Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 57)

Джаспер решительно направился к бродяге и Винки.

– Мистер Шнорринг, я полагаю? – подойдя, спросил он с таким видом, как будто ничего отвратительного у статуи не происходило и он просто интересовался, где тут ближайшая станция трамвая.

Бродяга глянул на него, и его лицо исказилось еще сильнее. Видимо, больше всего его злило, что этот мальчишка совершенно не выказывал перед ним страха.

– Вообще-то это не мое имя. На самом деле меня зовут…

– Мистер Шнорринг, – перебил Джаспер, – я был бы вам признателен, если бы вы отпустили моего друга.

– И с чего бы мне это делать? – оскалился бродяга.

Джаспер подбоченился и широко улыбнулся.

– Мы ведь не знакомы. Позвольте представиться: Джаспер Доу. Вы знаете, кто мой дядюшка?

Шнырр Шнорринг втянул ноздрями воздух.

– Нанюхан.

– В смысле, наслышаны? В любом случае вы знаете, кто он такой. Так вот, если вы будете себя недружелюбно вести, мне придется сказать дядюшке, что вы заболели опасной болезнью и разносите ее по всему городу, заражая всех кругом. И ему ничего не останется, как взять свой любимый черный-пречерный саквояж и навестить вас. Чтобы вылечить, конечно же! Вы ведь любите иглы, жгуты и скальпели?

– Это что, угроза?

– А вы умнее, чем кажетесь.

Шнырр свел свои косматые брови на переносице и затрусил головой.

– Это оскорбление? Или комплисимент?

– Правильно говорить, комплимент. Но вы правы: это что-то из того, что вы сказали. Так что?

Шнырр Шнорринг сморщил лицо и отпустил Винки.

Маленький работник станции кебов юркнул за спину Джаспера и, выглянув, ткнул в бродягу пальцем:

– Он забрал… Забрал страничку!

Джаспер прекратил улыбаться – вот это уже было довольно скверно.

– Скажи спасибо, что только ее, хорек, – усмехнулся Шнырр Шнорринг и, расправив скомканную бумагу, которую держал в руке, пару раз перевернул ее, словно не знал, с какой стороны буквы будут располагаться правильно.

Джаспер очень надеялся, что Шнырр Шнорринг не умеет читать, но тот тут же его огорчил:

– Финлоу? – удивленно спросил бродяга. – С чего это он тут накарябан? А что там выше? Не понимаю, когда зачеркнуто.

– Вы ведь знаете, кто такой Финлоу, верно? – со смесью тревоги и надежды спросил Джаспер.

– Хех! Так я тебе и сказал!

Джаспер уже прекрасно уяснил, что это за личность, но ему повезло, что при нем был некий «инструмент», который мгновенно делает любых несговорчивых типов куда дружелюбнее.

Подтянув сюртучок, Джаспер легонько одернул манжеты и поправил галстук, стараясь придать себе чуть больше важности – у дядюшки всегда выходило. После чего он включил то, что Натаниэль Френсис Доу считал, нельзя терять даже в смертельной опасности – деловой подход.

– До меня доходили слухи, о том, чем вы занимаетесь, мистер Шнорринг, – важно сказал он. – Насколько я знаю, вы предоставляете сведения за определенную плату. Я тут подумал: почему бы мне не воспользоваться вашими услугами? Уверен, два таких деловых джентльмена, как мы, запросто смогут договориться.

Винки выпучил глаза, не веря своим ушам.

У Шнырра Шнорринга в первый миг отвисла челюсть, а затем, усилием воли и с помощью пары грязных пальцев вернув ее на место, он уставился на Джаспера с таким презрением, на какое только был способен.

Шнырр так ненавидел детей, что скорее выдергал бы себе все волосы, наступил себе на ногу, плюнул себе в лицо и дернул себя за нос, чем стал заключать сделки с мальчишками.

– Ты что о себе возомнил? Ты, мелкий, сопливый…

Не дожидаясь окончания этой, несомненно, великолепной и очень лестной тирады, Джаспер задрал штанину и вытащил из носка пачку мятых фунтов. Глядя на Шнырра с улыбкой, он принялся доставать из пачки одну банкноту за другой.

