Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 89)
– Может, – дрожащим голосом сказал актер, – туда приходил… Удильщик?
– Я знаю, что Удильщик, но какой?
Глаза мисс Бишеллоу загорелись в испуге и восторге одновременно.
– Тот самый, мистер Бёрджес.
– Что за «тот самый»?
– О котором пьеса «Свет фонаря».
Бёрджес не сдержался и расхохотался.
– Что за чушь?!
– Это не чушь! – воскликнул Бёрнам, и мисс Бишеллоу закивала. – Пьеса основана на здешней городской легенде. Но Удильщик реален.
Бёрджес посмотрел на него, а потом перевел взгляд на спутницу. Они и не думали улыбаться.
– То есть вы хотите сказать, что где-то в море неподалеку живет мстительный дух, который выходит на берег во время шторма, зажигает фонарь на своей голове и топит родителей, которые наказывают своих детей? Я правильно понял?
Бёрнам и мисс Бишеллоу кивнули. Актер сказал:
– А почему, как вы думаете, детей в нашей пьесе играл мистер Фунгус? Потому что здесь все боятся: на детский плач – даже постановочный – может прийти…
– Вы совсем тут все спятили?
– Мистер Бёрджес, – сказала Эдит Бишеллоу. – Удильщик существует. За последние годы он убил троих подчиненных моего отца, включая его правую руку Фредди-шкипера. Удильщика не один раз видели в Моряцких кварталах. Его пытались выследить, но он неуловим.
– То есть он и правда… дух?
– Никто не знает, кто он такой…
Больше ничего полезного в театре «Ффор» Кенгуриан Бёрджес не узнал. Всю дорогу до «Плаксы» он думал о том, что видел на сцене, и о том, что выяснил в гримерке. Мисс Бишеллоу, не смолкая, жужжала на ухо. Она снова говорила обо всем на свете: о пьесе, о выпученных от страха глазах актеришки, об Удильщике. Он ее не слушал и отреагировал лишь когда она начала жаловаться на отца, безжалостного Адмирала, который ее постоянно наказывает и вообще относится к ней ужасно – мол, избивает ее с самого детства и держит в чулане.
– Если бы это была правда, мисс Бишеллоу, за ним давно явился бы Удильщик, – сказал Бёрджес, но спутница не растерялась.
– Он все равно жестокий и не дает мне шагу ступить. Только вы меня можете спасти, мистер Бёрджес. Вы храбрый и сильный – вы не боитесь матросов, актеров и прочих болванов. Вы должны меня забрать отсюда и увезти далеко-далеко!
Бёрджес сказал, что должен найти Удильщика, а все остальное его сейчас не особо волнует.
Вместо того, чтобы обидеться, Эдит Бишеллоу ухватилась за слово «сейчас».
Высадив его у гостиницы, она укатила, явно строя какие-то недвусмысленные и очень далеко идущие планы, а Бёрджес поднялся в свой номер и лег в кровать, но еще час не мог заснуть: его не отпускали мысли об Удильщике.
А потом сон его все же сморил, и он забормотал: «Ждите меня… Я иду, я в пути… Я иду… Я… в пути…»
Во сне он стоял на берегу и проверял почему-то по часам, когда начнется шторм. Он ждал, что Удильщик вот-вот явится…
За порогом в коридоре скрипнула половица. И почти одновременно с этим в щель между ставнями на окне пролезло лезвие ножа. Осторожно приподняв задвижку, человек снаружи, открыл ставни и, пробравшись в комнату, отцепил от кольца на поясе веревку, с помощью которой забрался на третий этаж. За ним в окно вскарабкался еще один человек. Тут же открылась дверь номера, и через порог шагнули еще двое.
Все четверо незваных гостей подошли к кровати.
Один из них, встав у изголовья, поднял дубинку.
Чужое присутствие рядом вырвало Бёрджеса из сна. Он открыл глаза и увидел над собой четыре головы в котелках. И дернулся.
А затем дубинка опустилась на его голову.
Все кругом утонуло в темноте.
Часть III. Глава 3. Коллекционер чудес
Яркий свет ударил в лицо, и Бёрджес открыл глаза, лихорадочно заморгал.
В тяжелой, по ощущениям, расколотой надвое голове плясали карлики – и все они были без париков.
Бёрджес повернул голову – карлики в ней потеряли равновесие и покатились. Он и сам упал бы, если бы не был привязан к стулу.
Отвернувшись от фонаря, Бёрджес увидел, что стул его стоит на каком-то пустыре, а кругом нависают буксиры и большие пароходы, застывшие на рельсах. Суда эти были ржавыми, в бортах некоторых зияли пробоины, днища облепили узоры из ракушек.
– Где?..
– Лучше бы вы спросили «зачем?», мистер Бёрджес, – сказал кто-то скрипучим голосом.
Бёрджес мотнул головой, и разобрал в темноте несколько человек – все скрывали лица под полосатыми шарфами. Напротив стоял еще один стул – на нем, закинув ногу на ногу, восседал немолодой мужчина с пышными, переходящими в усы седыми бакенбардами. На голове его была фуражка, массивную грудь обтягивал морской китель, в зубах торчала гнутая трубка. Бёрджес узнал его, хотя до того видел лишь однажды, да и то в качестве статуи на площади Трюм.
– Мистер Кенгуриан Бёрджес, который навел шороху на моем берегу, – сказал человек с трубкой. – Устроил поджог у нашего доброго приятеля Дядюшки Фобба, учинил драку с матросами возле гостиницы «Плакса». Я закрывал на все это глаза, но ты осмелился сунуть свои лапы в мой рундук, а уж этого я не потерплю. И вот мы подошли к правильному вопросу – «зачем?». Зачем ты, чужак, ухлестывал за моей дочерью?
– Вашей дочерью? – Бёрджес изо всех сил соображал. – Ваша дочь – мисс Бишеллоу?
– Верно. Меня зовут Эдвард Тиберий Бишеллоу, но на берегу меня все называют…
– Адмирал.
Старик пыхнул трубкой.
– Если ты знаешь, кто я, то, насколько же ты не ценишь свою жалкую жизнь, если решил ухлестнуть за Эдит?
– Но я не ухлестывал, сэр! Мне ваша дочь даже не нравится…
– Что?! – проскрежетал Адмирал. – Как ты смеешь, щенок?! Моя дочь – первая красавица на взморье.
– Я к тому, что и не думал за ней ухлестывать, поскольку мое сердце уже занято, сэр.
Адмирал качнулся на стуле и выдохнул облако дыма.
– И кто же оказался столь великолепным, чтобы затмить мою дочь?
– Вы ее не знаете…
– Имя!
– Гилли Уортон.
Один из подчиненных Адмирала склонился и что-то прошептал ему на ухо.
– Дочь лодочника с Подошвы, – задумчиво проронил Эдвард Бишеллоу. – Мы знаем ее. Но, скажи на милость, чужак, что за интерес у тебя в таком случае к моей дочери?
Бёрджес понял, что сейчас стоит все честно рассказать. Все, кроме того, что ухудшит его и без того плачевное положение.
– Я веду расследование, сэр. Ваша дочь помогла мне в нем.
Подчиненные Адмирала зашумели, и он резко вскинул руку.
– Расследование? Ты флик?
«Думай за двоих!» – предостерег себя Бёрджес.
– Нет, сэр. Это… гм… не то чтобы полицейское дело. Я частный сыщик. Работаю на… гм… Граймля из Саквояжни. Его контора находится на Неми-Дрё.