Владимир Уваров – Посылка для Консула (страница 5)

– Не сомневайтесь, все будет сделано в лучшем виде! – отрапортовал тот.

Капитан и Воронцов сошли в шлюпку. Матросы опустили весла в темную воду и гребли вдоль берега, стараясь держаться ближе к нему. Гребли долго. Час, два – точно никто сказать не мог, ибо от окружающего однообразия ощущение времени было потеряно. Наконец, за очередным изгибом показались огни, и сразу же в шлюпках различили очертание трехмачтового корабля.

– К берегу! – отдал распоряжение Сюркуф.

Матросы вытянули шлюпки на песок. Стоящий в кабельтовом шлюп был слабо освещен. Огни горели на корме и баке. От них по волне стлались призрачные дорожки. Капитан поднял подзорную трубу и всмотрелся в замерший в ночной мгле корабль.

– Вахта на баке, – сказал он через некоторое время.

– Что они там делают? – поинтересовался Семен.

– В кости режутся.

– Ну и порядочки, – протянул Воронцов.

– Им здесь ничто не угрожает, вот и расслабились, – Сюркуф обернулся к стоящей позади абордажной команде: – Действуем так: делимся на три группы, как условились ранее. Первыми идем мы с Семеном. Снимем вахту. За это время вы занимаете исходное положение вдоль бортов. По моей команде штурмуете шлюп, блокируете люки. С остальным определимся по ходу.

Сюркуф склонился над шлюпкой, пошарил рукой за бортом и вытащил оттуда обмотанный копрой якорь-кошку, ощупал его пальцами.

Обернулся к подошедшему боцману:

– Не подведет?

Тот молча взял кошку из рук капитана и резко ударил ею о борт шлюпки. Та, мягко спружинив, отскочила.

– Хорошая работа.

– Кто бы сомневался, – буркнул боцман.

Укрепив якорь-кошку на поясе, Робер положил ладонь на плечо друга:

– Готов? Трогаем.

Друзья, войдя в воду и стараясь производить как можно меньше шума, поплыли в сторону шлюпа.

Глава 4. Захват «Орла»

Высокие борта шлюпа отвесно возвышались над темной водой. Над ними искрились звезды. На фоне звезд был виден выросший словно ниоткуда руслень и вздымающиеся кверху ванты. Далее угадывался планшир фальшборта.

Робер прижал для устойчивости руку к корпусу шлюпа, другой, раскрутив якорь-кошку, швырнул его в сторону талрепов. Бросок получился удачным – крючья кошки зацепились за вант-пунтас.

Сюркуф потянул трос. Убедившись, что тот надежно закреплен, уперся в борт и, перебирая руками, начал по нему взбираться. Держась за ванты, выпрямился, осторожно осмотрел палубу. Она была пустынной. Слабый желтоватый свет фонарей, установленных на баке и корме, едва освещал окружающее пространство. Глубокие тени лежали у бортов и мачт.

С бака доносился приглушенный разговор, изредка прерываемый восклицаниями. Двое вахтенных расположились за опрокинутым навзничь бочонком. Они по очереди трясли кружку с костяшками и, затаив дыхание, вываливали ее содержимое на импровизированный стол. С азартным любопытством рассматривали знаки на игральных кубиках и, шевеля губами, подсчитывали выпавшие очки.

Рядом стоял еще один матрос. Это был здоровенный детина, косая сажень в плечах. Привлеченный игрой, он покинул пост на корме и поэтому, чувствуя себя не в своей тарелке, время от времени бросал настороженный взгляд на корму.

– Трое, – прошептал Семен, поднявшись вслед за капитаном. – Что делать будем?

– Для начала переберемся на палубу.

Нащупав с внутренней стороны фальшборта кофель-планку, Сюркуф вытянул из нее нагиль – крепкую полуметровую деревянную палку толщиной с руку и с фигурной рукоятью на одном конце. Отдал его Семену. Себе взял следующий. Вооружившись таким образом, они стали красться вдоль борта в направлении бака.

– Главное – внезапность, – шептал Робер, показывая знаками Воронцову, что дальше делать. – Ты берешь левого, я – правого.

Когда внимание игроков в очередной раз приковала удачно выпавшая комбинация, капитан и его напарник выскочили из тени. В два прыжка они преодолели расстояние, разделявшее их до вахтенных, и почти одновременно ударили по голове матросов тяжелыми нагилями.

Вахтенные, так и не поняв, что произошло, завалились на игровые кубики, рассыпав их по палубе.

