Владимир Василенко – Сайберия. Том 1 (страница 17)

Что конкретно он искал, рассказать он не успел. Но в том, что Аскольд и правда горячо верил во всю эту затею, у меня сомнений не было. Собственно, его планы послать меня на обучение в Томск, а потом отыскать способ обрести сильный боевой Дар тоже были лишь частью этого большого замысла. И на это он потратил остатки своих сбережений. Остальное, похоже, спустил задолго до этого — как раз на организацию экспедиций.

Что же там такое может быть? Вряд ли банальные сокровища, тут что-то явно посерьёзнее.

В любом случае, пока придётся отложить архив до лучших времен. Это всё нужно хорошенько изучить и обдумать. К тому же, чтобы действительно завершить дело князя, нужно будет организовать экспедицию чуть ли не в середку Ока зимы. Сколько денег и прочих ресурсов на это понадобится — пока даже страшно представить. Так что займусь более насущными делами.

Первое.

Надо найти того самого Демьяна Велесова. Он бывший стольник князя, то есть самый близкий слуга и соратник. Что они там не поделили в прошлом и почему расстались — непонятно. Князь этой темы избегал. Но пока это единственный человек, к которому я могу обратиться за помощью. Не использовать эту возможность будет глупостью.

С этим особых проблем быть не должно. Аскольд и так собирался меня отправлять в Томск в эти дни, так что телеграфировал Велесову и предупредил о моём скором прибытии. Он будет ждать меня каждый вечер в условленном месте. Осталось только до него добраться.

Второе.

Переговорить с Кабановым, ректором Горного института. Аскольд уже переправил все документы для моего поступления. Мне остаётся только явиться к нему с рекомендательным письмом, и желательно до начала учебного года, который здесь наступает в сентябре. Вроде тоже успеваю.

Учеба в институте — неплохой старт для того, чтобы начать осваиваться в этом мире. Есть кое-какие сомнения насчёт того, потяну ли я программу — всё-таки в прошлой жизни учёба для меня дело прошлое, всё уже давно успело забыться и без всякой амнезии. Ну, уж первый семестр как-нибудь продержусь, а там видно будет. В любом случае, главного моего покровителя я не уберёг. Придётся теперь всего добиваться самому.

Впрочем, это-то как раз не беспокоило. Я, кажется, давным-давно, ещё с прошлой жизни, привык рассчитывать только на себя.

А вот Аскольда было жалко. Хоть я и знаком с ним был всего пару дней, и характер у старика был не подарок, но всё же… Он мне эту жизнь подарил, в конце концов. Его непосредственному убийце я, конечно, башку снёс, в прямо смысле слова. Но сдаётся мне, этот упырь — лишь исполнитель. Добраться бы до тех гадов, что его послали…

И это третье.

Истомину я покинул, не прощаясь. Кажется, в моём мире это называлось «по-английски». Возможно, и здесь тоже. После ванной её разморило, и она прилегла отдохнуть, да и так и заснула под мерный стук колёс. Я не стал её будить. Прихватывать что-то из вещей тоже. Мелкое воровство мне претило, да и вообще… Гусары денег не берут.

Вот тоже фразочка. Откуда она? Пресловутый «культурный код» из старой жизни въелся глубоко в память и теперь просачивается самыми неожиданными путями. Надо с этим быть поосторожнее.

Название «Юрга» было мне смутно знакомым. Кажется, такой городок существовал и в моём мире и примерно в тех же краях, на берегу Томи. Правда, скорее всего, в схожие годы был совсем крохотным, как большинство сибирских поселений. Здесь же я увидел огромный густонаселённый город, в котором, судя по всему, располагалось множество каких-то промышленных предприятий. Куда ни глянь — высоченные заводские трубы, чадящие целыми облаками дыма.

Здесь, как я уже успел заметить, многое иначе. Суровые условия Сайберии не позволяют проводить полноценную экспансию, так что восточнее Томска крупных городов нет. И местный Транссиб представляет собой лишь жалкий огрызок по сравнению с тем, что существовал в моём мире. По сути, на Томске регулярное железнодорожное сообщение и заканчивается.

Но при этом те сибирские регионы, которые здесь всё же освоены — Томская и Тобольская губернии — похоже, развиваются гораздо быстрее, чем это происходило в моём мире. Та же железная дорога, по эту сторону Урала хоть и короткая, но очень разветвлённая. И города более густонаселённые.

В моём мире в Сибирь, как правило, ссылали всяких преступников. Здесь, похоже, тоже. Но и помимо каторжан народу хватает. Много военных гарнизонов, отражающих атаки чудовищ с востока, огромное количество шахтёрских и промышленных городков. Этот регион и в моём мире был стратегически важным с точки зрения полезных ископаемых. Но в этом его значение возросло многократно, потому что существуют магические ресурсы — тот же эмберит — которые можно добыть только здесь.

Чтобы избежать полицейского досмотра, до вокзала Юрги я доезжать не стал. Спрыгнул на ходу, когда поезд достаточно сбросил скорость в городской черте. Немного не рассчитал — пришлось потом битый час топать вдоль путей прежде, чем выбрался из складской зоны и добрался до жилых кварталов. Ещё и по пути обходчик с собакой шуганул, видимо, решив, что я хочу забраться в один из складов.

