Владимир Василенко – Сайберия. Том 1 (страница 16)

Но до некоторых фишек я допёр не сразу. Паззл сошёлся, когда мне на глаза попалась табличка с описаниями правительств крупнейших стран с годами их правления. И тогда всё стало на свои места.

Все крупнейшие и самые значимые страны этого мира — монархии! Британия, Россия, Оттоманская порта, Китай и некая Иберийская уния — вот пять основных местных империй. И кто их все возглавляет? Правильно, династии нефилимов.

В Российской империи их больше всего, поскольку Сайберия под самым боком. Однако и монархи других великих держав сумели урвать для себя свою порцию эдры. Скорее всего, даже не столько ради сверхспособностей, сколько ради потенциального бессмертия. Да, сделать это им сложнее, чем русским, но вполне возможно. Китай организует экспедиции в Сайберию через свои северные регионы, Британцы — через свои колонии в Северной Америке.

Особняком в этом смысле стоит Япония. Это тоже монархия, и японский микадо тоже нефилим. Из-за близости к восточным границам Сайберии Япония вообще подвергается очень сильному влиянию Ока зимы. При этом там уже больше столетия курс на полную автаркию. Страна закрылась от всех контактов с внешним миром и очень агрессивно реагирует на попытки вмешательства.

Итак, в мире сформировалось пять империй, управляемых династиями нефилимов. Остальные страны и регионы либо напрямую контролируются ими, либо являются объектами дележа, либо пытаются стать относительно самостоятельными. Например, те же Штаты в этом мире проиграли большую войну за независимость, но новые попытки периодически предпринимают. Да и Оттоманская Порта всё еще бодается с Персией за окончательное господство в регионе. В Европе и вовсе чёрт ногу сломит — её политическая карта совершенно непохожа на то, что я помнил из прошлой жизни.

В общем, прав газетчик. Мир похож на пороховую бочку, от которой во все стороны тянутся фитили, многие из которых уже тлеют. В интересную же я эпоху попал. Правда, обычно за такими историческими событиями интереснее наблюдать со стороны. Например, на экране кинозала.

Я заглянул на последнюю страницу газеты. Там была всякая всячина — от карикатур до криминальной хроники. Взгляд зацепился за портрет молодого человека под заголовком «Разыскивается».

«В связи с расследованием трагической гибели князя А.В. Василевского и пожара в его доме в Демидове в ночь на 26 августа, разыскивается подозреваемый.

Мужчина, на вид — двадцать-двадцать пять лет, волосы темно-русые, средней длины. Борода и усы короткие. Росту выше среднего, физически крепок. Предположительно уроженец Тобольской губернии. Очевидцы видели его убегающим из подожженного дома в сторону района Старый исток. Одет был в цивильную одежду европейского покроя. Возможно, вооружен. Любые сведения о местонахождении подозреваемого просьба направлять в Демидовский филиал Уральского полицейского отделения по охранению общественной безопасности и порядка, с пометкой «статскому советнику Ф.А. Орлову».

Предусмотрено вознаграждение».

Ну, здрасьте! Приехали…

У меня неприятно засосало под ложечкой. Портрет, конечно, дрянной, сходство очень отдалённое. Да и под словесное описание половину Сибири подогнать можно. Но звоночек очень тревожный. Раздражённо смяв газету, я швырнул её в мусорку и принялся одеваться.

Кажется, рановато я расслабился.

Глава 7

Поразмыслив, я решил, что это всё-таки неплохая идея — сойти с поезда, не доезжая до Томска. Хоть немного запутаю следы.

Вообще, мне, конечно, несказанно повезло, что я смог пробраться незамеченным на нужный рейс, а позже почти сразу наткнулся на Истомину и преодолел большую часть пути в вагоне первого класса. И дело даже не в комфорте.

В связи с угрозой террористических актов по вагонам периодически ходили с проверками суровые типы в штатском. А то и не в штатском. Купе-люкс в этом смысле спасало — к нам заглядывали за всё время всего раза три-четыре, и я просто прятался где-нибудь под полкой. Полицаи бегло, чисто формально, осматривали купе, больше времени тратя на неуклюжие извинения перед Истоминой. Особенно распинался один бедолага — похоже, попал под влияние её Дара. Ольга его еле выпроводила — тот всё рассыпался в комплиментах и пытался разузнать, где она живёт. Даже когда сказала, что готовится к свадьбе, не успокоился.

Вот ведь мужики. Ничего святого!

Но самое неприятное, что на станциях, особенно крупных, досмотр пассажиров проводится ещё строже — и при посадке, и при высадке. А учитывая, что на меня уже даже ориентировки рассылать начали — дело совсем швах.

Вариант сдаться властям я отмёл сразу. То, что в газетной заметке меня назвали не просто свидетелем, а подозреваемым, да ещё и награду за поимку назначили, наводило на очень нехорошие мысли. Что, если меня оклеветали? Тот же Захар. С него станется, раз уж он даже барина своего предал и тех, с кем работал бок о бок не один год.

