Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 68)
– Но как это возможно?
– Спросил бы чего полегче. К сожалению, ответы мог бы дать только хозяин маяка. Но вряд ли его удастся разговорить – он умер два десятка лет назад.
– А как он умер?
– Его убили, – буркнул мистер Финлоу, явно не собираясь вдаваться в подробности. – Мы на месте.
Вагон подкатил к маяку и встал почти вплотную ко входу.
Переключив какие-то рычаги и уменьшив огонь в топке, но не гася ее полностью, шмуглер поднялся из кресла. Он зажег два фонаря – один передал Винки, другой взял сам.
– Готовы?
Джаспер взгромоздил на плечо мешок, и мальчишки кивнули.
– Можешь оставить его в вагоне, – предложил мистер Финлоу, но Джаспер лишь покачал головой. – Что у тебя там, помимо часов?
– Ничего, – сказал племянник доктора Доу, и он не солгал: помимо часов, в мешке ничего не было.
Шмуглер натянул бушлат и кепку, а затем открыл дверь.
В вагон тут же проникли дождь и мерзкая клочковатая пыль, похожая на темно-серую слизь… Выходить наружу желания не было.
– Почему мы не можем подождать вашего брата здесь? – спросил Джаспер.
– Я хочу кое-что вам показать, – ответил мистер Финлоу, и грязно-мокрая пелена поглотила его…
…Вблизи маяк казался заброшенным. Время, море и непогода оставили на нем свои отпечатки: каменные стены были покрыты трещинами и налипшими на кладку черными водорослями, напоминающими волосы. Почти весь берег был завален прибитым морем мусором: тут и там валялись обломки досок, остовы бочек и ящиков, трухлявая мебель и большие скелеты морских обитателей. Маяк будто вырастал из этих куч.
Внимание Винки привлекли тела в пальто и котелках, лежавшие среди мусора, – лица их были затянуты шарфами, глаза скрывались под защитными очками. Маленький работник станции кебов ткнул Джаспера локтем, и тот вздрогнул. На миг ему показалось, что он уже где-то видел людей в такой одежде. А еще его посетило ощущение, что они лежат здесь не так давно.
– Это… утопленники?
Мистер Финлоу поморщился.
– Нет, всего лишь манекены. Деревянные куклы в костюмах – их здесь немало.
– Откуда они тут взялись?
– Мне почем знать? Может, неподалеку потерпел крушение водный кукольный театр.
– Не очень-то похоже, что на них сценические костюмы…
Мистер Финлоу что-то прокряхтел и достал из кармана здоровенный ключ.
Первым, что встретило их у двери, когда они подошли, была большая ржавая буква
Мистер Финлоу открыл дверь и пропустил спутников внутрь, после чего, окинув берег подозрительным взглядом, вошел следом.
Свет фонарей выхватил из темноты небольшое помещение с парой дверей и вешалкой-стойкой, на которой висели штормовые плащи – зеленые водооталкивающие костюмы из грубой ткани. В углу стоял выключенный автоматон с большим круглым прожектором на месте головы. Справа от входа в стене было пробито забранное заслонкой окошко. Джаспера посетило странное ощущение: за такими окошками обычно заседают консьержи, но здесь ведь не дом со множеством жильцов – зачем на маяке нужен консьерж?
Закрыв дверь, мистер Финлоу направился к крутой винтовой лестнице в глубине помещения, бросив на ходу:
– Я бы все-таки советовал оставить мешок здесь. Мы долго наверху не пробудем – никто его не украдет.
Вспомнив высоту маяка и мысленно прикинув, сколько здесь ступеней, Джаспер поставил мешок у стены (не забыв взять с собой на всякий случай одни часы), и они начали подъем.
Мистер Финлоу взбирался первым, Джаспер шел за ним, Винки старался не отставать. Ржавые ступени скрипели под ногами. Шаги мистера Финлоу и следующих за ним мальчишек отдавались зыбким, рассыпающимся эхом. Внутри маяка было тихо, беснующийся снаружи шторм царапал стены – в башню проникал легкий гул.
На втором этаже, куда выходило несколько дверей, они не остановились.
– А что там? – спросил Джаспер. – Здесь жили люди?
– Когда-то это был не просто маяк, – ответил шмуглер. – Здесь располагалась научная станция со своим штатом исследователей. В него входили: акванавт, морской биолог, погодники и прочие умные мистеры и миссис. Это было довольно оживленное место. Время от времени хозяина посещали гости. Помимо лабораторий и мастерских, здесь есть жилые комнаты, кухня, прачечная, даже библиотека и гостиная, которую хозяин называл кают-компанией. Мы с Джораном тоже здесь жили. Наш отец был личным помощником хозяина. Когда хозяин умер, почти все разъехались, а отец получил в наследство маяк и поступил на службу в Адмиралтейство. Так он стал смотрителем маяка. После смерти старика Финлоу я занял его пост.
