Владимир Торин – О носах и замка́х (страница 122)
«Кажется, мы все-таки свернули не туда»,- чувствуя себя распоследним болваном, подумал констебль, отметив занудные цветочные узоры на ткани, которой были обиты стены, многочисленные фотографии в круглых рамах, вазы с уродливыми, но пышными гортензиями и удушливый запах – смесь нафталина и давно вышедших из моды духов. Если в городе и существовало место, наименее похожее на «Злодейское логово», то это было именно оно: сиропное, чайно-сервизное и кукольно-уютное.
Констеблей (или, вернее, их торчащие с лестницы головы) заметили практически сразу. Бэнкс был так разочарован допущенной ошибкой, что даже не спрятался.
Разговоры смолкли, и все старушки уставились на незваных гостей. Хоппер, уяснив, что они с напарником ошиблись адресом, поспешно спрятал оружие, пока не поднялся визг.
- Вы… вы кто? Как вы здесь оказались?- спросила, судя по всему, хозяйка дома, сморщенная мадам с подвитыми фиолетовыми волосами и в старомодном платье под цвет подушечек, которые во множестве присутствовали в гостиной.
Бэнкс поморщился: где-то здесь непременно должны были быть коты – куда же без них. Он прикинул, успеют ли они с Хоппером скрыться, пока эти кошёлки не подняли гвалт, и уже открыл было рот, чтобы как-нибудь сбить их с толку, но не успел произнести ни слова.
- Чистка труб, мэм,- выдал неожиданно Хоппер.- Мы из Департамента.
Дамочки стали переглядываться и перешептываться. До незваных гостей донеслось: «Вы слыхали, Марджори? Департамент!». На что последовал ответ: «О, Департамент?».
Бэнкс горячо закивал и включился во вранье:
- У нас тут… эээ… забитие… эээ… затор в трубе. Нас вызвали. Это улица Клёнов, № 36?
- Нет, это улица Клёнов, № 37,- ответила мадам с фиолетовыми волосами.- Это коттедж «Плющ», а я его хозяйка, Присцилла Фендрик. Особняк «Эхорн», упомянутый вами дом № 36, располагается на другой стороне улицы, это дом… мистера Портера из банка.
- Эээ…- Бэнкс почесал макушку, на миг приподняв свой котелок.- Просим прошения, мэм, очевидно, вышло недоразумение и недоглядение. Ошиблись адресом. Конфуз, мэм.
- Да,- буркнул Хоппер,- если бы один болван послушался, то мы бы пошли по левому тоннелю, и данное вторжение не состоялось бы.
- Мы и пошли по левому тоннелю,- процедил Бэнкс.
- Нужно было идти по
Миссис Фендрик, очевидно, была доброй и гостеприимной женщиной. Она поглядела на констеблей с пряничной снисходительностью.
- Может быть, чаю, джентльмены?
Приглашенные в гости дамы согласно заворковали. Взгляд Хоппера упал на большое блюдо, на котором пирамидкой стояли пирожные. А от премилого чайничка в центре фарфорового сервиза поднимался такой душистый пар…
Бэнкс, в своей грубой манере, вернул его к действительности.
- Нет, мэм. Не положено,- сказал он.- Мы на службе. Еще раз просим прощения за вторжение. Мы, пожалуй, удалимся. Провожать не нужно.
- Хорошего дня, мэм. И вам, мэм. И вам. И…
Бэнкс и Хоппер ретировались обратно в котельную. Переругиваясь и обвиняя друг друга в создавшейся ситуации, они спустились под землю. Оказавшись в канализации, констебли вернулись до развилки и выбрали второй тоннель.
Шли они по нему не особо долго – впереди замаячил свет.
Бэнкс и Хоппер переглянулись и двинулись на него, стараясь сильно не топать башмаками. Вскоре они обнаружили, что свет испускал фонарь, закрепленный у еще одной лестницы. Рядом с этой лестницей стоял некий странный механизм. Это был экипаж! Самый настоящий экипаж: четыре больших колеса со спицами, сидения для пассажиров, кресло механика, рычаги и различные датчики.
- Погляди, Бэнкс! Он стоит на рельсах!
И верно: вместо резиновых шин обода колес обладали специальными ребордами.
- Это какая-то дрезина, или что-то типа того,- предположил Бэнкс.
- А рельсы куда ведут?
Констебли прошли по ним несколько футов и убедились, что рельсы углубляются в небольшой тоннель-трубу. Бэнкс посветил – рельсы терялись во тьме.
- Я слышал, что под городом проходит старая рельсовая дорога,- сказал толстяк,- но не думал, что это правда.
- А до меня доходили слухи, что ее используют контрабандисты.
Констебли вернулись к лестнице и экипажу. Бэнкс с сомнением хмыкнул.
