Владимир Василенко – Сайберия. Том 3. Одержимый (страница 29)

— Это… не совсем зверинец.

Путилин остановился так резко, что я едва не врезался в него. Схватив меня за плечо, подтянул к себе, требовательно заглядывая в глаза.

— Ты что-то знаешь? Есть какие-то соображения? В этот раз не тяни — рассказывай всё, как есть. Мы ведь, кажется, договорились, что будем доверять друг другу.

Кое-какие соображения у меня действительно были. Собственно, они появились сразу, как только я увидел труп одного из людей Кудеярова. А дальше — всё равно, что сложить дважды два.

Барсенев не просто закрывал глаза на делишки Фомы. Они были повязаны куда плотнее. Эта темница для монстров явно выстроена для нужд «Колизеума». Место идеальное — усадьба огромная, на окраине, примыкающей к лесу. Так что можно скрытно привозить и увозить что угодно, в том числе из-за города. И самое главное — никто ведь не сунется в владения обер-полицмейстера.

Да и по поводу того, как сюда поставлялись эти монстры, тоже уже начали вырисовываться подозрения. Все эти видения о чудовищном древе, служащем маяком для чудовищ — это ведь не фантазии, а обрывки реальных воспоминаний.

— Вы знаете, что такое осокорь? — ответил я вопросом на вопрос.

Путилин нахмурился.

— Осокорь? Вообще, это дерево такое. Чёрный тополь. А почему спрашиваешь?

— Просто дерево?

— Не юли, Богдан! Выкладывай уже всё, что есть!

По дороге к машине я пересказал ему свою версию. Даже о своём участии в кулачных боях пришлось поведать — Путилин со свойственной ему дотошностью забрасывал меня уточняющими вопросами. Не рассказал я ему только об источнике информации о дереве. Врать не хотелось, поэтому просто предупредил, что эта тема закрыта. Впрочем, для общей картины это всё равно не имело значения.

— Осокорь, осокорь… — припоминая что-то, Путилин даже остановился, устремив взгляд куда-то в одну точку. — Вспомнил! О чёрном тополе упоминали свидетели в Самуси. Ну, помнишь, я рассказывал, что несколько дней назад ездил в одну деревню к северу от Томска? Там обнаружилась одна из самых первых жертв албыс.

— Глава какой-то местной секты?

— Да. Народ там, правда, диковатый, да и время у меня поджимало. Мало что удалось тогда из них вытянуть, особенно про саму секту. Но называют их осокорцами. Поклоняются какому-то духу леса. Типично для местных язычников.

— Угу. Только это дерево, похоже, приманивает чудовищ со всей округи. Оно, как маяк. И не факт, что с гибелью главы секты это прекратится. Скорее всего, наоборот. Ситуация вышла из-под контроля. А древо становится только сильнее.

Путилин, очнувшись от своих раздумий, впился в меня взглядом.

— Ты уверен во всём этом, Богдан? Откуда у тебя эти сведения?

— Аркадий Францевич, вы просили рассказать — я рассказал, — раздражённо огрызнулся я. — А уж что с этим делать, решайте сами. В конце концов, это как раз работа Священной дружины, я ведь правильно понимаю?

Он невесело усмехнулся.

— Правильно. Только вот всей Дружины — ты, да я, да мы с тобой. А обе эти проблемы — и с язычниками, и с этими твоими подпольными боями — не из тех, которые можно решить нахрапом. С «Колизеумом» вообще история очень скверная. Боюсь, тут не только обер-полицмейстер в курсе, но и сам губернатор. Прожекты такого масштаба скрыть от властей сложно.

— И что же, нельзя найти на них управу?

— Для начала самим бы твёрже на ноги встать. Ну, и будем решать проблемы по мере их важности. Зачистить Самусь от нечисти сейчас, пожалуй, важнее. Да и попроще, пожалуй. Единственное, что понадобится — это собрать подкрепление. Как думаешь, на твоих друзей можно рассчитывать?

— Скорее всего, только на Демьяна. Да и того придётся уговаривать. Поймите правильно — у нас и самих проблем выше крыши. С той же Стаей.

— Ах, да, ещё и упыри под ногами путаются… — в сердцах выругался Путилин. — Да уж, разгребать всё это будет сложно. Поэтому главное — не торопиться, чтобы не наломать ещё больше дров.

— И что тогда делать?

— Сосредоточимся пока на подготовке. И на поиске доказательств. Очень кстати, что в город скоро наведается император. Если удастся прорваться к нему с подробным аргументированным докладом — то можно будет решить кучу проблем разом. Ту же аномалию в Самуси он может прихлопнуть и сам.

— Да? Думал, не царское это дело, как говорится. Да и вообще, подвергать жизнь императора риску…

— Да какой уж тут риск? — усмехнулся Путилин. — Ты, видно, в своей жизни не встречал пока по-настоящему сильных нефов. А Романов — это такая глыбища… Он один стоит целой армии. Хотя злые языки и не преминут напомнить, что он — лишь тень по сравнению с дедом.

Он дружески хлопнул меня по плечу.

