Владимир Василенко – Сайберия. Том 3. Одержимый (страница 17)

Ладно, с этим вроде бы разобрались. Но сейчас-то чего делать?

По-прежнему укрываясь за лавкой, я прислушивался к доносящимся из-за кустов звукам. Судя по тому, что небо на востоке едва просветлело, сейчас раннее утро, часов шесть, начало седьмого. Прохожих на аллеях пока мало — только дворники да местные сторожи, до сих пор круглые сутки патрулирующие территорию университета по приказу ректора. Но с каждой минутой парк оживает — скоро в учебные корпуса потянутся преподаватели и студенты. Если меня обнаружат в таком виде — прославлюсь второй раз, но уже совсем по другому поводу.

Замёрзнуть я пока не боялся — Аспект Огня, хоть и сильно урезанный, продолжал согревать изнутри. Правда, и ожоги начали давать о себе знать. Находясь в отключке, я ничего не чувствовал, но сейчас боль, будто навёрстывая упущенное, нарастала с каждой минутой. Может, стоит уже переключиться на Аспект Исцеления? Но тогда быстро замёрзну…

Лучше сосредоточиться на более важной задаче. Надо найти одежду. Или спрятаться где-то понадёжнее.

Выглядывая из-за лавки то с одной стороны, то с другой, я худо-бедно сориентировался на местности. Неподалеку, на перекрёстке дорожек, увидел столб с деревянными стрелками-указателями. Даже мелькнула мысль выломать одну из них, чтобы хоть как-то прикрыться, но я её отбросил. Не хватало ещё, чтоб кто-то из охранников или та же дворничиха застукала меня за этим актом вандализма и подняла шумиху.

Голос тётки с метлой, к слову, по-прежнему доносился из-за кустов. По обрывкам фраз я даже понял, что она жалуется кому-то на хулигана. Причём голос приближается — идёт тётка в мою сторону.

Так, всё, хватит рассиживаться!

Пригибаясь и избегая тропинок, я рванул наперерез через кусты в сторону ближайшего здания. Кажется, это один из учебных корпусов, не то медицинского, не то юридического института. Через главный вход ломиться бессмысленно. В такую рань двери либо закрыты, либо за ними окажется какой-нибудь вахтёр. Надо попробовать найти другой путь. Пожарный выход, ход в подвал или в какие-нибудь подсобные помещения. Да что угодно подойдёт…

С левой стороны здания кусты подходили к самым стенам почти вплотную, затеняя окна первого этажа. Так что я пробрался туда, шлепая босыми ногами по забетонированной отмостке вдоль стены и морщась от колючего холодного снега, перемешанного с опавшей листвой. Тут, в теньке, снег даже днём уже не таял, так что где-то накопился уже плотный слой сантиметров пять-десять толщиной. Причем босыми ногами он воспринимался как мелкое накрошенное стекло.

Впереди, у дальнего конца здания, я разглядел среди подступающих к самой стене веток какое-то движение. Замер, пригибаясь ещё сильнее. Будь я в одежде — и на земле бы распластался, но брякаться голым пузом в снег жутко не хотелось.

Какое-то мельтешение, стук оконной рамы… Разглядеть что-то подробнее отсюда не получалось, да я и не пытался. Важнее сейчас было затаиться и не дать себя обнаружить.

Но вообще, что-то странное… Я поначалу подумал, что это кто-то из охранников обходит здание по периметру. На снегу передом мной виднелась цепочка четких свежих следов, ведущих как раз в ту сторону. Вот только следы оказались не от мужских сапог, а маленькие — не то женские, не то вообще детские. А судя по звукам, кто-то приоткрыл одну из фрамуг в дальнем окне и забрался в здание.

Воришка? Но почему именно сейчас, а не ночью? Хотя… Пожалуй, сейчас самое время. У охраны, патрулирующей парк и корпуса университета как раз заканчивается ночная смена. Скорее всего, часть из них вообще покидает свои посты или передаёт их сменщикам. При этом дневная смена ещё не заступила, да и вообще народ начнёт подтягиваться как минимум через полчаса.

Пока эти мысли роились в голове, я уже вовсю продвигался вдоль стены к тому окну, в которое пролез вор.

Ура! Изнутри не заперто, просто прикрыто. Скорее всего, лазутчик собирается вернуться тем же путём. Рванул раму на себя, распахнул её и, едва не оцарапавшись о жестяной подоконный выступ, забрался внутрь.

Окно располагалось в торце длинного тихого коридора, застеленного ковровой дорожкой. Одна из дверей по левую руку, шагах в пятнадцати от меня, тоже оказалась приоткрыта, и я ринулся туда, уже не очень-то скрываясь. Всё заперто, светильники не горят. Похоже, в этой части здания пока никого. Кроме только что забравшегося воришки, но его-то бояться нечего. Даже, пожалуй, наоборот — может, получится разжиться у него хоть каким-то предметом гардероба.

Потревоженная мной дверь скрипнула в тишине и с гулким ударом захлопнулась у меня за спиной.

