Владимир Успенский – Апология математики (сборник статей) (страница 24)

Упоминавшийся уже Дедекинд называл числа свободными творениями человеческого духа [а книга Дедекинда, в которой была провозглашена эта формула, сама имела примечательное название – «Что такое числа и каково их назначение» (Was sind und was sollen die Zahlen)]. Для понимания сущности чисел важно помнить, что число есть понятие абстрактное. Никакое число, даже, скажем, число два, нельзя ни увидеть, ни услышать. Увидеть можно два стола или двух слонов, а услышать или прочитать можно слово «два», но это совсем другое дело. Полезно отметить, что абстрактность понятий не есть отличительная (и потому многих пугающая) черта математики. Если вдуматься, то, скажем, такие физические понятия, как «электрон», «протон» и т. п., весьма абстрактны. На память приходит вопрос, заданный на знаменитом семинаре Гельфанда (который работал на механико-математическом факультете Московского университета) одним из участников: «Какой реальный математический смысл имеет эта физическая абстракция?»

Вернёмся, однако, к проблемам, не имеющим решения.

Глава 5

Квадратура круга

Выражение «квадратура круга» прочно вошло в язык в качестве красивого обозначения всякой не имеющей решения задачи. Это расширенное значение, метафора. В узком же, буквальном смысле квадратура круга есть некая пришедшая к нам из античности геометрическая задача на построение.

Не одно тысячелетие она оставалась костью в горле математики: ни решить, ни доказать, что это невозможно. Тем не менее мысль о невозможности решения всё крепла и крепла, пока в XVIII в. не превратилась в убеждение настолько твёрдое, что академии наук разных стран заявили: трактаты, претендующие на разрешение коварной проблемы, более к рассмотрению не принимаются. Наконец, на исходе XIX в. вопрос был закрыт: развитие математики позволило доказать, что решения и в самом деле не существует. Понимание того, в чём состоят задачи на построение, и в частности древняя задача о квадратуре круга, входит, на наш взгляд, в общекультурный минимум. Чтобы читатель мог рассудить, верен или нет этот тезис, приведём кое-какие необходимые сведения.

Геометрия требует чертежа, и античные математики делали чертежи. Самым удобным и дешёвым способом было чертить на песке. Архимед, величайший учёный древности (да и не только древности!), был убит римским воином в 212 г. до н. э., во время Второй пунической войны, на Сицилии, в своих родных Сиракузах. По преданию, воин застал учёного на песчаном пляже и, взбешённый его словами «Не трогай мои чертежи!», зарубил мечом. Основными элементами чертежей служили прямые линии и окружности. Для их вычерчивания имелись специальные инструменты. Таких инструментов было два: линейка, позволяющая проводить прямые, и циркуль, позволяющий проводить окружности. Под термином «циркуль» условимся понимать любое устройство, пригодное для данной цели. Скорее всего, древнейший циркуль состоял из двух палок, соединённых верёвкой; одну палку («иглу») втыкали в песок в центре намеченной окружности, верёвка натягивалась, и второй палкой («писалом», «чертилом», «стилóм») чертили окружность с радиусом, равным длине верёвки. Задача на построение состояла в том, чтобы построить, т. е. начертить, геометрическую фигуру с требуемыми свойствами. Вот простейший пример такой задачи: для заданного отрезка найти его середину. Решение: для каждого из концов отрезка проводим окружность с центром в этом конце и с радиусом, равным длине отрезка; далее проводим прямую через те две точки, в которых наши окружности пересеклись; эта прямая пересечёт заданный отрезок в его середине.

Формулировка задачи о квадратуре круга такова: для заданного круга построить квадрат, равновеликий (т. е. равный по площади) этому кругу. То, что эта задача не имеет решения, доказал в 1882 г. немецкий математик Фердинанд Линдеман, о котором мы рассказывали в главе 2. Говорят, Линдеман завершил доказательство 12 апреля, в день своего тридцатилетия, и на вопрос друзей, отчего это он сияет так, словно решил проблему квадратуры круга, отвечал, что они попали в точку.

Прочитав две предыдущие фразы, читатель вправе возмутиться. Ведь в первой фразе говорится, что задача не имеет решения, а во второй – что Линдеман её решил. Дело в том, что в строгом, узком смысле решить задачу – значит найти её решение, а в более широком – найти решение или доказать, что его не существует. Таким образом, если удалось доказать, что задача не может быть решена, в математике она признаётся решённой. Подобные странности восторга не вызывают, но и больших трудностей не создают, поскольку из контекста обычно ясно, о чём идёт речь.