— В общем, не унывай, Богдан! Пробьёмся. Обязательно пробьёмся. Смотри на это с иной стороны. Все эти сложности — это, в то же время, возможность проявить себя. Шанс возвыситься. Многие годами ждут чего-то подобного.

— Вы тоже?

— Мне сорок два, Богдан. И я уже действительный статский советник. Правда, в местных реалиях это не так важно, как в столице. Но всё же — карьера для меня мало значит, как и деньги. А вот у тебя жизнь только начинается. И я уверен, у тебя блестящее будущее.

— Угу. Если жив останусь.

— Уж постарайся, — без тени улыбки ответил он. — Я перед тобой в большом долгу, и сегодня он только увеличился. А долги я привык возвращать.

Он открыл пассажирскую дверцу машины и жестом пригласил меня внутрь.

— Давай поторопимся. Надо добраться до телефона, чтобы вызвать подмогу. У меня ещё куча работы. Ночка будет хлопотная.

— А я?

— А тебя заброшу домой. На сегодня твой дозор окончен.

Прежде, чем мы тронулись, он вдруг спохватился и, пошарив по карманам, вытащил какую-то небольшую поблескивающую вещицу.

— Чуть не забыл. Возьми, пригодится. Постоянно носить его не нужно — может вызвать лишние вопросы. Но, например, на завтрашний приём у губернатора стоит надеть. Добавит некоторой… весомости.

Небольшой, размером с монету, значок в виде двуглавого орла, держащего перед собой в лапах геральдический щит. На щите поверх белой эмали — перекрещенные золотые секиры. На обратной стороне — изящный вензель «СД» и какие-то цифры.

— Знак Священной дружины?

— Он самый. Не потеряй. Это не просто украшение. Иногда этот знак способен открывать двери, закрытые для остальных. Или развязывать некоторые языки. Позже рассказу подробнее.

Я повертел дорогую безделушку в пальцах и приколол её к жилетке, чтобы точно не потерять.

— Это значит, что я уже точно в команде? Или будут ещё какие-то проверки?

Путилин усмехнулся и запустил двигатель.

— Думаю, проверок было уже более чем достаточно. Добро пожаловать в Дружину, Богдан!

Глава 11

— Ух, ну прям жених! — выдала вердикт Варвара и смахнула с моего плеча несуществующую пылинку. — И хорошо, что к цирюльнику сходил, наконец. Другой человек сразу!

Я повернулся к зеркалу, скептически взглянул на своё отражение.

За несколько недель, что я провёл в этом мире, я худо-бедно свыкся со своей новой внешностью. Да и грех жаловаться — новое тело мне досталось хоть куда, даже не учитывая уникального магического дара. С виду Богдан — вылитый былинный витязь. Статный, русый, голубоглазый, с короткой, но густой бородой, из-за которой выглядел на несколько лет старше.

Но цирюльник уверил меня, что сейчас, особенно у аристократической молодёжи, модно ходить чисто выбритым, да и стрижки в ходу более короткие, с пробором слева. Я скрепя сердце согласился и теперь всё не мог привыкнуть к новому образу. Без бороды лицо стало казаться слишком молодым, почти детским. А уж причёска… Хорошо хоть не дал переборщить с бриолином. Но всё равно я стал похож на какого-то гламурного хлыща.

Хотя, в моём положении перемены во внешности даже кстати. Вон в «Громовских банях» засветился. Да и после истории с албыс до сих пор репортеры донимают. А так я и сам себя с трудом узнаю. Даже студенческий китель, кажется, иначе сидеть стал. Рада его к тому же вычистила, нагладила, пришила новенький белоснежный подворотничок. И сапоги я, по совету того же цирюльника, заменил на купленные сегодня же остроносые лакированные полуботинки — весьма элегантные, хоть и щёлкающие каблуками по полу, как копыта.

На груди слева, цепляя взгляд, поблёскивал золочеными секирами знак Священной дружины. Маленькая, но важная деталь.

— Уже без пяти семь, Богдан, — обеспокоенно поглядывая на часы, предупредил Жак. — Ты не опоздаешь?

— Официальное начало в восемь. С семи только сбор гостей.

Хлопнула входная дверь, и на пороге появился Демьян.

— Извозчик у калитки, — предупредил он. — И какой-то военный в возке сидит. Вроде как за тобой?

— А ты разве не с Путилиным поедешь? — удивилась Варя.

— Нет. Мы с Николаем Георгиевичем договорились. Виделись сегодня днём в городе.

Взглянув ещё раз в зеркало, я вздохнул.

— Ну, ладно, ребят. Пожелайте удачи. И не ждите меня, вернусь поздно.

Друзья проводили меня, невпопад хлопая по спине и высказывая напутственные пожелания. Лишь Велесов молча кивнул, встретившись со мной взглядом. Старый вампир, как всегда, был мрачен и насторожен. Впрочем, было из-за чего. Это молодёжь мне слегка завидовала — ну, как же, на губернаторский приём иду. Но Демьян-то знал, что ближе к полуночи я планирую ускользнуть с приёма (а может, он и закончится к тому времени). Вампир будет ждать меня в условленном месте с запасной одеждой и оружием. А потом — к Хаймовичу.