Владимир Василенко – Правый ангел (страница 17)
«О чем я?.. – очнулся Вульф… – Образ мой вечен, и сам я не нужен»… То же самое – произошедшее с… между двумя, если смотреть на это со стороны образа этой парности, ее неизбежности и потому – осуществленности. Изменить точку взгляда: взгляд не из твоего тела, не из пары тел, не из произошедшего с этой парой, а – из образа пары, содержащего все ее мгновения сразу, слитно, и если распавшегося на мгновения, то начавшее происходить – с кем?.. – с телами… с тобой… вот откуда ты и твоя жизнь…
…А там, за последним мгновением, за кончившим происходить, в пустоте, не покрываемой образом, – ты и твоя жизнь – куда?
А та, другая? Не твоя – куда?
Исчезла. Что хуже? Не знать. Или исчезла? Что хуже?..
Настоящая смерть – знать о смерти своей половины в образе своей пары… Нет, не настоящая: ведь и тогда знаешь почти ни о чем.
Невозможно. Умереть золотинке от солнца, плавающей в голубом райке, – невозможно… И этой улыбке: одному лишь предчувствию, впечатлению улыбки – может, всего лишь от этой же золотинки…
– Нет… – рука, перехватывающая его руку: умереть невозможно самому по себе этому, безо всякого продолжения, без новой версии, только этому, самому.
– Здесь же нет никого…
– Я есть.
– Уверена?.. Я прямо чувствую, что это не ты… что это что-то вместо тебя.
– Поэтому еще больше: нет.
– Боишься разменять то на это?
– Всегда… не у нас с тобой – всегда: «что-то вместо» – не она, а он. Чувствует, что ее будто бы нет, на самом деле являясь тем, кого нет, – он.
– Ты имеешь в виду кого-то конкретного?.. Кто «он»?..
В этом месте всегда – засвет, сбой: смотри-не смотри в «стену памяти» – пусто…
– Когда мне было двенадцать лет… – как наяву, вдруг услыхал теперь, глядя в стену, Вульф, с головой уходя в это впервые за много лет шагнувшее ему навстречу во всех подробностях: – мне однажды закрыли глаза. Показали эту поляну. Тебя. И то, что будет дальше.
– Насколько… далеко… – не зная, что сказать, подает голос он, уже не этот глядящий в стену он – а тот, настоящий, там, в ожившем происходящем.
Отворачиваясь, она достает из сумки блокнот. Пишет. Прячет. Откидывается на руки…
Зайдя, насколько возможно, в беззвучие, ступают они по шажку в сторону полной, последней пустоты… Место глаз ее, так и не объявившихся, занимает в сознании запах… тающий шелест… подползающий под него рельеф… Крылья-ладони накрывают виски с еле слышным и неизвестно чьим – не голосом, а всего только жестом: «Прекрати…» – сквозь который в его сознании, как в другой реальности, начинает звучать, подступая все ближе, останавливаясь прямо над ним… над ними… как над замершей на воде лодкой:
На две недели вперед уплыли мы по реке,
и две недели назад уже вдалеке,
но вид по берегам все еще тот,
который там, на две недели вперед, –
звучит то, чего он так долго желал. К чему, стремясь к ней, на самом деле стремился. Эти оживающие в нем слова, рядом с которыми любое происходящее между ним и ею обесцвечивается, блекнет, как продолжающееся всего лишь не в силах исчезнуть: все, чего он вожделел минуту назад, – в подступающей бесконечности этих играющих с его висками, забавляющихся ладоней, освобождающих, выпускающих его из себя, словно всё – из него:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.