Владимир Уваров – Посылка для Консула (страница 6)

В кубрике, где спали пираты, было душно. Тусклый масляный фонарь горел под потолком. Его вздрагивающий желтый свет едва освещал центральную часть помещения, остальное тонуло во мраке. В гамаках безмятежно похрапывала команда.

В кубрик из форлюка вела узкая скрипучая лестница. Робер с пистолетом в руке, отобранным у Шутера, спускался первым. Он двигался осторожно, но у лестницы не оказалось последней ступени, и Сюркуф оступился.

– Черт! – полушепотом выругался он и, сохраняя равновесие, ухватился рукой за обшивку.

Пальцы задели какую-то прислоненную к борту палку. Та с грохотом упала. Шум разбудил одного из разбойников. Он ворчливо и грязно выругался, думая, что вернулась вахта, но, продрав глаза, разглядел в полумраке чужаков и во весь голос заорал:

– Полундра!

Его вопль разбудил остальных пиратов.

Сюркуф, стараясь выправить создавшееся положение, шагнул в освещенную часть кубрика и выстрелил из пистолета в потолок.

– Молчать! – перекрывая возникший шум, выкрикнул он. – Я Сюркуф! Всякого, кто шевельнется, вздерну на рее!

Едкий дым порохового газа рассеял остатки сна. Начавшие было выскакивать из гамаков разбойники замерли. Имя Сюркуфа им было хорошо известно. Они нисколько не сомневались, что человек, назвавший себя так, без колебания приведет свои слова в исполнение. К тому же направленные в их сторону ружья быстро сбегающих по трапу дюжих парней более чем веско подкрепляли услышанное.

– Ну, вот и хорошо, – мирно произнес Робер, постукивая дулом пистолета о ладонь. – Мне по нраву ваша понятливость. Теперь по порядку. Ваш шлюп, как вы, наверное, уже догадались, мною захвачен. Капитан лежит связанный в своей каюте. Что требуется от вас? Трезвость ума и смирение. Вы сдаетесь без каких-либо условий. Это все! Теперь по одному наверх – марш! – и, схватив за грудки ближайшего пирата, подтолкнул к трапу.

За первым потянулись остальные. У выхода из форлюка их встречали: вязали руки и рассаживали рядком на палубе. Когда кубрик опустел, его проверили на наличие оружия и обратным порядком завели туда пленных.

– Вызывай «Сокол», – бросил Робер боцману.

Джерод убежал на бак. Вскоре оттуда раздался выстрел из носовой пушки, а предрассветное небо над шлюпом разукрасилось световыми росчерками осветительных ракет, найденных в крюйт-камере.

С первыми лучами солнца из-за мангровых зарослей показался бриг, он бросил якорь рядом со шлюпом. На шканцах виднелись фигуры лейтенанта и священника с супругой, шкафут и бак заполнила толпа ликующих моряков.

Поприветствовав прибывших взмахом руки, Сюркуф обратился к Семену:

– Не пора ли нам познакомиться поближе с сэром Шутером?

Приват сидел на кровати, связанный по рукам и ногам. Дверь каюты открылась, и в помещение вошли четверо человек. Если судить по одежде, двое были офицеры, двое – матросы.

Оба офицера были высокого роста. Один выделялся крепким телосложением. У другого были длинные изящные пальцы, как у музыканта. За поясом у второго торчали пистолеты. Судя по решительному выражению его лица, он ими воспользуется при случае, не моргнув глазом.

Увидев вошедших, Шутер промычал что-то нечленораздельное – кляп во рту мешал говорить.

– Уберите, – велел Сюркуф матросам.

– Какого черта вам от меня надо?! – взревел приват, брызгая слюной, едва туго скрученное полотенце покинуло свое вместилище.

От гнева лицо Шутера превратилось в красный помидор. Робер, не обращая внимания на взрыв эмоций пленника, прошел к столу и сел. Воронцов последовал его примеру, но остался стоять, положив руку на рукоять пистолета. Матросы замерли у дверей. Все это происходило в полнейшей тишине.

– Кто вы такой?! – взревел приват. – Почему хозяйничаете на моем корабле?

