Владимир Василенко – Сайберия. Воевода (страница 4)

– Ну ладно, вам, похоже, поговорить надо… – быстро оценив обстановку, сказала Рада.

– Оставайся, если хочешь. От тебя у нас секретов нет, – сказал я. – А вообще, где все?

– Лилия Николаевна и Дарина в местном лазарете, лечат беженцев. За ночь ведь столько народу в крепость пришло, и некоторые пострадали. Обморозились в пути, или ещё что. Варя тоже им помогать вызвалась.

– А Жак?

– Ну, куда Варя – туда и Жак, ты же знаешь, – улыбнулась она. – Да я тоже с ними собиралась, но решила сначала вас дождаться…

Она с сомнением выглянула в окошко, почти полностью затянутое узорной изморозью.

– А как там снаружи, опять холодно?

– Так здесь всегда холодно, красавица, – хохотнул Кречет, шумно отгрызая кусок сухаря и отхлёбывая из стакана. – А у вас тут хорошо, тепло. Будь моя воля – я бы отсюда сутками не вылезал.

– Да. Я, пожалуй, пока тут побуду, – смущенно, будто виновато, отозвалась Рада. – Я вам не помешаю – там, в уголке, тихонько посижу.

Она кивнула в дальний от нас конец салона, где на столе стоял недопитый стакан чая и были разложены старые бумаги из архива Аскольда Василевского. Девушка в последнее время тоже полюбила в них копаться, и часто брала почитать. Я не возражал.

– Ну, так и о чём ты хотел поговорить, Иван? – сразу же перешёл к делу Путилин, едва Рада снова засела за чтение.

Кречет, как ни в чём не бывало, хрустел сухарем и шумно прихлёбывал чай из стакана, будто нарочно сёрпая на весь ковчег. Несмотря на то, что он сам к нам напросился, разговор он начинать не спешил. И под этим беспечным равнодушием скрывались растущая тревога и сомнения – это я видел, осторожно прощупывая его под Аспектом Морока. Актёр он отменный, так что магический «детектор лжи» сейчас не помешает.

– Вы, Аркадий Францевич, кучу народу зазвали на большой совет. Но хотелось бы кое-что прояснить между нами, прежде чем на такую публику выходить.

– А что, между нами есть какие-то разногласия? – нахмурился Путилин. – О которых я не знаю?

– Ну, конкретно нам с вами делить особо нечего. Я уж надеюсь. Но в крепости сейчас собралось много всякого люда. И вот между собой они не очень-то ладят. Я просто хотел удостовериться, что вы это понимаете.

– Мы в курсе накопившихся в Тегульдете проблем. Однако, думаю, смерть Стрельцова, как бы кощунственно это ни звучало, должна существенно сбросить это напряжение.

– Так-то оно так, с мёртвых спросу нет… – кивнул Кречет, но в голосе его явственно звучало сомнение. – Однако дело ведь не только в самом Стрельцове. Тех же чулымцев местные казаки в последние годы совсем замордовали. Резня в Пачалге – лишь самый вопиющий случай из последнего. Но его ещё долго не простят. А теперь, говорят, вы какую-то их героиню-мстительницу в заточении держите.

– Ребров и другие казаки, участвовавшие в той резне, тоже уже мертвы. А насчёт Карагай… – Путилин взглянул на меня, и я кивнул. – Если она не представляет опасности для других – мы её обязательно отпустим. В ближайшее же время.

– Это хорошо, – снова кивнул Кречет, уже более одобрительно. – Нет, серьёзно. Уж простите за непрошеные советы – но это здорово поможет разрядить напряжение. По крайней мере, с чулымцами. А именно их помощь нам понадобится в первую очередь.

– Это ещё почему? – не удержался я от вопроса. – В борьбе со Стылыми, я думаю, в первую очередь нам помогут гарнизонные пушки. Ну, и мощь нефилимов.

– Чтобы отбиваться из-за стен крепости в случае осады – да. Но ты же сам, князь, вчера брякнул, что отсиживаться вы не собираетесь. Это правда, или просто бахвальство?

Мне уже второй раз за последние несколько минут захотелось двинуть ему в зубы.

– А почему «в случае осады»? – зацепился за его слова Путилин. – Думаешь, есть вариант, что орда пройдёт мимо? Она ведь, как я понял, движется прямиком к Тегульдету?

– Ну, пока всё, что я точно могу сказать – это то, что Стылые движутся по Чулыму, в нашу сторону. Но это вообще самый удобный путь через тайгу, даже если не по льду идти, а по берегу.

– Хочешь сказать, они могут свернуть куда-то, не доходя до крепости?

– Да кто ж их знает! – фыркнул атаман. – Хотя… сам острог они наверняка пощупают, раз уж здесь оказались. Но не надейтесь, что они будут наваливаться всей толпой под залпы ваших пушек. Они, конечно, ребята отмороженные, но не тупые. И помимо острога, им здесь есть, чем поживиться.

– Допустим, – сухо отозвался Путилин. – Но к чему ты ведёшь? И причём здесь чулымцы?

– У них где-то здесь, в окрестностях, есть какое-то жутко важное место. Ин-Хазыр, или Хазыр-Ин. В общем, Мать-берёза, если по-нашему.