По обширному заставленному книжными шкафами залу прокатилось эхо. В ноздри с порога подступил приятный запах лакированного дерева, кожи, старой бумаги. Сразу же вспомнилась библиотека в доме Аскольда. Эта, конечно, в несколько раз больше. Такая здоровенная, что возле шкафов, стоящих вдоль дальней стены, выстроено что-то вроде деревянных лесов, помогающих добраться до верхних полок.

Шкафами были заняты все стены, оставляя лишь проёмы для окон по левой стороне. Центральная часть зала тоже была заставлена рядами высоких стеллажей, проходов между которыми едва хватало, чтобы разминуться двоим. Из-за такой тесной постановки и задернутых штор на окнах здесь царила полутьма, в которой сразу же бросился в глаза луч переносного фонаря, маячащий в дальнем от меня углу. И судя по заметавшемуся пятну света, воришка понял, что обнаружен.

— Ай! — неожиданно тонким голосом вскрикнул он.

Грохот в дальнем конце зала — будто обрушилась целая кипа книг, а вместе с ней что-то потяжелее. Луч фонарика, резко метнувшись в сторону, замер, бросая пятно света на уровне ступней. По звукам было понятно, что воришка брякнулся с лестницы, ведущей к верхнему шкафам, и теперь ворочается, пытаясь подняться. Тут-то я и его и настиг, быстро подхватив его же фонарик и высветив лицо.

— А ну, стоять!

Девчонка! Молодая совсем, похоже, студентка. Форма университетская, только шевроны не могу сходу распознать. Через плечо у неё на лямке — простая холщовая сумка. И не пустая — сквозь ткань проглядывает что-то угловатое.

— Пожалуйста, не надо! — всхлипнула девушка, прикрывая глаза от яркого света. Попыталась подняться, но охнула, хватаясь за коленку.

— Сильно ушиблась? — смягчившись, спросил я, уводя луч фонаря чуть в сторону, чтобы не так её слепить.

Похоже, незадачливая лазутчица подвернула ногу. Подняться-то у неё получилось, но при попытке выпрямиться она снова громко ойкнула и схватилась мне за плечо, чтобы не упасть. Я придержал её за талию, невольно отметив, насколько она тонкая — прямо как у балерины. Ещё и местная форма выгодно её подчеркивает.

Вообще, девчонка довольно симпатичная — стройная, миловидная. Немного портят её только несуразно большие круглые очки, да и гладко зачесанные назад волосы ей не очень идут. Но прическу она, возможно, выбрала для этой своей спецоперации.

— Да нет, просто… В лодыжке что-то прям стрельнуло… — пожаловалась она, придерживаясь за меня. И вдруг осеклась, вытаращившись на меня так, что глаза едва не сравнялись с оправой очков.

— Э… вы же… ты же… Ты чего голый?!

— А ты зато воришка, — спокойно парировал я. — У каждого свои недостатки. Вот сдам тебя сейчас сторожам…

— Я не воришка! — возмутилась девушка. — Я здесь работаю. Помощницей библиотекаря. Вон, у меня ключи есть…

Она полезла куда-то в сумку, но снова потеряла равновесие, и мне опять пришлось придержать её. Переключился-таки на Аспект Исцеления, одним большим вдохом втянул всю доступную эдру, витающую в воздухе в помещении. Её оказалось не очень-то много, но хоть как-то пополнил запасы. Тут же пустил часть на заживление мелких царапин и ожогов — это даже не потребовало особой концентрации.

— Да прикройся ты, наконец! — смущенно проворчала она. — И фонарик отдай!

— Было бы мне чего надеть — думаешь, я щеголял бы в таком виде?

— А как так вышло вообще?

— В карты проигрался, — неуклюже отшутился я. Но, кажется, она даже поверила. На вид вообще простушка — глазами хлопает, рот удивленно приоткрыт. Как она смелости-то набралась сюда без спросу пробраться?

Снаружи, из коридора, донеслись звуки шагов, и незнакомка испуганно охнула, зажимая рот ладонью.

— Прячемся!

Она метнулась в сторону и, сев прямо на пол, оперлась спиной о боковину шкафа. Я расположился рядом, так, чтобы нас обоих не засекли сразу, если зайдет кто. Чувствовал я себя, мягко говоря, по-дурацки. Здоровенный взрослый детина, нефилим, победитель ледяной ведьмы — а от каждого шороха вскидываюсь так же, как эта вот очкастая пигалица рядом. Как всё-таки легко лишить человека уверенности, просто-напросто отобрав у него портки и выбросив в людное место.

Тревога пока оказалась ложной — кто-то прошёл по коридору мимо, скрипнула одна из соседних дверей. Девчонка с облегчением выдохнула, да и я тоже.

— Работаешь здесь, говоришь? — не скрывая сарказма, спросил я шёпотом.

— Да! — так же шёпотом ответила она. — То есть… Ну, уже нет. Но работала, пока не уволили. Мне нужно забрать кое-что, но так, чтобы никто не заметил… А хотя, чего я тебе рассказываю-то! Надо уходить отсюда, пока Крыса Евгеньевна не явилась! Она частенько приходит в самую рань.

— Это кто?