– …Гадостный… глм… обычный, тривиальный… глм… не такой уж и плохой, если задуматься, довольно приятный, я бы даже сказал, хороший господин…

Слушая, как его собственные акции растут в цене, Джаспер с довольным видом улыбался.

С каждым извлеченным фунтом глаза Шнорринга раскрывались все шире и постепенно презрительный прищур превратился в два блюдца из худшего, какой есть в доме, сервиза, который выставляют незваным гостям.

– Двадцать фунтов за сведения – неплохая цена, что скажешь, Винки? Ты лучше меня разбираешься в том, что сколько стоит на улице.

Винки возмутился:

– Это слишком много!

– Ничего не слишком! – рявкнул на него Шнырр. – Не вводи господина докторского племянника в заблуждение!

– Вот и я думаю, что это в самый раз, – сказал Джаспер.

Шнырр потянулся за деньгами, но мальчик резко отдернул руку и покачал пальцем:

– А-а-а! Сначала сведения, мистер Шнорринг. Финлоу. Что вы о нем можете рассказать? И страничку отдайте.

Скомкав и швырнув ему страницу, Шнырр Шнорринг в нетерпении сцепил пальцы, торчащие из драных митенок и, пуская слюни, сказал:

– Хмырь этот Финлоу живет возле канала. У него вагончик на причале.

– Где именно возле канала?

– Мост Гвоздарей. Там старая колея на берегу. Идите по ней, и выйдете к его вагончику. Эта консервная банка стоит прямо на рельсах в конце причала.

– Кто он такой? Чем занимается?

– Рыбу ловит в канале, иногда шмуглерствует.

– Шму-что?

– Перевозит на своей развалюхе кое-что запрещенное между Блошинью и Саквояжней.

– А, так он контрабандист, – перевел с уличного на привычный язык Джаспер.

– Это слишком громко сказано, – скривился Шнырр Шнорринг. – Скорее, просто от скуки Финлоу колесит на своем вагончике через Подошву. Он не то чтобы в деле. Хотя все же слегка в деле. Ну, не прям именно в деле, но делами не брезгует, если ты понимаешь, о чем я.

– Он был моряком?

– Нет, он был скрипачом и пудрил парик твоей бабушке! – утратив терпение, воскликнул Шнорринг и выхватил оплату за сведения из руки Джаспера. – Мне почем знать, чем он там промышлял в прошлом?

Мгновенно потеряв интерес к Джасперу, Шнырр принялся дрожащими руками пересчитывать деньги: бумажку за бумажкой он прежде оглядывал их и, проверяя на подлинность, слюнявил герб ворона на одной стороне, затем переворачивал и царапал обломанным ногтем изображение пуговицы на другой.

– Еще что-то можете о нем рассказать? – спросил Джаспер, но бродяга был так увлечен внезапно свалившимся на него богатством, что перестал замечать что-либо кругом.

Джаспер кивнул Винки, и они украдкой попятились, а затем, оказавшись на безопасном расстоянии от Шнырра Шнорринга, развернулись и двинулись вдоль стены лечебницы дальше по Вишневой улице.

За их спиной раздался разъяренный возглас:

– Даже не суй свой нос, Венди! Это мои денежки! Не пускай на них слюни!

Джаспер обернулся: Шнырр Шнорринг грозил кулаком статуе.

– Откуда у тебя столько деньжищ? – спросил Винки.

Джаспер вздохнул:

– Долго копил на гарпунный пистолет, как у мистера Суона. Всякий раз, как дядюшка посылает меня на почту или в какую-то лавку, я забираю себе фунт. Мы давно с ним в этом условились: он считает, что фунт – это намного меньше, чем пришлось бы потратить ему самому на кеб до почты и обратно. Само собой, он сглупил: я бы и так ходил на почту – мне нравится главпочтамт. Но о гарпунном пистолете можно забыть – это не расследование, а какое-то разорение!

– Эх, жаль, что ты отдал все свои деньги гадкому Шнырру.