– Я? – широко улыбнулся Сюркуф. Было видно, что ему доставляет удовольствие начавшаяся игра. – Капитан Сюркуф. Не ожидали? А мне говорили, что вы жаждете встречи со мной.

От этих слов у Шутера перекосило лицо. Сначала он опешил, но, быстро взяв себя в руки, гневно прорычал:

– Развяжи меня сию же секунду! Жалкий лягушатник!

– Ну, зачем же сразу оскорблять? – спокойно отозвался Робер, продолжая улыбаться. – Вы не в том положении, чтобы…

– Что вам от меня нужно? – рявкнул приват.

– Развяжите, – обратился Сюркуф к матросам, проигнорировав вопрос. – Только следите за ним внимательно, если что – не церемоньтесь.

Робер подождал, пока пленника освободят от веревок, и произнес:

– Вы хотите знать, что мне от вас нужно? Хорошо. Два дня назад вы разграбили французскую колонию.

Шутер, потирая затекшие запястья, ухмыльнулся:

– Из-за этого пустяка ты решился напасть на корабль ее величества?

– Представьте себе, – спокойно ответил Сюркуф и неожиданно резко ударил ладонью по столу: – Не паясничайте, Шутер! Мне глубоко наплевать, чей флаг болтается на гроте вашего корабля. Если дошли до того, что грабите мирных жителей, то по морским законам вы пират. А пиратов предписано уничтожать! И не надо прикрываться ее величеством и приватским патентом. Будь я менее щепетильным, уже давно вздернул бы вас на рее, как, впрочем, и половину вашей команды, поэтому имейте терпение дослушать меня до конца. Я повторю. Два дня назад вы разграбили французскую колонию. Кроме того, пленили и увезли в неизвестном направлении одну девушку. С какой целью вы это сделали и где теперь она?

Шутер поджал губы:

– На это я отвечать не намерен.

– В самом деле? Ну и болван вы, Шутер! Думаете, у меня мало средств развязать вам язык? Начнем с малого, – Сюркуф повернул лицо к стоящим в охране матросам и взмахнул рукой: – Тащите наверх!

Те, скрутив привата, буквально на руках вынесли его на палубу. Робер и Семен последовали за ними. Там их окружила абордажная команда.

– Всыпьте ему для начала линьком тридцать раз по голой спине, – приказал Сюркуф боцману, указывая на Шутера.

Приват вдруг побледнел и буквально по-женски запричитал:

– Не имеете права! Это нарушение международных норм!

Голос его потонул во взрыве безжалостного хохота.

Его, упирающегося словно быка, идущего на убой, подтащили на бак.

– Я буду жаловаться! – кричал Шутер.

– Кому? Английской королеве или королю? А может, самому Бонапарту? – гоготали матросы.

На баке с привата сорвали верхнюю одежду и распластали на бухте троса. И только тут Шутер понял, что с ним не шутят. Он замычал, представив, как хлесткий удар линька разрывает в кровь кожу на спине, и торопливо проговорил:

– Я все скажу, все.

– Давай обратно в каюту, – послышался довольный голос капитана. – Цирк на сегодня окончен.

Глава 5. Даяки

Шутера посадили за стол, по бокам поставили матросов из абордажной команды.

Сюркуф, склонившись, пристально посмотрел в глаза привату:

– Слушаю.

Тот отвел взгляд.

– Повторю вопрос: во время разбойничьего нападения на французскую колонию вы похитили девушку. Где она?

Капитан шлюпа облизал губы и, зыркнув по сторонам, хрипло произнес:

– Продал даякам.

– Зачем?

– Им нужна была девственница.

Робер с Воронцовым переглянулись.

– У них что, своих мало?

Шутер пожал плечами.

– Хорошо, – сказал Сюркуф, – оставим пока это. На карте показать сможешь, где высадил?

– Примерно.

Воронцов расстелил на столе морскую карту.

– Вот в этом заливе я бросил якорь, – приват водил сальным пальцем по бумаге. – Отсюда еще два часа вверх по реке на лодке. В зарослях есть древний храм, рядом с ним деревня. Вам туда.