубили.

— В нашем дворе тоже что-то растёт, — возразил я. — И я видел в городе сегодня парочку деревьев. Правда под ними стояли мертвецы-стражники, так что ты прав. Странный город, без деревьев.

И тут я действительно задумался. На пустынном континенте, просто так растущих деревьев конечно же не встречалось, а вот во всех других городах, которые я видел позже, деревья были. А здесь значит те, кто поленился сходить в лес или не имел денег на дрова, всё вырубили. Ну почти всё.

Я как раз заметил одно из деревьев и показал Чимину:

— Вон. Не все вырубили.

— Действительно, — проворчал енот. А затем вдруг аж встал на задние лапы и удивлённо добавил. — Так это же магическое дерево! Я такие видел в долинах рядом с домом. Моим и Снелжи. Их вырастили хелесе. И постоянно поливают своей магией.

Я аж на секунду замер, а затем принялся ругаться себе под нос. От души так ругаться. Про выращенные хелесе деревья я уже в курсе. Они перемешивают магическое поле и не дают работать колдовскому поиску. Так вот почему Снелжа этой ночью не смогла связаться с Чимином!

И эти деревья посадили здесь не спроста. И также поливают магией скорее всего. А ещё под каждым поставили мертвеца-стража, чтобы местная шваль просто не порубила их на дрова.

Надо как можно скорее выйти за зону их действия, а она не может быть очень большой, ведь ещё в ночь перед прибытием в Трою Снелжа прекрасно связывалась с Чимином. Да, выйти и связаться с Ритой. И в первую очередь сообщить, что наши верные союзники хелесе могут вести двойную игру.

А что я вообще о них знаю? Четырёхметровые гиганты, с очень похожими на людей фигурами и даже лицами. Но покрытые длинной разноцветной шерстью. Крайне необщительные, поэтому живущие строго в одиночестве почти всю свою жизнь, которая длится около трёхсот лет. Да, обитают они по всей гористой западной части Восточного материка, в дела других рас почти не вмешиваясь. Их тоже не трогают, потому что даже встретить этих гигантов непросто. Если рядом селятся чужие, то они просто уходят в другое место.

На первый взгляд дикари, которые даже одежду не носят. Но это обманчивое впечатление. Владеют очень сильной магией природы и довольно слабо всеми остальными видами колдовства. Хотя есть у них и врождённое свойство — связываться с сородичами мысленно и на любом расстоянии.

В команду Алекса во время Первой Демонической Войны входил Хунул — старый хелесе, чей вклад в уничтожение элаганов оказался очень существенным. Он был уже очень стар и умён. И репутация у него была особая — интересовался миром в отличие от остальных своих сородичей. И Хунул умер от старости лет десять назад. Но за последние десятилетия он завербовал ещё двоих сородичей, что немало. Хелесе в мире всего около тысячи, из них только пятая часть мужчины, которым свойственен хоть какой-то интерес к делам мира.

И кто-то из этих двоих мог дать деревья местным магам, а может и богам. А может и просто рассказал о защите от поиска кому-то из сородичей, а тот уже слил это врагам. Хелесе очень сильно себе на уме, и по каким причинам кто-то из них мог что-то рассказать нашим врагам, узнать очень не просто.

Уже подходя к дому мне пришло в голову и ещё одно соображение. Нет! Я не должен напрямую сообщать про то, что понял откуда здесь защита от поиска, а значит и от мысленной связи. Об этом конечно же будут в курсе связные — Чимин и Снелжа. А богиня Смерти находится под определённым влиянием хелесе. Можно даже сказать, что они время от времени занимаются её воспитанием. Как бы не проболталась. Снелжа не семи пядей во лбу, и если узнает, что кто-то из хелесе шпионит на врагов, то может не суметь скрыть эмоции. И из неё сумеют вытянуть как минимум моё послание.

Ладно! Не буду рубить с горяча и признаю, что никто из хелесе может и не виноват. Деревья просто могли спереть, ведь их никто не охранял, как я понимаю. Хелесе уверены, что никому не по силам повторить их работу. Даже не придумать такие деревья, а просто вырастить.

Но в любом случае, передавать свои подозрения через цепочку связных я не буду. Сначала попробую сам разобраться. Пока же просто сообщу о деревьях, без выводов. И больше чем уверен, что Рита и сама догадается о возможном предательстве.

Мы кое-как устроились в доме, причём я даже проявил великодушие и накидал веток на кровать Цезаря, чтобы этот пьяный дурик не ночевал на голых досках, покрытых разве что плесенью. Чимин обернулся в человека и помогал мне, как мог. Но увы, смог он очень мало. Похоже, руки у этого типа растут точно не из плеч.

А когда уже совсем стемнело, я вышел на балкон, полюбовался гладью озера, затем Приозерной площадью, на которой светились только окна трактиров, и в их отблесках можно было рассмотреть поток воды, бьющей фонтаном из самых глубин мира и вливающийся в крошечное озерко. И музыка доносилась.

Я уже знал, что гулять в трактирах на площади будут почти до утра, потому что это единственное место, где можно шуметь всю ночь и никому не мешать. В других местах за нарушение тишины мертвецы-стражи сначала огреют дубинкой, а если сразу не дошло, то отволокут в стражницкую, где утром наложат немаленький штраф. И если его не оплатить, то… то на одного мертвеца на службе местных некромантов станет больше. Здесь вообще этой нежити какое-то невероятное количество. И выполняет она всю чёрную или просто не требующую хоть какого-то ума работу.

— Пошли, дружище, — прошептал я сидящему рядом Чимину уже в образе енота, косящего под кота в доспехах. — Пришло время для первой серьёзной операции на Диком Востоке.

— Что мне надо будет делать, командир? — с энтузиазмом прошептал тот, и даже на задние лапы встал, одну переднюю приложив к черепушке около уха, в неизвестном мне, но весьма молодцеватом жесте.

— Просто подождёшь, и если я не вернусь до утра, то одежду отнесёшь в дом, — пожал плечами я, и двинулся на пирс.

Там быстро разделся до трусов, нацепил ремень, к которому крепились два подсумка с нужными мне инструментами и небольшой кожаный бурдюк с воздухом и привязанным камнем, для обеспечения нулевой плавучести, после чего не создав ни брызг, ни плеска погрузился в воду. Быстро доплыл до Приозёрной площади, радуясь, что меня даже при огромном желании заметить невозможно. Разве что на самом краю скалистого берега встать. Но здесь прогулки под звёздами у воды не приняты. Ещё с давних времён привычка, когда из озера могла высунуться зубастая пасть на длинной шее, чтобы поужинать романтиком.