Владимир Уваров – Сокровище зодчих (страница 2)

Сазонов скинул обувь и с наслаждением погрузил ноги в мягкие домашние тапочки. Затем прошел в спальню, положил на письменный стол дипломат и направился в большую комнату. Включил телевизор.

Вырвавшиеся из динамиков звуки тут же разорвали в клочья не устоявшуюся паутину одиночества, и Влад, немного приободренный, отправился на кухню. Заглянул в шкафчик. Половинка черствого батона наводила на грустные мысли – предстояла прогулка в универсам.

Что-что, а прогулки по магазинам никогда не доставляли Владу удовольствия. Тратил на себя он мало, не от скупости, а просто считал, что всего у него достаточно. Поэтому деньги у Сазонова всегда водились, чем частенько пользовались сослуживцы, перехватывая у него до получки ту или иную сумму.

Стоя возле стеллажа с выпечкой, Влад невольно терялся перед разнообразием хлебных изделий. Он выбрал длинную французскую булку и, поколебавшись, добавил еще в корзину полбуханки подового хлеба, который оказался на удивление теплым.

Рассовав купленные продукты по полкам кухонного шкафчика и холодильника, Влад зажег газ и поставил на огонь чайник. Ужин состоял из ветчины, сыра и хлеба. Насытившись, он плеснул в бокал заварки и обильно разбавил ее крутым кипятком, не забыв кинуть туда следом пару кусочков сахара. Захватив с собой немного печенья, отправился в большую комнату и уселся на диване перед телевизором. Шли новости. Влад рассеянно их слушал, мысленно возвращаясь к дневным событиям.

Выпив чаю, Влад сходил в спальню и принес злополучную книгу. Поправил подушку в изголовье дивана, включил торшер и хотел было уютно устроиться с книгой в руках, как раздалась мелодичная трель входного звонка.

– Принесла же кого-то нелегкая! – пробормотал Сазонов, ища ногами тапочки.

Звонок защебетал повторно.

– Иду-иду! – выдохнул Влад, припадая к дверному глазку и одновременно открывая замок.

– Борис?! Какими судьбами? – радостно воскликнул он, распахивая дверь. – Почему не сообщил?

– Сюрприз хотел сделать, – отвечал коренастый гость, улыбаясь в усы и держа в руках наполненные свертками пакеты.

Глава 2. Борис

Борис Бахрамов, преуспевающий бизнесмен двадцати восьми лет от роду, передал пакеты Сазонову и, переобувшись, окинул взглядом прихожую:

– Вижу, ремонт сделал… давно?

– В прошлом году. Ты из Питера?

– Оттуда. Кстати, привет тебе от родителей и сестры.

– Как они там?

– Ничего… Довольны новой квартирой.

Бахрамов заглянул в комнаты, не обошел вниманием ванную и санузел:

– Мне нравится! Плитку где брал?

– На центральном рынке.

– Хорошая плитка, – покачал головой Бахрамов, рассматривая излучающие небесную синеву стены, переходящую в голубизну ванны и сверкание хрома смесителя. – Ванну заменил? Какая большая… Сейчас испробую, не возражаешь? Устал с дороги.

– Полотенце и белье в комоде найдешь, – сказал Влад, – а я на кухню. Халат можешь взять мой!

– Хорошо, дорогой! Только готовить без меня не начинай, я быстро. Хотя картошку можешь почистить – жарить будем!

– Жарить – так жарить, – пробормотал Сазонов, разбирая пакеты и рассовывая их содержимое по полкам в холодильнике.

Влад уже заканчивал чистить картофель, когда на кухню вошел разрумяненный, пышущий свежестью Борис. Сиреневый халат висел на нем балахоном. Рукава закатаны, подол едва не касается пола.

– Еще тюрбан на голову – и за араба-купца сойдешь! – улыбнулся Влад.

– Ты серьезно? Гм, – Борис посмотрел на себя, – ты где-то прав. Недаром меня в школе Бахреем звали. В глубине души мне это даже нравилось.

– Поэтому ты в торговый подался?

– Угадал, дорогой. Исполнил мечту детства, можно сказать. Сколько помню, всегда представлял себя восточным торговцем и даже сны снились… Кстати, и ты там был.

– Где? В снах?

– Ну да, – Борис заглянул в кастрюлю с чищеным картофелем. – Ты как считаешь, этого нам хватит?