- Полированные борта, крылья над колесами, кожаные сиденья, вишневый лак – слишком шикарно как для контрабандистов, не находишь? Думаю, он принадлежит нашему… кхм… другу. Уверен, это что-то из странных штуковин Фиша. Помнишь его механические крылья? Наличие здесь этого рельсового экипажа лишь подтверждает, что мальчишка не соврал, и подлый грабитель в доме.
- Гм. Если ты говоришь, что это экипаж Фиша, то, может, как-нибудь испортим его?- предложил Хоппер.- Саботируем, так сказать, Фишу возможный побег?
Бэнкс задумался.
- Неплохая мысль, но есть идея получше. Мы оставим все как есть. А потом на нем вывезем денежки – сами его используем.
- Ты умеешь им управлять?
- Думаю, здесь все не намного сложнее, чем на воздушном шаре.
От воспоминаний о полете над городом в животе у Хоппера булькнуло.
Рядом с экипажем на стене висела кованая табличка:
При этом ни Бэнкс, ни Хоппер не обратили внимания на два горящих тусклым бледно-желтым светом глаза, что глядели на них из-за одной из труб. Не заметили они и хищную острозубую усмешку…
Констебли меж тем выбрались из люка. Это снова была котельная – вот только эта была в несколько раз больше той, что обнаружилась в коттедже «Плющ». Жарко пылала топка, отчего Бэнкс и Хоппер сразу же взмокли. Горелки, системы подачи топлива и химрастопки были полностью автоматизированы. Котел представлял собой большущего клепаного монстра, от которого отрастали щупальца десятков труб.
- Мы на месте,- возвестил Бэнкс с еще большей уверенностью, чем в прошлый раз.
- Откуда предлагаешь начать?
Толстяк подошел к двери и прислушался. Ему показалось, что за ней кто-то воскликнул: «Пусти! Пусти!», а потом будто бы раздался какой-то и вовсе невнятный шум. Хотя, может, он раздался вовсе и не из-за двери. Он задрал голову и уставился на проходящие под потолком трубы: они будто жили собственной жизнью – гудели, скрипели, в некоторых бурлила вода. Огонь в топке котла рычал, то и дело с гулом нагнетались механические меха. Ему могло и показаться…
Отсиживаться в котельной не имело смысла. Бэнкс решительно взялся за вентиль:
- Мы чистим трубы, не забыл? На случай, если кто-то нас заметит.
После чего крутанул запорный штурвал и открыл дверь.
- Вообще-то это я придумал про трубы,- обиженно проворчал Хоппер.
Констебли выглянули в темный коридор. В одном его конце горела тусклая одинокая лампа. Здесь никого не было.
Толстяк кивнул на одну из выходивших в коридор дверей.
- Наши денежки где-то здесь.
У Хоппера даже вспотели руки от предвкушения.
Констебли решили действовать методично и начали с ближайшей двери. В комнатушке было темно, и Бэнкс зажег свой фонарь. Он еще даже не успел понять, где они оказались, когда произошло непоправимое.
Хоппер, его нетерпение, а также его неловкость подвели обоих констеблей. Разворачиваясь в тесном помещении, он задел локтем рычаг, и тут вся комната пришла в движение. Заработали механизмы, ремни стали крутить колеса, а те, в свою очередь, включили щетки.
- Здесь ничего нет! Это прачечная!- успел сообщить Бэнкс перед тем, как стойки с десятками щеток на них угрожающе двинулись к растерянным констеблям.
Все дальнейшее превратилось в сущий кошмар. Щетки напали на Бэнкса и Хоппера, принявшись их тереть и чистить, давить и толкать, проходясь по их костюмам, головным уборам, разъяренным и недоуменным лицам. Одна щетка почистила Бэнксу нос.
- Уэээааа!- заревел Хоппер и принялся отталкивать от себя щетки – руками, плечами, ногами.
- Выбираемся…- выдохнул толстяк, но было проще сказать, чем сделать. Они будто оказались в вокзальной толпе.
Чистильный механизм взял констеблей в плен. И тут к прочим несчастьям Бэнкса и Хоппера, добавился горячий пар, с шипением выползший тонкими струйками через батареи раструбов по обе стороны комнаты.
- Сейчас…- начал было Бэнкс. Одна из щеток проникла в рукав его пальто, другая забралась за шиворот, третья стащила с головы котелок, и он сумел схватить его лишь в последний момент.
- …пойдет…
Хоппер пытался прикрыть лицо руками, но хитрые и злобные щетки ополчились против него. Констебли почувствовали себя носками или панталонами в чане какой-нибудь хозяюшки.
- …мыло!
Будто только и ждал этих слов, загудел и затрясся мыльный аппарат, выплевывая в прачечную облако пены.
И все же, чтобы пустить мыло, щетки на мгновение отступили. И это помогло несчастным констеблям выбраться. Бэнкс успел перемкнуть рычаг обратно, и вдвоем они ретировались обратно в котельную, захлопнув дверь кошмарной комнаты.