Мы, разумеется, не собираемся здесь доказывать нерешимость задачи о квадратуре круга. Можно было бы попытаться в доступных широкому читателю терминах наметить общее направление доказательства, но мы и этого делать не будем, потому что это вывело бы нас за пределы того, что мы считаем общекультурным математическим минимумом. А вот самоё формулировку обсудим. Казалось бы, что тут обсуждать, формулировка достаточно ясная? Сейчас мы увидим, что на самом деле её смысл нуждается в разъяснениях. Приносим извинения тем, кто почтёт эти разъяснения занудными и излишними. И надеемся встретить иного читателя, который найдёт здесь пищу для размышлений и оценит то обстоятельство, что именно математика такую пищу поставляет.

Каждая задача на построение предполагает наличие некоторой исходной геометрической фигуры и состоит в требовании указать способ, который позволяет построить новую фигуру, связанную с исходной указанными в задаче соотношениями. Так, в задаче о середине отрезка исходной фигурой был отрезок, а новой – точка, являющаяся его серединой; в задаче о квадратуре круга исходная фигура – круг, а новая – квадрат, имеющий ту же площадь. Вот ещё пример: по данной стороне построить правильный треугольник (т. е. такой, у которого одинаковы все стороны и все углы). Исходной фигурой здесь служит отрезок, а новой – треугольник, у которого все стороны конгруэнтны[45] этому отрезку. Надеемся, что читатель легко решит эту задачу. Решение будет приведено в конце главы.

Можно построить и правильный 17-угольник, но это уже не столь просто. А вот задача о построении правильного семиугольника не имеет решения – это в конце XVIII в. доказал один из величайших математиков всех времён Карл Фридрих Гаусс (Johann Carl Friedrich Gauß, 1777–1855), уже упоминавшийся в главе 1 в связи с неевклидовой геометрией. До Гаусса существование таких задач на построение, решить которые невозможно, было лишь правдоподобной гипотезой. Он же указал способ построения правильного 17-угольника.

Вот ещё пример весьма известной и древней задачи на построение – задача о трисекции угла. В ней требуется для каждого угла построить другой угол, составляющий треть исходного. Для некоторых углов специального вида, например для прямого угла, построение трети не составляет труда. Однако в середине XIX в. было доказано, что некоторые углы невозможно построить, оперируя линейкой и циркулем. Оказалось, в частности, что невозможно построить углы в 10° и 20° и, следовательно, осуществить трисекцию углов в 30° и 60°. Тем самым была установлена неразрешимость задачи о трисекции угла.

Итак, в каждой задаче на построение требуется указать некоторый способ построения. Когда такой способ предъявляется, как для задачи о середине отрезка, он [способ] обычно не вызывает сомнений. Но, когда утверждается, что такого способа нет, как это утверждается для квадратуры круга или для трисекции угла, возникает необходимость уточнить, чего именно нет.

Всякий способ построения состоит в указании некоторой последовательности разрешённых операций. Последовательность эта – своя для каждой задачи. Сам же перечень разрешённых операций один и тот же для всех задач на построение. Он весьма невелик, и мы сейчас с ним познакомимся.

Прежде всего это операции, выполняемые при помощи линейки. Читателя может удивить множественное число. На что ещё годна линейка, кроме черчения прямой? А вот на что: чертить луч, т. е. полупрямую; чертить отрезок. Более точно, разрешается, приложив линейку к двум уже построенным точкам, начертить отрезок между этими точками; или луч, начинающийся в одной из этих точек и проходящий через другую; или прямую, проходящую через эти две точки. «Господи! – воскликнет читатель. – Да это же и так ясно! Стоило ли тратить слова на такую очевидность?» Еще как стоило. Объясню почему. Рассмотрим ещё одну операцию, выполнить которую не сложнее, чем провести прямую через две точки, но которая, однако же, не входит в число разрешённых: через данную точку провести касательную к данной окружности. Начертив окружность и взяв точку вне круга, читатель убедится, как легко провести касательную, используя реальную, деревянную или металлическую, линейку. Тем не менее в перечень разрешённых операций проведение касательной не включено. Мы только что прибегли к важному, как нам кажется, приёму обучения понятиям: надо приводить примеры не только того, что входит в объём вводимого понятия, но и того, что в его объём не входит. Так, чтобы на примерах объяснить, что такое чётное число, надо не только сказать, что числа 0, 2, 4, 6 и т. д. являются чётными, но и упомянуть, что числа 1, 3, 5, 7 и т. д. чётными не являются; чтобы объяснить марсианину, что такое кошка, надо предъявить ему не только несколько кошек, но также и несколько собак, сообщив, что это не кошки.