– Вполне.

Борис в сомнении покачал головой:

– Еще парочку подбрось, да и начнем. Дай мне нож.

Готовить Борис любил и при случае всегда готовил сам, превращая процесс в настоящий церемониал, где все шло только по одному ему известному сценарию. Когда на кухне распространился запах жареного картофеля, Борис положил на него аккуратно нарезанный кружочками лук. Убедившись, что тот немного размягчился под паром, густо посыпал все сушеным базиликом. Как только трава дала аромат, добавил карри. Круто посолив, оставил картофель доходить на слабом огне, а сам принялся за салат.

Краснобокие помидоры нарезал дольками, а пупырчатые огурцы – кружочками. Добавил лук. Петрушку и укроп не резал, а рвал небольшими кусочками. Образовавшуюся смесь посыпал солью, тщательно перемешал и полил душистым постным маслом.

Закончив раскладывать по тарелкам дымящийся картофель, Борис осмотрелся:

– Где коньяк?

– В холодильник поставил.

– Зачем в холодильник? Нельзя коньяк в холодильник.

– Мы что, пить будем?

– Зачем пить, дорогой? Праздновать будем!

– Что праздновать?

– Мой приезд. Или ты против?

Влад был не против. Подняв тост за приезд друга, Сазонов поинтересовался причиной его внезапного появления.

– Сам ничего не понимаю, – отвечал тот. – С утра все шло наперекосяк. Сначала объявили о переносе спектакля в Мариинке… а у меня билеты на руках. Обещал сводить Юльку.

– Значит, за сестрой решил приударить?

– Понимаешь…

– Что тут понимать?! Наконец-то! – Влад хлопнул друга по плечу. – Давно говорил – уведут девку! Как долго?

– С прошлой осени, – виновато улыбнулся Борис.

Синеглазая сестра Владлена была младше брата на четыре года. Худая, с торчащими ключицами, в короткой юбчонке, с вечно незаживающими коленками – такой она запомнилась Борису, когда он в последний раз бросил взгляд на перрон из окна набирающего ход поезда, который увозил его в Санкт-Петербург. Мама, папа, Влад и его сестра долго шли вслед за вагоном и махали на прощание руками.

В торгово-экономический институт Борис поступил сразу и окончил с отличием. Ему предлагали остаться в аспирантуре, но он предпочел стезю бизнесмена и через год заработал первый свой миллион. Потом было удачное слияние двух торговых компаний, в результате этого он стал генеральным директором и владельцем семидесяти процентов уставного капитала.

На вопрос друга «Чем торгуешь?» Борис улыбнулся:

– Я за свою жизнь, дорогой, и гвоздя не продал. Я как сваха, только в торговле – свожу покупателя с продавцом. И им хорошо, и мне. Комиссионные, премиальные – одним словом, хватает. Не поверишь, от клиентов отбою нет!

После переезда родителей Влада в Питер Борис виделся с Юлей еще несколько раз. Он принял самое деятельное участие в их переезде, подыскал квартиру и даже занял недостающую сумму для ее покупки.

Тогда девушка не произвела на Бориса впечатления. По его мнению, она стала еще некрасивей, чем была. К семнадцати-восемнадцати годам юные девы обычно расцветают, а она все еще продолжала оставаться гадким утенком.

Чтобы как-то компенсировать свою угловатость, Юля, поступив в университет, начала активно посещать спортивные секции по стрельбе и фехтованию. Одно время увлеклась восточными единоборствами, но вскоре оставила это занятие, отдав предпочтение философии. Однако и тут ее интересы сузились до Блаватской и Рерихов.

Неизвестно, что подействовало на девушку – то ли спорт, то ли увлечение философией, но, придя на семейный праздник по случаю окончания Юлией университета, Борис был поражен произошедшей в ней перемене. В общем, ушел он озадаченный.

Два месяца Борис не находил себе места, затем, наконец, купив охапку цветов, дождался под вечер Юлию у Русского музея, где она водила по тихим залам экскурсии иностранцев.

– Как успехи? – поинтересовался Влад, наливая вторую рюмку коньяка.

– Не знаю, – пожал плечами Борис и грустно взглянул другу в глаза.

– Ты хоть с ней целовался?

– Нет…

– Чем вы тогда занимаетесь?