Владимир Василенко – Сайберия. Том 3. Одержимый (страница 27)

Набросилась тварь с той стороны, куда свет не доставал вовсе. Сверху. Сиганула прямо с крыши гаража, с пятиметровой высоты, заверещав в полёте — страшно, пронзительно, противно, будто ржавыми гвоздями по жестяному листу. В воздухе она распласталась звездой, длиннющая грива трепетала, как разорванный флаг. Подробнее разглядеть её я не успел — едва развернувшись, ударил навстречу зарядами сырой эдры, в самый последний момент отбрасывая чудовище от себя.

Оно отлетело на несколько метров, с грохотом врубившись спиной в стенку фургона, но на землю уже приземлилось на все четыре лапы. И, пока не бросилась на меня снова, я успел её разглядеть хотя бы в общих чертах.

Человекообразная. Похожа на тощую девушку с длинными спутанными волосами, с торчащими сквозь серую пятнистую кожу позвонками и рёбрами. Но стоило ей поднять голову и показать морду, вся эта схожесть мгновенно улетучилась.

Это не человек. И даже не животное, а именно что чудовище — омерзительное, сотворённое не природой, а какими-то тёмными потусторонними силами. Меня передёрнуло от ужаса и омерзения. Я уже немало повидал за то короткое время, что живу в этом мире. Но всё ещё не мог привыкнуть к подобному.

Она прыгнула снова, и я снова послал навстречу силовой сгусток размером с голову. Невидимый обычному глазу, он был вполне осязаем, и ударил ей в грудь, как гиря. Как раз в тот момент, когда тварь, взвившись на задние лапы, попыталась ударить меня передними. Правда, почему-то с расстояния в пару метров.

Ах, вот почему. Руки её вытянулись так, что стали напоминать толстые утыканные крючковатыми плоскими когтями плети — такие длинные, что волочились по земле. Из-за моего удара атака её получилась смазанной — одна из жутковатых конечностей промелькнула в воздухе над самой моей головой, вторая и вовсе хлестнула куда-то в сторону, разделяясь на несколько более тонких, как плётка-семихвостка.

Впрочем, заминка была секундная — русалка оправилась очень быстро. А двигалась ещё быстрее. Ударила снова — наотмашь сверху вниз, обеими лапами. Я едва успел прикрыться скрещенными перед собой руками, напитав их эдрой и создав силовой барьер, прикрывающий меня спереди почти полностью. От столкновения он с гулом разбился, расталкивая нас в разные стороны. Образовавшаяся ударная волна взвила в воздух палую листву, хлопнула незапертой дверцей фургона, и даже Путилина заставила отшатнуться, хотя он находился в нескольких метрах от меня. От хлопка заложило уши, будто я ушёл под воду. Поэтому выстрелы прозвучали приглушённо, как сквозь слой ваты.

Стрелял Путилин быстро, навскидку, будто торопился опустошить барабан. Косматая нечисть закрутилась вокруг своей оси, нырнула в сторону, подбирая на ходу свои руки-плети — они сжимались на глазах, будто втягивались куда-то внутрь, превращаясь в длинные, почти до земли, но уже более-менее привычные конечности.

Кажется, напарник мой пару раз попал — страшилище заметно дёрнулось, но на его прыти это нисколько не сказалось. Путилин лишь выиграл нам несколько секунд. Тварь, взвизгнув от боли, вихрем закрутилась из стороны в сторону, сбивая стрелка с толку. Из-за шлейфа разветвляющихся рук-плетей и длинных волос, взвивающихся вокруг неё в воздух, она была похожа на жутковатого дервиша.

— Прячьтесь! — рявкнул я и ринулся на русалку сам, оттесняя её от Путилина. Тот сейчас был куда более уязвимой мишенью, чем я — ему и одного удара хватит. К тому же после ранения он ещё не совсем в форме.

Я восстановил Укрепление на руках, превратив его в остроконечные силовые кастеты сантиметров по тридцать длиной, чтобы держать противницу хоть на какой-то дистанции.

Та метнулась в сторону — поначалу даже показалась, что бросилась наутёк. Но нет — просто закружила, обходя меня по широкой дуге и держась за пределами освещённой площадки. Двигалась как-то странно — рывками, сильно горбясь, а то и вовсе склоняясь к самой земле. Будто знала, что в неё снова будут стрелять, и пыталась сбить с толку.

Сквозь спутанные патлы изредка проглядывала уродливая клыкастая морда с выпученными, как у жабы, светящимися глазами. Задние лапы, к слову, тоже напоминали жабьи, намекая на водное происхождение твари.

Видно, и правда русалка. Хотя и называть её так непривычно. Я слышал, конечно, что в славянской мифологии это вовсе не прекрасные девы с ангельскими голосами и с рыбьими хвостами, а жуткая нечисть, рождающаяся из утопленниц или проклятых. Но в прошлом мире всё-таки больше привык к первому варианту.

— Ну не стесняйся, красавица! — подначил я её и поманил рукой. — Цып-цып-цып… Или как тебя там? Кыс-кыс-кыс?

