Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 16)
…Хоппер брел через туман, держа наготове револьвер. Поиски во мгле ни к чему не привели: ни няни, ни ее воспитанников, ни Бэнкса.
«Пусть только сунутся ко мне, – стучало в голове. – Пусть сунутся. Им меня не загрызть…»
В какой-то момент ему почудился звук шагов, но когда он ринулся туда, откуда тот раздавался, там уже никого не было.
«Треклятый Бэнкс! Ну зачем он побежал за мальчишкой? Он ведь знал, что нельзя разделяться…»
О напарнике не было вестей уже довольно долго, и Хоппер рисовал в голове различные ужасы – этот сварливый толстяк, который считает себя умнее всех, сейчас, вероятно, лежит где-то там, а его брюхом вовсю лакомятся мальчишки… или уже крысы?
Хоппер уже не думал о поисках напарника или об арестах. Вперед его толкала лишь одна цель. Найти стену дома. Встать перед ней. Так к нему хотя бы не подкрадутся со спины.
И вскоре он ее нашел – облезлая кирпичная кладка, какие-то старые рваные афиши, изломанная угловатая труба водостока.
Хоппер, как и задумывал, уперся в стену спиной, одну руку положил на дубинку, в другой был револьвер.
Он водил им из стороны в сторону, пытаясь различить в сером мареве хоть что-то. Наличие стены за спиной, к огорчению Хоппера, нисколько не придало ему уверенности. Напротив, с каждой минутой такого стояния констебль все больше уверял себя в мысли, что, кажется, сходит с ума. Его снова посетило утреннее ощущение, вот только сейчас оно было несоизмеримо сильнее.
Улица походила на театр, в котором и декорации, и занавес, и сами актеры сотканы из дымки. Призраки… кругом лишь призраки и тени – они бесшумно передвигаются среди этих подрагивающих декораций, пускают на него свои призрачные слюни, строят планы, как бы подступиться.
«Призраков ведь не берут пули… – с тревогой думал Хоппер. – И что мне делать, если кто-то из них протянет ко мне свои лапы?»
И тут снова раздался звук шагов. Хоппер вздрогнул и вжался в стену.
Кто-то там расхаживал. Шаркая ногами, время от времени… сплевывая?
Дрожащая рука ткнулась вперед. Револьвер плясал в ней, будто заводная игрушка.
В какой-то миг Хоппер вроде как разобрал очертания фигуры. Секунда – и та, подернувшись, растаяла. Кто там? Няня? Ее мелкие прихвостни? Или все же призрак, утративший терпение и решивший выползти на авансцену?..
Внезапно шаркнули сбоку, и Хоппер резко повернулся, переведя и револьвер. Фигура была рядом. Темные контуры принадлежали человеку среднего роста – хотелось верить, что человеку.
– Стреляю! – зачем-то предупредил констебль, и во мгле раздалось испуганное:
– Нет, сэр! Не надо! Это же я!
Темный ком придвинулся, и Хоппер увидел знакомый облезлый котелок и не менее облезлое лицо.
Облегчение смешалось с яростью. Он убрал палец со спускового крючка и опустил оружие.
– Шнырр?! Пропади ты пропадом! Я едва тебя не пристрелил! Повезло тебе, что полиция не палит просто так, а наперво предупреждает!
Хоппер кривил душой, ведь совсем недавно Бэнкс выстрелил в туман, но об этом рассказывать Шнырру не стоило.
– Да уж, сэр, – ответил Шнырр Шнорринг со своей извечной гаденькой интонацией – то ли подобострастие, то ли отвращение, – не хотелось бы, знаете ли, быть нечаянно подстреленным – еще и не за дело. Удача так удача. Вы, видимо, в тумане, приняли меня за кого-то другого, сэр. Погодка не для прогулочек, конечно.
– Погодка? – прорычал Хоппер. – Да тут хоть глаз выколи!
– А почему вы не зажжете фонарь?
– Тебя спросить забыли. И вообще, что это ты тут делаешь?
Шнырр огляделся кругом, поежился от холода и объяснил:
– Так ведь ваше с мистером Бэнксом задание исполняю. Я отыскал констебля Хоуни – он тут, недалеко. С прискорбием должен сообщить…
– Он мертв. Мы видели его тело.
