Владимир Торин – О носах и замка́х (страница 29)
- Что внутри?- спросил толстяк.
- Сеть,- признался Бёрджес.- Нам же нужно как-то его поймать.
- Что за бредни?! Ты что, серьезно думаешь, будто он попадется в сеть? Он же не рыба какая-то!
- Уверен, сеть пригодится,- упрямо проговорил здоровяк.
- Нет! Это полнейшая глупость! Ты болван!
- Ничего я не болван! И вообще, надоело, что тебе не угодишь. Имя ему не нравится, потом сеть. Мне вообще-то не с руки – вернее не с ноги – блуждать там и сям.
- Ладно, не ворчи. Мы уже пришли.
«Пирожковая Патти Пи» на улице Бромвью представляла собой небольшую кухоньку с окошком-прилавком и аркой вывески над ним. Пирожки здесь пекли отменные – отравиться можно было не чаще десятка раз из сотни, что по меркам Тремпл-Толл значило – никогда.
Из широко раскрытого окошка «Пирожковой Патти Пи» шел пар, как обычно в это время у лавки толпилась очередь. Кенгуриан Бёрджес решительно двинулся было через нее, уже открыв рот для того, чтобы привычно разогнать столпотворение, но Монтгомери Мо его придержал.
- Ин-ког-ни-то,- прошипел он спутнику на ухо, и тот недовольно встал в конец очереди.
Это было действительно мучительно – люди у окошка никуда торопиться не желали – казалось, у них вся жизнь впереди, в то время как у Бёрджеса и Мо не было времени стареть в очереди. И тем не менее, они терпеливо стояли и ждали даже когда какая-то старуха почти пятнадцать минут пыталась придумать, какой же пирожок ей взять – и перенюхала едва ли не все имевшиеся в лавке.
Наконец старуха убралась восвояси, а очередь дошла и до них.
- Два пирожка с рыбой,- любезно улыбаясь, сказал Мо, и Бёрджес добавил слово, которое он пару раз в жизни слышал, но никогда до сих пор не произносил вслух:
- Пожалуйста.- Он не совсем был уверен в том, правильно ли его вспомнил. Но доброжелательная улыбка, как любила говорить его сестра, исправит любую неловкость, и он улыбнулся настолько доброжелательно, насколько мог.
Лавочник бросил на них испуганный взгляд, и оба напряглись. Неужели ничего не вышло? Маскировка не сработала? Но лавочник не узнал их – его просто сбили с толку угрожающие оскалы этих двух типов. И все же он давно привык – кого только не приносит к его окошку.
- Два пирожка с рыбой,- проговорил он, заворачивая дымящиеся пирожки каждый по отдельности в коричневую бумагу, а после складывая оба в бумажный пакет.- С вас два фунта.
Громила Бёрджес не выдержал. Еще и платить? После того, как их заставили сперва топтаться в очереди, а после выговаривать различные недостойные их слова?
- Что?- возмущенно начал он.- Да как ты…
- Два фунта! Держите!- перебил толстый Мо и протянул лавочнику деньги, после чего взял пакет и утянул спутника прочь от окна.
- Ты что, забыл?- процедил он, когда они отошли на достаточное расстояние, а лавочник уже занялся следующими покупателями.- Ин-ког-ни-то. А это значит, нужно платить по счетам, как все.
- Мне не нравится такая процедура,- хмуро проговорил Бёрджес.- Она требует слишком больших жертв. Обычная процедура лучше.
- В нашем случае она невозможна,- напомнил Мо,- или ты хочешь отвечать перед… какое там у него кодовое имя?
- «Приятный Малый».
- Да уж, с меня хватило нагоняев от Приятного Малого за глаза. Сперва эта старуха с ее кошками, потом Граймль, а потом и незаслуженное наказание. Это уж чересчур. Так что у нас нет выбора – если мы хотим заполучить миллион, то его нужно сперва отыскать, а сейчас мы его можем отыскать только… при помощи чего?
- Ин-ког-ни-то,- надувшись, сказал Бёрджес.
- Вот именно.
Обед в виде пахучих пирожков с рыбой несколько унял дурное настроение мистера Бёрджеса. Правда, есть на ходу он не любил – к тому же его сестра постоянно говорила, что от этого тупеют. Но сейчас выбора не было – Мо, который умял свой пирожок буквально за два укуса, терять время не хотел.
Они вернулись на угол Бромвью и Харт и двинулись на восток по Харт, в сторону Бремроук.
Поедая свой пирожок, Бёрджес тем временем запричитал о том, как тяжело ему было объяснить сестре все происходящее, на что его спутник лишь безразлично ухмылялся. Он считал, что придуманный им план – просто лучший план, и едва ли не раздувался от гордости за него. Немного досаждало лишь то, что некоторые детали в план внес Бёрджес. И они, эти самые детали, вызывали у него сомнения – в частности, тот фарс, который Бёрджес устроил у полицейского поста на вокзале. О чем он уже не в первый раз сообщил своему спутнику:
- И что, ты думаешь, никто не заметит разницы?
- Нет. А если все удастся, то плевать.
