Владимир Уланов – Княжеский крест. Исторический роман (страница 13)

– Клянусь Аллахом, что этот нож никогда не будет использован против человека, кроме своей защиты! – и пристегнул кинжал к поясу.

– После этого собеседники опрокинули еще по два кубка вина, и уже тогда Алан сообщил:

– Раньше вас в Орду прибыли посланцы из Рима от Иннокентия четвертого папы римского. Хан Батый их принял и остался очень доволен их дарами и предложением жить в мире и дружбе. За это хан одарил их кардинала женой из собственного гарема, – гость опять расплылся в улыбке и даже захихикал.

Ярослав с удивлением спросил:

– А что кардинал, остался недоволен?

– Может, он и доволен, только по их вере они не должны иметь женщин.

– Ну и что он теперь с ней делает? – рассмеявшись, спросил князь.

– Я уж не знаю, великий князь, что он с ней делает, но знаю одно, что от подарков хана никто не имеет права отказываться. Когда он дарит подарки, это большая милость. Отказавшийся объявляется врагом, и его, соответственно, убивают.

– Да! – произнес князь, не зная, что ему делать – удивляться или принять для сведения обычаи татар.

– Вот поэтому я вас заранее предупреждаю: что бы ни дарил Бату – хан, нравится вам подарок или нет, делайте хотя бы вид, что вы очень довольны. А он очень любит дарить своих женщин, это для него ничего не стоит.

– Так и меня, выходит, он может одарить женщиной! – с возмущением произнес князь.

– Вполне возможно, а что ты так, князь, испугался, ты же ведь не монах?

– Так – то оно так, но вот в моей голове не укладывается все это.

– Ничего, князь, привыкнешь, если хан пошлет тебя в Каракорум, то всего насмотришься.

– Неужели пошлет? – с раздражением спросил Ярослав.

– Скорей всего пошлет. А почему? Я тебе все сейчас расскажу. Слушай внимательно и не перебивай. Католики – иезуиты уже встретились не только с Бату – ханом, но с его старшим братом Орду и провели переговоры. О чем шла речь? Я тебе, великий князь, сейчас все доподлинно сообщу. Речь шла о том, что якобы русские князья объединяются, чтобы дать Орде отпор, и будто поведут их против татар ты и твой сын Искандер.

От удивления у Ярослава даже отвисла челюсть, но он, совладав с собой, воскликнул:

– Ну и подлецы католики! Вот гады, что удумали! Решили поссрить нас с татарами, чтобы меж нами война шла! А сами натравят немцев и шведов, чтобы наши земли захватить под шумок. Нет, не бывать этому, сделаю все, что могу, но с татарами договорюсь.

– Это правильно ты рассуждаешь, великий князь, – заметил Алан и посоветовал: – Надо добиваться встречи с ханом Бату один на один или в его узком кругу. Я постараюсь тебе это устроить. Только сам продумай, о чем ты будешь говорить с великим ханом. Надо, самое главное, заинтересовать его.

– Так чем же я его могу заинтересовать? – озадаченно произнес князь. – Разве что подарками. Так ему этих подарков столько дарят, что мои покажутся ничто – жными.

– Не скажи, великий князь. Давая подарки, говори хану, что ты этим ему будешь платить дань. Ты, князь, учти, что у Бату – хана огромная армия, и ее надо кормить. В отличие от немцев и шведов, которые претендуют на ваши земли, татарам от вас нужна дань. За это вы будете в чести у Бату – хана.

– Где ж мне столько дани собрать, чтобы кормить оголтелую армию татар? – с раздражением произнес Ярослав.

– Тебе и собирать не надо. У тебя все это есть в твоих богатых княжествах. Это мед, пшеница, скот, шкуры зверей. Вот это нехитрое богатство очень нужно Бату – хану,

– И правда, князь мой светлый, правильно он говорит. Все эти богатства у нас есть, и мы сможем давать дань хану, – поддержал писаря священнослужитель Азарий.

– Ох, не так просто это будет делать, – в сомнении покачал головой Ярослав Всеволодович и решительно добавил: – Видимо, придется постараться, чтобы спасти Русь от грабежей и разорения.

В шатер вошел слуга Ефим и сказал:

– Прискакал посланник от Бату – хана и сообщил, что хан Батый ждет тебя, великий князь, в шатре и просит немедленно явиться.

От такого сообщения князь даже растерялся, затем махнул рукой и произнес, обращаясь к своему слуге:

– Сообщи всем, пусть собираются. Готовят подарки. Пойдем на встречу к Бату – хану.

– Я пойду с вами на прием и помогу вам во всем, покажу и расскажу, где что делать, что говорить, чтобы по незнанию не нарушить обычаи татар.

Князь удалился во вторую половину шатра, чтобы привести себя в соответствующий порядок и выглядеть как настоящий витязь. И действительно, через некоторое время князь вышел к людям и стал распоряжаться по подготовке к приему хана. Он прекрасно понимал, что от первого знакомства многое зависит, и самое главное, как на него взглянет хан и произведет ли на него впечатление.