– А почему вы больше не смотритель маяка? – спросил Винки.
Шмуглер дернул головой.
– Ты же видел Фли, парень? Район зачах, суда обходят его стороной и сразу идут в порт или на Набережные. Адмиралтейство за ненадобностью выперло меня за порог. Пришлось погасить фонарь навсегда и искать другую работенку.
– А когда вы погасили фонарь? – поинтересовался Джаспер.
– Лет пять назад. Я все еще скучаю по этому месту и по своему старому делу…
Они поднимались все выше, этаж сменялся этажом, а лестница казалась бесконечной…
– Должен предупредить, – сказал мистер Финлоу. – Мой брат… Он, как бы так выразиться, слегка не в своем уме. Жизненные тяготы и война прошлись по нему как следует – смерть хозяина, который был для нас как дядюшка и которого он очень любил, даром не прошла. Джоран так и не смог смириться – порой талдычит, что хозяин вовсе не мертв.
Джаспера посетила мысль: «Если он сумасшедший, то почему не в “Эрринхауз”?» – но спросил другое:
– А чем ваш брат сейчас занимается?
– Рыбачит у Плешивого взморья. У него есть небольшой буксир, на нем он выходит в Пыль и забрасывает сети. Мы пришли.
Мистер Финлоу и Джаспер с Винки уперлись в потолок. Причем буквально. Перед ними был большой прямоугольный люк.
– Фонарная, – сказал мистер Финлоу, поднял крышку и исчез наверху.
Джаспер и Винки осторожно высунули головы в проем. Им предстало большое круглое помещение, по периметру которого шел сплошной ряд окон. Одно из них было разбито – через пролом задувал ветер, занося с собой и дождь.
В центре помещения располагалось сердце маяка – величественный фонарь, свет которого, вероятно, был виден прежде за многие мили. Но теперь он стоял потухший, как актер, отыгравший свою роль и застывший посреди сцены – седой от толстого слоя налипшей за годы пыли. Передвижной круг вокруг фонаря, казалось, врос в пол, линзы на нем покосились.
– Не топчитесь на лестнице! Поднимайтесь!
Мистер Финлоу подошел к двери, ведущей на галерею, отодвинул засов и вышел под дождь. Мальчишки с тревогой наблюдали за тем, как он вешает фонарь на перила ограждения: обоим казалось, что ветер вот-вот сорвет шмуглера вниз, что гроза только и ждет, чтобы забрать его.
Но ничего подобного не случилось. Мистер Финлоу вскоре вернулся и пояснил:
– Джоран увидит фонарь и придет. Думаю, он сейчас где-то недалеко. Скорее всего, в пабе «Старая Дева» на берегу или у своего приятеля Хэпнема. Подойдите – хочу вам кое-что показать.
Джаспер и Винки приблизились, и мистер Финлоу стянул полотнище с чего-то, что стояло на рельсе у окна. Этим предметом оказалась стойка со смотровым биноскопом для наблюдения за морем.
Взяв опору за ручку, мистер Финлоу передвинул на пару футов биноскоп по рельсу, прильнул к окулярам, провернул какой-то винт под трубами и отошел в сторону.
Джаспер первым глянул в биноскопоп. Как ни всматривался, он ничего не видел – лишь дождь.
– Что вы хотите показать, мистер Финлоу, там ничего…
Сверкнула молния, и Джаспер увидел. Вдалеке, посреди бушующего моря, застыло судно. Он успел различить две трубы, высокие борта и… Затем все снова почернело. Короткого мгновения Джасперу хватило, чтобы испугаться по-настоящему. Судно выглядело вырванным из времени, грубо пришитым к морю.
– Это же…
– Да, это он, – подтвердил шмуглер. – Стоит там же.
Джаспер отодвинулся в сторону, и Винки занял его место. Маленькому работнику станции кебов пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до окуляров.
– «Гриндиллоу», – сказал Джаспер. – Вы помните, как это произошло? Когда он сел на мель?
– Пять лет назад. Да, событие было громким. Здесь все его помнят.
– Пять лет… – задумчиво проговорил Джаспер. – То есть вы видели, как «Гриндиллоу» сел на мель?
Мистер Финлоу раздраженно нахмурился.
– Что? Нет. Думаешь, если бы я стоял тогда на посту, судно село бы на мель? Я погасил фонарь раньше.