Больше всего неудобства доставляла погода. Было ветрено, небо обложило тяжелыми серыми тучами, временами накрапывал мелкий дождь. А самое главное — холодрыга стояла такая, что зуб на зуб не попадал. Прямо не конец августа, а конец октября. По ощущениям — даже холоднее, чем в Демидове. Мне катастрофически не хватало тёплой одежды, да и туфли были неподходящие — сквозь тонкую подошву, кажется, каждый камешек на дороге можно было прощупать.

Добравшись до центральной части города, я поспрашивал у прохожих, как добраться до ближайшего ломбарда. Но таковых поблизости не оказалось. Правда, один паренёк посоветовал обратиться в лавку некоего Кауцмана, местного часовщика. Тот вроде бы приторговывал и подержанными вещами.

Магазинчик Якова Кауцмана, несмотря на довольно точные инструкции, оказалось не так-то просто найти. Толковой вывески не имелось, только крохотный указатель, да и сам вход был со двора, через неприметную обшарпанную дверь.

Пообщавшись немного с хозяином, я сообразил, почему всё обстоит именно так. Кажется, часовая мастерская была не более чем прикрытием, а торговля «подержанными вещами» — ничем иным, как скупкой краденого.

Мою мелочёвку, прихваченную из дома Аскольда, Яков без проблем принял. Особенно его заинтересовали сломанные серебряные часы. Однако мне понадобился почти час, чтобы выйти на окончательную сделку. В местных ценах я ориентировался слабо, хотя, пока ехал в поезде, и старался по возможности изучать этот вопрос. А Кауцман, к тому же, явно пытался меня нагреть, выкупив у меня всё за совершеннейший бесценок.

Дело пошло быстрее, когда я сказал, что меня частично устроит и бартер. По сути, сейчас мне нужна была лишь тёплая одежда и небольшая сумма на карманные расходы.

В итоге мы сошлись на пяти рублях с мелочью. Плюсом Кауцман выдал мне из своих закромов плотное серое пальто, больше похожее на шинель с отпоротыми знаками различия, и неплохие кожаные сапоги.

— Яловые, офицерские, сносу им не будет! — расхваливал товар лавочник и заговорщическим шёпотом добавил: — Новёхонькие, прямиком с гарнизонного склада!

Откуда добро с армейского склада взялось у него в лавке, он, конечно, умолчал. Чуть поразмыслив, я спросил:

— Так может, у вас и патроны имеются, уважаемый? Для револьвера.

Тут у Якова глазки подозрительно забегали, и он ушёл в полнейшую несознанку. Не то и правда не связывался с торговлей оружием, не то просто не доверял незнакомым клиентам. Я не стал настаивать. Примерил сапоги, убедился, что размер подходящий. К шинели выторговал в качестве бонуса ещё и длинный шерстяной шарф. Хотел подобрать и какой-то головной убор, но с этим возникли сложности. Выбор оказался невелик — это всё же не магазин одежды. А то, что было, оказалось либо не по размеру, либо смотрелось на мне, как на корове седло.

— И, как договаривались — три рубля ассигнациями, остальное — серебром, — подытожил сделку скупщик, старательно пересчитывая монеты. — Рупь, ещё рупь, четвертачок, тридцать, тридцать пять, сорок, и… раз, два, три, четыре, пять… сорок пять копеек.

Я сгреб монеты в карман шинели, купюры припрятал во внутренний карман жилетки и, наконец, покинул лавку.

Одевшись по погоде, я почувствовал себя куда комфортнее и увереннее. Побродил ещё по городу, по пути прикупив у уличной торговки свежих пирожков с капустой. Вышел к окрестностям главного вокзала, понаблюдал за приходящими и отходящими поездами.

Денег на билет до Томска мне хватало — он стоил около рубля, тут и ехать-то было меньше ста вёрст. Но соваться в пассажирский поезд с револьвером и стилетом за пазухой было рискованно — жандармы досматривали не только пассажиров, но и вообще всех, кто входил на перрон. Связано ли это с недавним взрывом, или это постоянная практика, непонятно.

Мелькнула мысль вообще избавиться от оружия, но жаба задушила. Револьвер, судя по внешнему виду, очень дорогой. Да и вообще, фамильная реликвия. Так что я решил преодолеть последнюю часть пути до Томска каким-нибудь альтернативным способом. Тем более что найти таковой не составило особого труда.

Чуть поодаль от пассажирского вокзала располагалось железнодорожное депо, в котором велась погрузка и сортировка грузовых вагонов. На посту охраны я соврал, что интересуюсь работой грузчика, и меня послали в контору — длинное одноэтажное здание чуть поодаль от путей. Но до конторы я не добрался — на полпути разговорился с мужиками, хлопочущими у одного из составов. У них выяснил, какой из товарняков отправляется в Томск в ближайшие часы, и даже разузнал, с кем можно договориться о том, чтобы взял попутчика в обход начальника поезда.