Владимир Торин – Тайна дома № 12 на улице Флоретт (страница 19)

– Шляпа! Моя шляпа! Позвольте я заберу ее!

– Шляпа? Гм. Она тебе больше не понадобится.

– Нет, сэр, прошу вас! Не надо!

Но констебль был глух к мольбам. Держа Финли одной рукой под локоть, а другой за шиворот, он затащил его в переулок.

– Сэр… Отпустите меня. Я исправлюсь, сэр!

– Тухлая болтовня – не на тех напал.

Площадной шум становился все тише и тише, и Пипу Финли с каждым футом, что тащил его констебль, становилось все страшнее.

– Сэр, я… я прощу вас… – Шушерник расплакался, и Шнаппер поморщился.

– Только попробуй обмочиться! – пророкотал он. – Сказал же: не трясись! В будочную тебя никто не посадит.

– Правда? – Пип Финли не поверил ни единому слову – все-таки он был человеком уличным, и прекрасно знал, как здесь все устроено. – Но куда вы меня ведете?

– Я избавлю свою площадь от очередной мрази.

Пип Финли понял, к чему все идет. Кажется, констебль просто собирался прикончить его в какой-то подворотне. Слухи, разносимые уличной шпаной, не врали: в этой части города фликам лучше не попадаться на глаза. А тот кошелек… это был такой простой вариант, и он сам торчал у цепочника из кармана, будто бы умоляя его вытащить. Бедолага Финли! Как же ты сглупил!

– Я не хочу! Нет! У меня старенькая мама… Кто о ней позаботится?

– О маме надо было думать, когда пальцы к чужим кармашкам липнуть начали. Уймись! – прикрикнул констебль. – И ровно иди. Под ноги гляди!

Совет был не лишним – Финли споткнулся, зацепившись за старый трамвайный рельс. Он запричитал что-то бессвязное о том, что не хочет умирать, и констебль Шнаппер гулко расхохотался.

– Ты, верно, решил, что я собираюсь тебя придушить?! Нет уж, еще руки марать о подобную шваль!

– Нет, сэр?

– Я сказал, что не хочу видеть тебя на своей площади. И я добьюсь своего.

– Но что… что вы задумали, сэр?

– Сдам тебя мистеру Фальке. Его посудина «Утопленник» стоит в порту. Он набирает команду.

– В море, сэр? – не до конца понимая, ужасаться ему или же радоваться, воскликнул Финли. Он знал, что порой мелких карманников вместо того, чтобы отправить в тюрьму Хайд, сдавали капитанам судов в качестве матросов. Море, по сути, было той же каторгой, и все же это была не тюрьма… и не петля.

– Море. Оно самое, – подтвердил Шнаппер, и Пип Финли прекратил дергаться.

– Но почему вы это делаете, сэр?

– Так от тебя будет хоть какой-то прок, ну и я получу от капитана свои десять фунтов вознаграждения. Это на целых пять фунтов больше, чем, если бы я привел тебя в Дом-с-синей-крышей. Еще и от мороки избавлюсь – а то волочиться через пол-Саквояжни.

Финли огляделся. Констебль вел его по Флоретт в сторону канала.

– Но если вы хотите сдать меня в порт, то куда же мы идем, сэр?

– Прежде нужно зайти кое-куда. Не задавай лишних вопросов и радуйся, что я сегодня такой добрый и избавил тебя от встречи с судьей Соммом.

Услышав это имя, воришка задрожал, а констебль Шнаппер продолжил:

– Мне сообщили, что он сегодня не в духе. Так что помалкивай и радуйся свалившейся на тебя удаче. Уилмут с моей тумбы уже отправил бы тебя в Дом-с-синей-крышей.

Пип Финли закивал и принялся рассыпаться в благодарностях.

Они продолжили путь в тумане. Воришка умолял, чтобы ему позволили предупредить маму прежде, чем его отправят на корабль. Констебль сказал, что подумает.

Невысокий, полноватый человек, прячущийся за углом, глядел им вслед. Кое-кто все же заметил, что стряслось с воришкой на площади. И не остался равнодушным.

– Что здесь творится? – пробормотал себе под нос констебль Дилби.

Шнаппер вел себя очень странно: он ведь никого никогда не арестовывает. Но только что прямо на его глазах он арестовал карманника, надел на него кандалы и потащил куда-то. Только вот куда? И что он собрался с ним делать?

Держась на почтительном расстоянии, Дилби последовал за Шнаппером и его пленником. Кажется, доктор Доу был прав насчет этого громилы.

Вскоре констебль с Пыльной площади и задержанный воришка скрылись в доме на пустыре у разрушенного моста.

Дилби принялся ждать. Спустя какое-то время Шнаппер появился снова и потопал обратно на свой пост. Парня с ним не было.

***

Доктор Доу поднимался по лестнице, а Джаспер неотступно следовал за ним.Вся прежняя храбрость мальчика сошла на нет, как только они вошли в подъезд дома №12 на улице Флоретт. После того, что они с Полли выяснили, сказать, что ему было не по себе, значит ничего не сказать. В каждой тени, в каждом темном углу ему мерещился притаившийся со склянкой яда мистер Драбблоу. Казалось, он только и выжидает момент, чтобы подскочить к Джасперу и его дядюшке, схватить их за волосы и залить яд им в горло. Мальчик не представлял, как именно этот тип травит людей, но был уверен, что действует он как-то так.