– Мы? А где любезный мистер Бэнкс?
– Хотел бы я знать. Он погнался за преступником и… Ты знаешь, где мы?
Шнырр недоуменно на него уставился.
– Ну конечно. Мы в Угольном проходе.
– Значит, тумба Хоуни где-то за углом.
– Да, в одном квартале вверх по улице.
Хоппер решительно поправил шлем.
– Значит так, Шнырр. Нам нужно попасть к ней как можно скорее. Пора со всем этим заканчивать. Я запущу сигнал и созову сюда всех наших. Надеюсь, к тому моменту, как они появятся, Бэнкс будет еще жив.
Шнырр испуганно завертел головой.
– А за кем именно вы гонялись, сэр?
Хоппер резко бросил:
– Веди к тумбе. Вопросы – по пути. И гляди в оба. Услышишь хихиканье или увидишь мальчишку – сразу же говори.
Судя по тому, как изменилось лицо Шнырра, у него появилось множество вопросов, но он решил отложить их на потом.
Они двинулись вдоль стены дома. Шнырр шаркал рядом, втягивал воздух ноздрями и время от времени почесывался – он постоянно таскал с собой блох, и в иное время Хоппер предпочел бы отойти от него на пару шагов, но сейчас даже с таким спутником ему было спокойнее.
Шнырр прервал молчание:
– К слову, о вознаграждении за мои труды, сэр…
– Никакого разговора о твоем вознаграждении сейчас не велось, – отозвался Хоппер. – Поэтому «к слову» тут неуместно.
– Э-э-э… да, в общем, к чему я это? Я, как бы так сказать, еще и на прибавку претендую. Пока вы не начали ругаться, мистер Хоппер, спешу подковать всех блох: я не сразу отправился искать констебля Хоуни, а пошушерил слегка тут и там и раздобыл очень полезные сведения о няне, которую вы разыскиваете.
Хоппер остановился.
– Ты еще откуда о ней знаешь? Мы ведь и сами выяснили, что в деле замешана няня, только у Баллуни. – До него вдруг дошло. – А-а, ясно.
Узнать о няне этот пройдоха мог только одним способом: подслушал допрос продавца шариков.
– Я просто хотел быть полезным! – затараторил Шнырр. – Вы же меня не просветили, кого подозреваете, ну, и я…
– Пошагали дальше.
Хоппер продолжил путь, а бродяга сдвинул на затылок котелок, сплюнул через щель в зубах и бросился догонять.
– О твоем любопытстве поговорим потом, – добавил Хоппер, когда Шнырр с ним поравнялся. – Ты сказал, что раздобыл сведения.
– Да-да, все так, сэр! Узнав, что вы ищете няню с черной коляской, я тут же нашел Штиблетта. Он шушерит возле парка и знает всех дамочек в округе – понимаете ли, сэр, он любит за ними понаблюдать и попускать слюни.
– Фу, мерзость.
– Вот именно, мерзость. Но Штиблетт оказался полезным. Он видел няню с черной коляской. Более того – он видел, как она впервые появилась на улице Слив. Вы нипочем не догадаетесь, откуда она пришла.
– Не томи, Шнырр.
– Да, сэр. Не томлю. Впервые няню Штиблетт увидел у Моста. Он клянется, что она с него сошла и свернула на улицу Слив.
– Мост, значит, – хмуро буркнул Хоппер.
Речь шла о мосте Ржавых Скрепок – единственном целом мосте, переброшенном через канал Брилли-Моу. Если «сверчок» Шнырра не лгал, то няня пришла в Тремпл-Толл из Фли.
– Это еще не все, сэр, – добавил Шнырр. – Я отправился на Мост и поболтал с Труффо, ну, вы знаете, хозяином харчевни «Подметка Труффо», которая на Мосту стоит. Он ее тоже видел, няню эту. И не одну.
– Не одну? Этих нянь было больше?
Шнырр на миг задумался, пытаясь понять, что констебль имеет в виду, потом щербато улыбнулся.
– Нет, сэр. Она была не одна. Я об этом. Старина Труффо как раз опорожнял котлы с помоями в канал и своими глазами видел: женщину с черной коляской сопровождал некий странный тип.