Третий матрос оказался проворным. Он отскочил назад и выхватил нож, но Сюркуф ударом импровизированной дубинки осушил ему руку, нож со стуком упал на палубу. Детина злобно округлил глаза и прыгнул на Робера, здоровой рукой схватив его за горло. Подоспевший Семен двинул нагилем детине под дых.

Вахтенный хватанул ртом воздух. От следующего удара Сюркуфа он завалился на бухту троса.

– Вяжи! – кивнул капитан на поверженных противников и направился к правому борту.

Там он дал знак ожидавшим в темноте товарищам, и сразу перебежал на левый борт. Почти одновременно с обеих сторон шлюпа в воздух тенями взметнулись якоря-кошки и беззвучно упали на палубу. В следующее мгновение над планширом фальшборта показалась полуобнаженная фигура, за ней еще и еще.

Матросы, перевалив через борт, доставали из-за пояса оружие: кто топоры, кто короткие сабли, – и без лишних напоминаний бежали к люкам, каждый к своему. Там они сноровисто задраивали их и, выполнив работу, оставались на месте в ожидании дальнейших команд.

Четверо матросов с ходу нырнули в люк, ведущий в крюйт-камеру. Один из них сразу же выглянул обратно.

– Порядок! – произнес он, скаля крепкие зубы, подошедшему капитану.

Не прошло и несколько минут, как шлюп Шутера уже был в руках у абордажной команды «Сокола».

– Молодцы! – похвалил матросов Сюркуф. – Настала пора взяться за хозяина. А ну, давайте сюда кого-нибудь из этих горе-вахтенных.

Сначала матросы привели пленников в чувство, вылив на них по паре ведер забортной воды. Затем, выбрав самого смирного, подтащили к Сюркуфу. Тот не торопясь оглядел его с ног до головы. Вид у бывшего вахтенного был жалким: взмокшие волосы, прилипшие ко лбу, взгляд, не находящий себе места, и подрагивающие губы.

Робер усмехнулся и спросил:

– Где Шутер?

– У себя… в каюте, – затравленно ответил вахтенный.

– Покажешь каюту?

Пленник кивнул. Его сразу же взяли под руки двое дюжих матросов и повели к капитанским покоям. У трапа остановились.

– Только смотри у меня, ни звука! – грозно прошипел боцман и для подкрепления своих слов ткнул пленнику острием ножа под ребро. – Пикнешь – прирежу!

Сюркуф спустился первым. В коридоре горел закрытый масляный фонарь. Его приглушенный свет едва освещал узкое помещение, из которого вели три двери.

– Какая? – приблизив губы к уху пленника, спросил Робер.

Тот ткнул пальцем в дверь напротив.

Пленного увели на бак. Капитан велел приготовиться и легко надавил на дверь, но та не поддалась – оказалась запертой изнутри на засов.

Сюркуф задумался, обвел взглядом стоящих вокруг членов команды:

– Меняем план. Действовать будем так. Ты, Семен, стучишь и зовешь Шутера.

– Что говорить?

– Неважно, что-нибудь придумай. Вы двое, – Робер указал на рослых матросов, – хватайте его за руки, когда выйдет. Тебе, Джерод, – Сюркуф взглянул на боцмана, – как всегда, самое ответственное – будешь удерживать за горло, желательно обеими руками, пока Семен не накинет на шею петлю. Ну, а я разоружаю. Всем все ясно? Если да – гаси свет! Семен, пошел!

Воронцов настойчиво постучал в дверь:

– Капитан, капитан, – на английском языке с тревогой в голосе быстро произнес он.

– Какого черта?! – раздался за дверью недовольный спросонья голос.

– Капитан, тут творится такое… Нужно ваше присутствие!

– Кто?!

– Вахтенный, сэр.

– Сейчас, – ворчливо отозвался Шутер.

Прошла томительная минута. Наконец загремел затвор, дверь приоткрылась и из образовавшейся щели на пол коридора упала полоска света от зажженной свечи. Дверь открылась пошире, и на пороге появилась огромная фигура капера. В одной руке он держал шпагу, в другой – сжимал пистолет.

Шутер щурил глаза – темнота коридора ослепила его. Он сделал шаг вперед. Неожиданно сильные руки схватили его, разоружили, связали и затолкали обратно в каюту.

– Теперь пошли будить команду, – сказал Сюркуф.

Матросы, вооружившись ружьями, найденными на шлюпе, последовали за капитаном на бак.