Двигался боком, старался не упускать из виду Путилина, чтобы не загораживать ему линию стрельбы. Напарник укрылся под грузовиком и, судя по всему, уже готовил что-то из своего арсенала.

— Осторожнее, Богдан! Она может быть ядовита! И не смотри ей в глаза. У многих разновидностей есть что-то вроде гипноза…

— Зашибись! — нервно усмехнулся я.

Глаза у твари и правда светились очень странно — пульсировали так, что очертания морды расплывались, двоились. На миг мне даже показалось, что сквозь жуткую маску просвечивается милое девичье личико с испуганно распахнутыми глазами.

Я мотнул головой, отводя взгляд в сторону. Морок вроде развеялся, но и тварь бросилась вперёд. Не бездумно — рванула было, но тут же, не добежав пары шагов, свернула в сторону — так резко, что из-под когтистых лап полетели комья вывороченной земли. Видно, ожидала, что я снова ударю сгустком эдры на расстоянии.

Ещё и не тупая. Совсем замечательно. Ну и что мне с тобой делать?

Я сгорбился, выставляя перед собой руки, готовый в любой момент развернуть силовой щит из эдры. Увы, держится он недолго, буквально пару мгновений, так что нужно чётко угадать с моментом атаки.

В висках стучало, перед глазами плыли круги. Зар-раза, всё-таки зацепила! И продолжает давить — вон, зенки как выпучила. Горят, как два фонаря…

— Осторожнее, Богдан! — снова донёсся голос Путилина, но будто издалека и какой-то искаженный.

А потом — снова выстрелы. Слегка запоздалые — тварь уже в движении, разворачивает свои страшные руки-плети и несётся на меня, обездвиживая гипнотизирующим взглядом.

Я перенял её Дар — всего на несколько мгновений, но этого хватило, чтобы сбросить с себя оцепенение, отпрыгнуть в сторону и даже отзеркалить гипнотическую способность — не особо разбираясь в структуре, просто перенаправив входящий поток эдры и подпитав её из собственного грудного узла.

Результат превзошёл мои ожидания — тварь споткнулась на ровном месте и завизжала от страха надтреснутым хриплым голосом, закрывая морду нелепыми, не до конца трансформировавшимися лапами. Ненадолго, но мне хватило, чтобы переключиться обратно на Укрепление и от души врезать ей в бок заряженным кулаком, целясь в то место, где у неё должен быть грудинный узел.

От удара её подбросило в воздух, и протяжный визг сменился коротким лающим вскриком — будто из лёгких разом вышибло весь воздух.

Второй раз я её успел припечатать, по-моему, даже раньше, чем она успела коснуться земли. Она отлетела и снова ударилась в стену железного фургона. Третьим ударом я думал и вовсе размазать её по этой стенке, но русалка каким-то чудом увернулась — рухнула на землю, попыталась отползти. Из-под днища грузовика громыхнуло ещё два выстрела, и она дёрнулась, уткнулась в землю мордой.

Но снова ненадолго! Внутри у неё будто что-то взорвалось, и она с новыми силами рванулась вперёд. Правда, вскочить на ноги не сумела, но быстро поползла, отталкиваясь лапами так, что куски дёрна и опавшей листвы отлетали на несколько шагов.

— Не стрелять! — рявкнул я. Догнал и попросту запрыгнул сверху, прижимая к земле.

Переключился на Аспект Пересмешника, быстро окидывая взглядом структуру её ауры и отыскивая средоточие Дара. И тут же впился в него поглощающим щупом, вытягивая запас эдры и перекачивая себе.

Меня, пожалуй, не Пересмешником надо называть, а Пожирателем. Тот ещё проглот. Если уж я албыс умудрился сожрать, то эту пигалицу — и подавно.

Сердце вместе с Аспектами полностью втянуть не могу — албыс мешает. Это всё равно, что пытаться что-то съесть, когда желудок уже наполнен. Но зато саму энергию я впитывал за милую душу. Грудной Узел мгновенно переполнился, но это не страшно — эта живая, клокочущая эдра совсем не похожа на ту нейтральную, что приходится тянуть из воздуха и деревьев и медленно переваривать. Эта впитывается мгновенно, каждой клеточкой тонкого тела, вызывая головокружение и пьянящее чувство эйфории.

Что-то похожее я чувствовал в своё время, вытягивая Дар из Жбана или подбирая эдру с убитых вампиров. Но всё же это не сравнится с поглощением энергии из сильного, ещё живого монстра.

Русалка верещала и царапала когтями землю, но это всё, что она могла сделать. Я за несколько секунд вытянул свободную эдру из её средоточия, лишив возможности применять магию. А без магии она мало что могла, даже трансформироваться. Так что превратилась просто в уродливую тощую мутантку весом килограмм в пятьдесят, не больше. Я легко удерживал её на месте, прижимая к земле. Кажется, под коленом даже начали хрустеть её тонкие хрупкие рёбра.

Как она умудрилась всё же вывернуться и зыркнуть на меня своими светящимися глазищами — так и не понял. Возможно, задействовала какие-то скрытые резервы. А может, я и сам поплыл, не контролируя себя во время поглощения энергии. Но русалка таки влепила мне мощную ментальную оплеуху, от которой я ненадолго потерял сознание.