Они прошли мимо портрета старого домовладельца. Мистер Карниворри, как показалось Джасперу, глядел на них с усмешкой, предвещая провал их затеи. Чем выше они поднимались, тем сильнее Джаспер сомневался в своем плане и, когда они добрались до второго этажа, он уже и сам был не рад, что предложил дядюшке сюда вернуться…

По дороге на улицу Флоретт доктор, наконец, рассказал племяннику о том, что обнаружил. Поведал он и о встрече с доктором Степплом.

Джаспер в ответ едва не проговорился о том, что видел сегодня доктора Степпла возле этого дома, но вовремя спохватился, ведь так он по сути признался бы в том, что и сам здесь был. Ему невероятно хотелось поделиться с дядюшкой тем, что они с Полли выяснили, и все же сейчас был неподходящий момент для подобных откровений. Сперва требовалось проследить за Драбблоу и выяснить, как именно он травит людей, кто такой этот таинственный Однорукий и что Драбблоу от него нужно.

Они остановились у квартиры с гнутой цифрой «5» на двери. Доктор поглядел на племянника, тот кивнул, и дядюшка постучал в дверной молоток.

Раздались шаркающие шаги, за ними последовал скрип замка, и дверь чуть приоткрылась.

Миссис Паттни выглядывала в щелочку, из-за ее больших очков с выпуклыми линзами казалось, будто это настороженная сова глядит на посетителей, а вовсе не женщина.

– Да? – спросила она дрожащим испуганным голосом.

– Добрый вечер, миссис Паттни, – сказал доктор. – Мое имя Натаниэль Доу, а это мой племянник Джаспер. Мы сегодня уже были здесь, быть может, вы помните.

Кажется, она не помнила, но, стоило ей только увидеть черный саквояж в руке доктора, как ее охватил еще больший страх. Она уже собралась захлопнуть дверь, как и во время прошлой встречи, но доктор Доу поспешил заверить ее, что они здесь вовсе не по поводу болезни.

Миссис Паттни мучили сомнения, но до того лишь момента, как она убедилась, что колоть, бинтовать и резать ее не будут.

Чуть осмелев, она приоткрыла дверь.

Только сейчас Джаспер пригляделся к ней как следует и обратил внимание на то, чего не заметил в прошлый раз.

Миссис Паттни слегка походила на помешанную. Худая, с всклокоченными волосами, эта женщина нацепила несколько вязаных шерстяными шалей, отчего казалась горбатой. Помимо этого, хозяйка квартиры № 5 обмоталась клочковатым бурым шарфом. У губ женщина держала грязный и сморщенный носовой платок.

– Вы хотите, чтобы я обучила вашего племянника игре на скриппенхарме? – спросила миссис Паттни, приблизив лицо почти вплотную к Джасперу, и ему показалось, что она его обнюхивает, хотя на деле женщина, судя по всему, пыталась разглядеть в нем талант к музыке.

– Да, мэм, – лаконично кивнул доктор Доу. – Я предпочел бы, чтобы мой племянник познал искусство… гм… музыки. Очень удачно вышло, что мы узнали о ваших уроках. Вы ведь даете уроки, я прав?

– Да, это так.

Миссис Паттни открыла дверь еще чуть шире, и Джаспер увидел темноволосого смуглого мальчика в гостиной, глядевшего на них пустым, лишенным эмоций взглядом. Тот прижимал к себе инструмент, не проваливаясь в сон и удерживаясь на ногах, казалось, лишь при помощи какой-то незримой внешней силы. Незримой силы с клещами, ремнями и распорками, не позволяющими его глазам закрыться.

– Да-да, – зачастила тем временем миссис Паттни. – Я обучаю юные дарования музыке. Тимми Бейкер играет уже довольно сносно, а ведь мы начали всего пару дней назад. Так, Тимми? – Она обернулась к ученику, но мальчик проигнорировал, словно учительница обращалась к какому-то другому Тимми.

– Мы бы хотели начать как можно скорее, – сказал доктор Доу. – Мой племянник никогда прежде не изучал музыку и, боюсь, ему придется многое наверстывать.

– Я понимаю. Но у меня все расписано вплоть до завтрашнего вечера. Завтра в восемь вас устроит?

Доктор бросил взгляд на племянника, и тот закивал так сильно, что стал напоминать деревянного болванчика.

Натаниэль Доу и учительница музыки договорились, сойдясь на цене в пять фунтов за урок – миссис Паттни сперва даже не поняла, о чем идет речь, когда доктор спросил ее об оплате, – после чего доктор и его племянник попрощались и направились к лестнице.

Они быстро спустились на первый этаж и двинулись через холл. Мисс Руби будто бы наблюдала за ними из-под своего футляра.

– Должен заметить, твоя идея довольно неплоха, Джаспер, – сказал доктор Доу, когда они вышли из дома №12 на пустырь. – Ты сможешь, не вызывая подозрений, добыть для меня симптомы. Но тебе все равно нужно быть крайне осторожным. Ты меня понимаешь?