Сейчас на вокзале, у полицейского поста, констеблей Бэнкса и Хоппера заменяли весьма похожие на них мешки с соломой, одетые в полицейскую форму и шлемы. У них были даже нарисованные краской лица, отдаленно смахивающие на лица констеблей. По задумке Бёрджеса они должны были сыграть роль своих «оригиналов» возле тумбы и тем самым развязать им руки. И все же, несмотря на то, что Мо сомневался в успешности данной инсценировки, как ни странно, до сих пор никто подмены не заметил. Люди старались не таращиться, проходя мимо тумбы, они опускали глаза в землю и пытались проскочить как можно быстрее.
- С Дилби не было проблем?- спросил Бёрджес, когда они вышли к самой широкой в Тремпл-Толл улице – Бремроук. Семафоры горели красным, мимо с грохотом проехал трамвай.
- Разумеется, нет. Это же Дилби,- отвечал Мо, ухмыляясь.
И то верно: младший констебль Дилби не мог ослушаться приказа старшего коллеги и вынес тому из Дома-с-синей-крышей папку, в которой были собраны все материалы по делу ограбления банка «Ригсберг». О возможном нагоняе для Дилби от начальства за подобный проступок Мо не переживал – ему попросту было плевать.
- Так когда? Когда мы уже изучим бумаги?- нетерпеливо приговаривал Бёрджес.
- Уже скоро.- Мо кивнул на загоревшийся синим семафор, и они шагнули на мостовую,- нужно сперва кое-куда дойти и кое с кем встретиться.
- С кем? Ты посвятишь меня в свой план до конца?
- Осталось совсем немного. Терпение.
Они пересекли Бремроук, намеренно прошли поближе к посту усача Доббина, чья тумба стояла на перекрестке. Тот окинул их подозрительным взглядом, но явно не узнал.
- Нам сюда.- Мо кивнул на обветшалый пятиэтажный дом, чей хмурый фасад выходил на Харт.
Дом этот, занимавший собой весь квартал, когда-то принадлежал господину Хиксу, успешному в одно время игроку на бирже и держателю акций многочисленных компаний и предприятий. Однажды удача отвернулась от него, он разорился и окончил свои дни в долговой тюрьме Браммл. Дом перешел другим владельцам, но с тех пор он и поныне зовется домом Хикса или просто «Хикс».
У подъезда № 14, прячущегося в тени кованого козырька, Бёрджес и Мо остановились, и Мо достал из кармана пальто побитый ржавчиной портсигар, извлек на свет синюю папиретку и закурил. В воздух поднялись облачка темно-синего дыма.
- Ты думаешь, умно курить сейчас «Моржа»?- недовольно спросил Бёрджес.- Полицейский табак может нас выдать…
- Прошу тебя, его курят все кто ни попадя,- отмахнулся толстяк.- Грузчики, боксеры из портов, рабочие из Гари. К тому же, это знак.
И тут Бёрджес догадался. И честно говоря, был не слишком рад собственному открытию.
- Ты подключил Шнырра?
- Конечно, я подключил Шнырра.
- Но ты ведь ему не рассказал…
- Конечно, нет. Не тупи.
Шнырр Шнорринг вскоре появился из темного подъезда крадущейся тенью. Он уставился на Бёрджеса и Мо (его сбил с толку их непривычный внешний вид), сперва не поверил своим глазам, после – поверил, а затем широко улыбнулся.
- О, господа хорошие,- заскулил он въедливым подобострастным голоском, от которого хотелось плеваться.
О, что это была за личность! Не душа – душонка! Представьте себе самого гадкого человека, с которым вы когда-либо говорили. А затем представьте, что у него есть брат. И это был бы Шнырр Шнорринг в своем облезлом пальто, засаленном шарфе и котелке, покрытом отвратительными пятнами.
Парочка вокзальных констеблей нередко пользовалась услугами Шнырра в качестве осведомителя. А он рад стараться – получал жалованье за «любопытные известия». При этом его презирали и ненавидели едва ли не все в Саквояжне. С Шнырром и вовсе предпочитали лишний раз не заводить разговор, поскольку ему в любой момент могло что-нибудь не понравиться, и тогда он непременно нажаловался бы своим синемундирным покровителям. А те уж не особо стали бы разбираться и отделять клевету от правдивых сведений.
- Непривычно видеть вас… в… эээ… ну, в таком виде,- признался Шнырр Шнорринг.- Поди, и не узнал бы, если бы не условный знак.
- Бёрджес и Мо,- коротко представил обоих громила, хмуря брови и почесывая свой квадратный подбородок.- Не подавай виду и не строй изумление. А то все испортишь.
- Конечно-конечно!
Шнырр выглядел так, будто ему пришлось хорошенько побегать: опухшее лицо все блестит от пота, руки трясутся, дыхание сбито.
- Я достал, господа хорошие, достал! Но вы уверены, что вам нужно именно это?
- Мы уверены, Шнырр.
Доносчика покорежило от собственного прозвища, которое он ненавидел, и он поспешил передать переодетым констеблям два продолговатых коричневых футляра.
- Гарпунные ружья!- сообщил он шепотом, воровато оглядываясь по сторонам.- Достал их у Герриксона из «Морсс и Тюлленс». С ними выходят на облачных китов. Позволю себе поинтересоваться, вы что, собрались на охоту?