Владимир Василенко – Пожиратель (страница 17)

— А Белла пока побудет здесь? Может, переправить её в более надёжное место?

— Эх, знать бы ещё, где это надёжное место, — проворчал он. — Опасаюсь, как бы не вышло то же, что и с Грачом. Но, конечно, надолго её оставлять здесь нельзя. Я постараюсь что-нибудь придумать, и поскорее… Ты что-то ещё хочешь сказать?

— Можно я… взгляну на неё ещё разок?

Он удивился, но всё же не стал возражать.

— Ну, что ж, пойдём.

— Нет, Аркадий Францевич. Я один. Ненадолго.

— У тебя от меня какие-то секреты? — усмехнулся он, но глаза его оставались серьёзными, и из-за этого повисла напряжённая пауза.

— А у вас от меня? — не удержался я. — Вы, кстати, и словом не обмолвились о моей предстоящей аудиенции у Романова. Хотя отлично знали о ней. Ведь наверняка это вы подали соответствующий рапорт о появлении нового первородного нефилима.

— Строго говоря, не уверен, что тебя можно так называть. Всё же термин этот применяется к обычным смертным, получившим Дар в результате победы над тварью Зимы. А ты ведь и до этого был Одарённым. Но после той истории с албыс ты… изменился.

— Это так заметно?

— Сильнее, чем ты думаешь. И если бы я не был уверен, что тварь мертва, я бы… готов был заподозрить и другие варианты. Например, что она вселилась в тебя. Такие, как она, бывают очень коварны…

— Догадываюсь. И что же вы в итоге решили?

— Знаешь… Моя бы воля — я бы вообще о тебе не докладывал наверх раньше времени. Однако ты успел прогреметь на всю губернию, так что скрывать будет ещё хуже. Но учти — теперь, если ты дашь маху — то не только свою голову под секиру подставишь, но и мою.

Кажется, говорил он совершенно искренне, и мне даже стало немного совестно за сомнения на его счёт.

— Вы настолько мне доверяете, что готовы рискнуть карьерой?

— Ну, ты мне жизнь спас, — устало и как-то совсем буднично пожал он плечами. — Там, где я вырос, это многое значило… Не забудь закрыть её на замок. Я как раз пока поднимусь наверх и вызову кого-нибудь из филёров. Пусть караулит её днём и ночью.

— Может, это лишнее? Могу попросить Демьяна.

— У вас, как я понимаю, и без того дел хватает, — усмехнулся он. — Скоро полнолуние. И встреча с Сумароковым.

Я молча кивнул, соглашаясь с ним. Подождав, пока он отойдёт подальше к лестнице наверх, осторожно открыл дверь в импровизированную камеру.

Если Белла и подслушивала что-то или вообще выходила хоть на минуту из своего странного ступора — это невозможно было определить. Я плотно прикрыл за собой дверь. Встал напротив стола, скрестив руки на груди и снова внимательно рассматривая пленницу.

— Ну, что скажешь? — негромко спросил я в пустоту.

Белла продолжала сидеть с прямой спиной, глядя куда-то сквозь меня. Хотя мне и показалось, что губы её тронула чуть заметная усмешка — будто она смеялась над моими попытками пробить её защиту.

Впрочем, вопрос-то предназначался не ей.

От меня бесшумно отделился призрачный, будто сотканный из тонкого дыма силуэт, поначалу бесформенный, но быстро обретший знакомые очертания и даже некоторую плотность. Албыс предстала в привычном образе, в котором являлась мне во снах и видениях. Рыжеволосая ведьма с бледной кожей, алыми яркими губами и зелёными, как у кошки, глазами. Одетая в просторную льняную рубаху с вышивкой — короткую, до середины бёдер, и с таким широким воротом, что ткань едва держится на плечах. Под рубашкой, если приглядеться, легко угадываются изгибы женского тела.

По-своему она даже красива, но какой-то хищной, опасной красотой, и весь этот её образ — будто яркий плотоядный цветок со сладким запахом. Нужен, чтобы приманивать добычу.

Нижняя часть призрака, где-то от подола рубахи, становилась почти прозрачной, распадалась на струйки тумана. И двигалась ведьма плавно, скользя по воздуху, не касаясь пола. Облетела стол вокруг, едва не касаясь Беллы. Поморщилась, краешком зацепив мерцающее поле синь-камня — силуэт её на мгновение подёрнулся рябью. Зависла напротив пленницы, наклонившись так, что их лица оказались на одном уровне, глаза в глаза. И вдруг оскалилась, дернулась вперёд, распахнув прямо перед лицом Беллы полную острых клыков пасть. Тут же отстранилась, снова приняв прежний образ и кокетливо опираясь на стол руками.

Белла же, кажется, вздрогнула и чуть отстранилась. Или показалось?

Несколько секунд пролетели в томительном ожидании. Наконец, албыс улыбнулась, обернувшись ко мне. Губы её не шевельнулись, но голос явственно зазвучал в моей голове.

— Всё она видит. И слышит. Просто спряталась внутри своего тела, как в скорлупе. Её сейчас даже пытать можно — не пискнет.

— Часть её Дара? Но она же в кандалах с синь-камнем.