– Да, слышали о таком, – кивнул я. – Помню, даже примерное место нам указывали – верст двадцать от крепости. Как я понял, какое-то их главное святилище?

– Не совсем. Местные племена храмов не строят. Точнее, они выглядят совсем не так, как мы привыкли. Да и местоположение вам наверняка указывали не самой Ин-Хазыр, а ближайшего к ней улуса, где шаманы гнездятся. Само же священное место, скорее всего, где-то неподалёку. Но в такой непролазной перди, что самим сроду не найти.

– И если чулымцы так его берегут и почитают… – проговорил Путилин, задумчиво приглаживая пальцами бакенбарды. – Значит, это реальное место силы? Какая-нибудь аномалия с повышенной концентрацией эдры?

– Соображаете, Аркадий Францевич. Вам бы в сыщики, – усмехнулся Кречет, придвигая к себе вазочку с мёдом.

Он щедро зачерпнул мёд прямо сухарём, да так, что выгреб полчашки, и отправил в рот. Меня аж передёрнуло, как представил, как это приторно. А этому хоть бы хны – хрустит довольно, да чаем запивает.

Нам с Путилиным пришлось подождать, пока атаман прожуёт. Наконец, он продолжил.

– Всё верно. Туда они нацелились, почти наверняка. Та ваша шаманка вчера правильно ухватила – скорее всего, орда не зря притащила эту чёрную глыбу в такую даль. Им нужно особое место, чтобы её угнездить. Это не единственная их цель. Но, похоже, самая главная.

Путилин, задумчиво разглядывая собеседника, кивнул.

– Что ж, версия хорошая…

– Даже слишком хорошая, – проворчал я. – Раз уж начал – выкладывай всё.

– Ты это о чём? – сделав удивлённое лицо, переспросил Кречет, зачёрпывая из вазочки остатки мёда. Сухари уже кончились, и он залез туда прямо пальцем.

Вот ведь жук! И без Морока его хрень раскусишь – вон, спокойный, как удав, и выглядит хозяином положения. Однако под этой маскировкой я нащупал всё сильнее вибрирующую струну тревоги. Он действительно что-то скрывает. И сомневается, стоит ли нам доверять.

– Что ты ещё знаешь о планах Стылых? И самое главное – откуда?

Кречет обсосал палец, оставил почти пустую вазочку и с тоскливым видом огляделся.

– Раз уж такой разговор серьёзный пошёл – может, чего-нибудь покрепче чая тяпнем?

– В десять часов утра? – мрачно переспросил я.

– Ах, ну простите, джентльмены. Я как-то не подумал.

Мы с Путилиным продолжали молча смотреть на него с выжидающим видом. Наконец, он сдался.

– Ладно, чёрт с вами. Сам напросился. К тому же, думаю, действительно будет лучше, если вы будете знать. Но – только вы. На общий совет это выносить не будем, лады?

– Договорились, – почти одновременно отозвались мы с Путилиным.

Кречет бросил взгляд в сторону Рады, но та сидела спиной к нам – из-за спинки сиденья был виден только краешек ее локтя.

– В общем, так… Вы не задумывались, а что я здесь вообще делаю? Я имею в виду – вообще здесь, на Чулыме? Я ведь сбежал вместе с остальными выжившими из Чунгарского стана ещё осенью. И знал, что Стылые со временем доберутся сюда. Любой на моём месте давно бы уже свалил, куда глаза глядят. В Томск или вообще за Урал.

– Задумывались, – ответил я. – Есть подозрения, что ты не зря избегаешь обжитых мест. Скорее всего, ты там в розыске. Беглый каторжанин или что-то вроде того.

Кречет, откинувшись на спинку сиденья, покачал головой.

– Мимо, князь. Хотя, не скрываю, пришлось последние годы водиться с очень разной публикой.

– Учитывая твой редкий Дар, могу предположить, что в бега ты подался, потому что насолил кому-то из нефилимских кланов, – добавил Путилин.

– А вот это уже ближе к истине. Ну, не то, чтобы насолил… Скорее просто не нашли общий язык с Демидовым. Позже к Вяземскому сунулся, но…

– С ним тоже не сошлись? – усмехнулся я.

– Тяжелый он тип, – нехотя ответил Кречет. – На первый взгляд-то даже располагает – основательный такой, солидный, вежливый. Но для него человека раздавить – всё равно, что муху прихлопнуть. А мне он не доверял. Похоже, думал, что Демидов специально меня в Томск подослал, и все наши с ним размолвки – это так, спектакль. Так что оказался я между молотом и наковальней. И решил двинуть сюда, на восток. Здесь как-то полегче дышится. Но!..

Он резко поднял вверх палец, акцентируя внимание.

– … Всё это было давно. Больше пяти лет уже по тайге валандаюсь. Не думаю, что Вяземский вообще обо мне помнит. А в полицейском ведомстве и в Охранке на меня и вовсе ничего нет. Так что остаюсь я здесь не потому, что мне некуда бежать.

– А почему? Говори уже толком, не люблю лишней болтовни, – поторопил его Путилин.

– Без лишней болтовни? – хмыкнул Кречет. – Да если коротко рассказать – звучит как какая-то небылица… Впрочем, извольте. Слышали ведь про Золотую бабу?

– Языческий идол? – кивнул Путилин. – Да, конечно. Многие его искали.