Если на меня действительно решили повесить поджог дома, а то и убийство самого князя, то шансов отбрехаться у меня немного. Да чего уж там — на допросах я начну сыпаться на самых простых вопросах. Например, кто я, откуда, когда и зачем приехал к князю. Не про воскрешение и переселение душ же рассказывать? Думаю, даже для этого мира история будет слишком мутной.

Нет, ареста точно нужно избежать любой ценой. Перспектива попасть в местную кутузку совершенно не прельщала.

К тому же, благодаря Аскольду у меня есть вполне ясная и рабочая альтернатива.

За время поездки я успел внимательнее изучить содержимое портфеля, который передал мне князь. Большую часть бумаг пришлось пока отложить. Это были старинные географические карты и схемы, некоторые из которых оказались даже не бумажными, а пергаментными. Дополнялись они столь же старыми и изрядно попорченными сыростью записными книжками, испещрёнными неразборчивым почерком.

Но были и совсем свежие документы, составленные князем специально для меня. Часть из них он явно готовил ещё до моего прибытия в Демидов, а какие-то, похоже, написал буквально перед смертью.

К старинным бумагам прилагалась пояснительная записка, уместившаяся на одном листе. Но, честно говоря, по прочтению у меня было больше новых вопросов, чем ответов.

«Богдан!

Прошу с особым вниманием и ответственностью отнестись к этому архиву. Береги его, как зеницу ока! Это, без преувеличения, самая ценная фамильная реликвия Василевских. Не допусти, чтобы она попала не в те руки. Особенно остерегайся Орловых. Аристарх — дворянин старой закалки и, полагаю, он будет держать данное государю слово. Однако о его младшем сыне ходят тревожные слухи.

За себя я не переживаю. Мне сто тридцать два, я достаточно пожил. Однако мне тягостно от мыслей, что я так и не закончил дело. Не разгадал загадку, скрытую в этих записях. Я верю, что это очень важно, не только для нашего рода, но и для всей империи. А то и для всего мира! Ты убедишься в этом, когда тоже изучишь их внимательнее. Демьян тебе поможет. Вторая часть архива хранится у него.

Начни с моего дневника — того, что в обложке из черной кожи.

Мне горько от того, что я так поздно обрёл сына, и тут же вынужден расстаться с ним. Но так будет лучше. И мне спокойнее на душе от осознания, что есть кому продолжить дело всей моей жизни.

А.В.»

Аскольд намекал на существование каких-то могущественных врагов, и обещал рассказать мне всё подробнее, но не успел. Это здорово спутало мне карты. Единственная зацепка — это упоминание неких Орловых. Я тут же вспомнил газетную заметку о моём розыске. Перечитал её. Да, так и есть. «Статский советник Ф.А. Орлов».

Совпадение? Вряд ли. Выходит, по моему следу идёт не просто полиция, а Охранка. Что-то вроде местной ФСБ. Мало того, этот статский советник лично заинтересован в моей поимке из-за какого-то старого конфликта наших семей.

В чём суть конфликта, я пока не уловил, даже бегло изучив дневник Василевского. Записи в нём были разрозненные, сделанные явно в разные годы и в разных условиях. И почерк у Аскольда был, как у курицы, так что разбираться придётся долго.

Самая свежая запись была вклеена в начало отдельным листом, и тоже предназначалась лично мне.

«Богдан!

Карты и дневники эти были составлены моим прапрадедом Всеволодом, основателем нашего дворянского рода. Часть из них относится ещё к временам правления Иоанна Грозного. Всеволод участвовал в том самом злополучном походе Ермака в Сибирское ханство. И был одним из немногих, кто вернулся.

Обнаружил я их лет двадцать назад, как раз в том старом имении в Томске, куда ты и поедешь.

К сожалению, хранились они не в надлежащих условиях, так что значительная часть текста утеряна. Кроме того, некоторые записи зашифрованы. Я потратил годы, чтобы восстановить хотя бы часть картины. Все мои выводы ты найдёшь здесь. О чём-то дополнительно сможет рассказать Демьян.

Увы, в записях моих царит изрядный сумбур. Часть из них делалась в поле, во время экспедиций на восток, там было не до каллиграфии. Да и в целом, я не предвидел, что в них понадобится разбираться кому-то, кроме меня.

Но прояви терпение. Это правда очень важно.

А.В.»

Да уж. Понятнее не стало. Но судя по схемам и заметкам, весь этот архив — что-то вроде карты Острова сокровищ, по которым Аскольд пытался отыскать маршрут к некоей точке далеко на востоке, в глубинных районах Сайберии. Похоже, он даже предпринимал несколько попыток добраться до неё в реале — на самых свежих картах были проложены маршруты его экспедиций.