— Это и не Дар. Точнее, не то что вы называете магией. Она просто хорошо умеет управлять своим разумом.

Я переключился на Аспект Морока и окинул пленницу свежим взглядом. В пассивном режиме этот Аспект помогал мне ярко и точно чувствовать эмоции людей, но в случае с Беллой я будто бы смотрел на бездушную статую. И лишь если очень пристально приглядеться, внутри неё теплился огонёк.

— А если на неё… чуть надавить? — спросил я. — Правда, для этого придётся избавиться от кандалов…

Албыс с сомнением покачала головой.

— Смотря чего ты хочешь добиться. Если надавить посильнее — скорлупа лопнет. Но вместе с ней можно раздавить и то, что под ней.

— Исключено! Она нужна нам живой и вменяемой. Чтобы могла дать показания на суде.

— Тогда я бы немного повременила. Ты ещё плохо владеешь этим Даром. Можешь переборщить.

Что ж, так я и думал… Вздохнув, я молча вышел из комнаты и запер её на висячий замок. Албыс выскользнула следом за мной, пролетев прямо сквозь дверь, и зависла рядом, покачиваясь из стороны в сторону и сладко потягиваясь. Я уже заметил, что эти редкие минуты свободы, когда я позволял ей выйти наружу, доставляют ей искреннее удовольствие.

Что ж, свобода и возможность быть полезной. Это, пожалуй, единственные радости, что ей остались. Она лишилась тела и львиной доли своей силы, превратившись в обычного призрака, которого к тому же чаще всего вижу лишь я. Даже поглощать эдру самостоятельно не может — подпитывается от меня, и долго вне моего тела существовать не сможет.

Однако благодаря этому симбиозу нам больше нет нужды пытаться сожрать друг друга, и каждый сохранил собственное «я». И пока это выглядело вполне приемлемым вариантом.

— Побудь-ка с ней, албыс. Интересно, как она будет себя вести, когда будет думать, что за ней не наблюдают.

— Хорошо. Но я уже просила — не называй меня так. Мне не нравится.

— Как же тебя называть? Имя своё ты мне не говоришь.

— У нас нет имён, в вашем понимании. Придумай сам. Или зови как-нибудь… ласково?

Она лукаво улыбнулась, облетев меня кругом и выскользнув из-за левого плеча.

Нет, я ошибся. Остались у неё и ещё кое-какие радости. Например, подшучивать надо мной и пытаться смутить. Хоть я, по сути, и стал её безраздельным хозяином, подчиняться мне беспрекословно она не спешила, да и в целом относилась по-прежнему насмешливо и чуть снисходительно, будто я был несмышлёным подростком. Впрочем, кто знает, сколько ей лет. Может, для неё я и правда дитя неразумное.

— Может… Яга? — буркнул я. Ничего более подходящего в голову не приходило.

— Подумай ещё, Пересмешник, — ведьма подмигнула и бесшумно скользнула сквозь дверь обратно к Белле.

Я поднялся наверх, отдал ключи от камеры Путилину — тот как раз сидел в кабинете, работая с какими-то бумагами.

— Быстро ты, — он поднял на меня взгляд. — И как, что-то ещё удалось выяснить?

— Да нет, куда там… — вздохнул я. — У вас какие планы дальше? Может, снова потренируемся вместе?

С Беллой мы провозились большую часть дня, уже вечерело, Жак с Варей уже вернулись с занятий. Сам я лекции опять прогулял. Чую, скоро нагоняй получу от Кабанова. Ещё сентябрь не кончился, а пропусков у меня уже накопилось немало.

— Почему бы и нет. Но чуть позже — сначала закончу с одним рапортом. И дождусь Игнатова. Я вызвал его для охраны подозреваемой.

— Хорошо. Можно для него в подвал спустить какую-будь тахту…

— Не беспокойся, филёры — народ неприхотливый. Достаточно будет матраца. Разлёживаться ему будет некогда.

— Да мне не сложно. Лишней мебели в доме полно, всё равно пылится. Я поговорю с Демьяном… О, а вот и он сам, кстати. На ловца и зверь бежит.

В приоткрытых дверях показалась косматая голова моего камердинера. Вид у него, впрочем, был встревоженный, так что и я невольно подобрался. Тем более что сунулся он к нам без приглашения и даже без стука, а это на него было непохоже.

— Гости у нас, — мрачно буркнул он.

— Кто-то из Стаи? — Путилин тоже встрепенулся, даже поднялся из-за стола.

Велесов мотнул головой в сторону окна.

— По мне, так и похуже. Как бы скандала не случилось. Взгляните сами.

Я, ненамного обгоняя Путилина, первым подошёл к окну и, чуть сдвинув портьеру, выглянул наружу. В глаза тут же бросилась одинокая высокая фигура на аллее, ведущей к главному входу.

— Да ты не нервничай так, Демьян, — усмехнулся я. — Я его сам пригласил.

Интерлюдия. Феликс

Сложнее всего было сохранять спокойствие. Эти несколько минут между моментом, когда он приземлился во дворе усадьбы Василевских, и когда хозяин, наконец, соизволил встретить его, показались целой вечностью. Он со скучающим видом прохаживался перед крыльцом, крутя в руках остроносый лётный шлем, и старался не показывать, насколько раздражён.