Вскоре Ярослав в окружении своих воинов подошел к большой юрте Бату – хана. Князь выглядел великолепно, как настоящий русский богатырь. Он был широк в плечах, на которые была наброшена красная накидка, шитая золотом. На груди сверкали пластинчатые доспехи. На голове – отделанный золотом и серебром шлем. Князь хоть и был уже в возрасте, но выглядел стройным, крепко сложенным. Из – под шлема виднелись темно – русые с проседью волосы. Борода и усы коротко подстрижены. Лицо было мужественное, решительное, а глаза светились отвагой.

Ученый писарь Алан и переводчик Борислав находились рядом.

Алан, наклонившись к уху Ярослава, зашептал:

– Сейчас нукер – сотник даст нам знак идти в юрту хана. Мы войдем к Бату втроем. Остальные твои воины с подарками пусть ждут здесь, когда надо, я их приглашу. Нужно будет пройти меж огней, иди смело, ничего не бойся и ничего не говори и не трогай.

– Зачем идти – то меж огней? – с удивлением спросил князь.

– Таков их обычай. Называется освобождение от злых духов, болезней и всякой скверны. И еще при входе в юрту нукеры снимут с тебя меч. Не вздумай сопротивляться. С оружием в юрту хана никто не должен входить.

– Хоть и не нравится мне все это, но придется подчиниться, – согласился великий князь.

– Ну, князь, пошли, – сказал писарь и подтолкнул Ярослава под локоть.

Первым пошел великий князь, за ним, ступая след в след, Алан и Борислав. Они благополучно прошли меж огней и, отдав оружие татарским воинам, вошли в ханскую юрту. Она была ярко освещена толстыми разноцветными сальными свечами. Пахло чем – то кислым и в то же время приятными благовониями.

Бату – хан восседал на золотом троне, с интересом через узкие щелки глаз разглядывая русское посольство. Его взгляд скользнул по сопровождающим Ярослава и остановился на ладной фигуре великого князя. На лице у хана промелькнуло что – то вроде доброжелательной улыбки, но он тут же сделал лицо суровым и непроницаемым.

Когда приглашенные подошли к трону, Алан прошептал князю:

– Ради Всевышнего Аллаха! Преклони хотя бы колено перед ханом, иначе все испортишь! От тебя не убудет, ты только этим выиграешь и спасешь свои княжества от разорения!

Услышав, что ему нужно преклонить колени перед этим плюгавеньким узкоглазым татарином, князь побагровел, его руки сжались в кулаки. Но он усилием воли взял себя в руки, какой – то голос, наверно свыше, прозвучал в его ушах:

– Сделай это, князь, ради земли русской! Ради всех русских людей и спаси их от разорения!

Ярослав Всеволодович, как деревянный, поклонился в пояс и, преклонив одно колено перед ханом, произнес:

– Великий хан, наше посольство прибыло по твоему приглашению, с миром, дружбой между русскими и татарами.

Бату – хан, с интересом наблюдавший за князем, чуть заметно улыбнулся и кивнул головой, давая знак Ярославу говорить дальше.

– Наше посольство готово обсудить с тобой, великий хан, условия получения из твоих рук ярлыка на княжение в Руси. А также разреши нам одарить тебя, тво – их жен и приближенных подарками, чем богата русская земля.

Бату – хан, выслушав русского князя, ответил:

– О ярлыке на княжение мы сегодня с тобой поговорим вече – ром за пиалой кумыса. А подарки можно и сейчас подарить.

По знаку князя стали вносить в юрту сундуки с подарками.

Князь сам открывал сундуки, показывая богатства, которыми он одарил хана. Здесь была серебряная и золотая посуда, дорогие украшения, меха, отделанное золотой и серебряной насечкой булатное оружие.

Из одного из сундуков Ярослав сам лично достал соболиную шубу. Поднялся на помост к хану и набросил на плечи Бат. Черно – бурый мех заискрился серебряными искорками, красиво переливаясь на свету и легкими волнами пробегая от прикосновения. Шуба была легкая как пушинка, ласкала и согревала хана. Он заулыбался, нежно погладил упругий и теплый ворс, зацокал языком.

Все находящиеся в юрте тоже заулыбались и, как дети, радуясь, захлопали в ладоши.

Бату – хан, обращаясь к князю, сказал:

– За такой подарок, князь, проси у меня что хочешь.

– Большая просьба у меня к тебе будет, великий хан!

– Говори, – отрывисто произнес Бату.

– Давно у тебя томится черниговский князь Михаил Ярославич. Отпусти его с миром домой.

Лицо татарского хана стало суровым и непроницаемым. Он жестко ответил:

– Этот князь не уважил наши обычаи и обычаи предков, тем самым растоптал наше уважение к нему и заслужил смертельное наказание.

– Я очень прошу тебя, великий хан, отпусти Михаила Ярославича.

Бату – хан на какое – то время задумался, затем произнес:

– Хорошо. Но сперва я отвечу на твои подарки своим подарком, – и дал знак слугам, хитро улыбаясь.