Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 104)
– Ни в коем случае не прикасайтесь к борту – изрежет о ракушки.
– Я помню!
Констебль и шмуглер поползли наверх. Перебирая руками в перчатках и сжимая ногами канаты, они поднимались все выше.
Джаспер испуганно глядел на них. Ему предстояло проделать то же самое.
Уолтер Финлоу вскарабкался довольно быстро. Хопперу понадобилось больше времени, но и он вскоре оказался у фальшборта, схватился за планширь и, перебравшись на палубу, скрылся из виду.
Они не показывались довольно долго, и лишь по тянущимся вверх привязанным к крюкам на их поясах швартовочным тросам Джаспер понимал, что констебль и шмуглер продвигаются где-то там, на борту «Гриндиллоу» – ищут… как их там называл Джоран Финлоу?.. битенги, вроде бы, или по-простому швартовочные тумбы.
Наконец над леером показалась голова в дождевой шляпе – Джаспер не мог разобрать, кто именно там стоит, но он различил, что человек машет рукой.
– Пришвартовались, мистер Финлоу! – крикнул Джаспер.
– Еще нет! – отозвался капитан буксира, и в следующий миг загрохотали две лебедки-брашпили, наматывая швартовочные тросы.
Буксир подполз к «Гриндиллоу» и мягко стукнулся о его борт отбойниками. Джаспер с тревогой задрал голову – пароход «Чайноботтам» стоял под наклоном, нависая над ними, но высокая дымовая труба суденышка Финлоу его не касалась – моряк все просчитал.
«Моя очередь», – подумал Джаспер и схватился за канат «кошки». Напоследок повернул голову – в иллюминаторе рубки виднелось широко улыбающееся лицо Джорана Финлоу.
– Ветра в спину! – крикнул он, и Джаспер поморщился: ветра ему и так хватало.
«Вот бы еще хоть раз увидеть дядюшку, – пронеслось в голове. – И миссис Трикк, и Полли… Что будет, если я сорвусь? Пропал в море у берегов Фли… Кто-то напишет такой некролог?»
Ему стало стыдно за свои сомнения – мистер Суон постоянно лазит по канатам, и если уж Хоппер справился, то и он, Джаспер Доу, сумеет!
Страшнее всего было оторвать ноги от палубы, но он справился.
Канат был мокрым, руки в шершавых перчатках не скользили, но зато скользили коленки в штормовых штанах. Невзирая на это, Джаспер был так испуган, что карабкался довольно быстро, словно обычно только тем и занимался – дважды в день: перед завтраком и перед сном…
Когда он добрался до леера и с помощью Хоппера перелез на палубу, внизу, на буксире, Джоран Финлоу покинул рубку, словно только того и ждал.
Подойдя к сваленной за ней сети, он оттащил ее в сторону и поднял крышку большого дощатого ящика.
– Они на борту, – сказал моряк. – Все идет как задумано.
– Разумеется, – раздался голос из ящика. – А значит, и нам пора туда подняться. Выбирайтесь, мистер Паппи, у нас очень мало времени…
…Некогда уютная пассажирская палуба теперь была покрыта слоем ржавчины. Она покосилась, кое-где прогнила, и сквозь разломы было видно коридоры и помещения на нижней палубы.
В полумраке, на миг рассеивавшемся от редких вспышек молний, проглядывали прогнившие ротанговые лавочки. Некоторые двери в пассажирские каюты были открыты и за время вросли в настил. Ветер завывал в пустых иллюминаторах, проносясь сквозь проржавевшие переборки…
Эта палуба хранила память о пассажирах – их беззаботные голоса когда-то разносились от носа и до кормы, смех смешивался с криками чаек, а легкий аромат морского бриза наполнял воздух.
Живая фантазия Джаспера Доу рисовала даже тени прогуливающихся вдоль бортов джентльменов и дам. В одной из этих кают когда-то жила Лилли Эштон, молодая и, судя по фотографии, счастливая, пока еще даже не предполагающая, что ее ждет: она строила надежды на то, что воспитанников вылечат, а ее сердце полнилось горячим чувством к человеку, подобравшемуся к ней обманом. На одной из этих лавочек они сидели, и корабельный фотограф запечатлел няню Лилли и ее убийцу.
Но все это происходило так давно, целых пятнадцать лет назад, – самого Джаспера тогда еще на свете не было.
Теперь же на борту «Гриндиллоу» остались только холод, сырость и нескончаемый вой стихии, сотрясающей остатки некогда гордого судна, забытого всеми и обреченного пропасть в безвестности, как и его хозяин, господин Боттам, как и корабельная компания – точно так же пропасть, как и няня Лилли, вернувшаяся в Габен в виде кошмарной Няни из Ворбурга…
Джаспер с Хоппером преодолели пассажирскую палубу, поднялись по трапу на нос корабля (Джаспер знал, что тот называется «бак»). Уолтер Финлоу ждал их здесь – замер у закрепленного на столбе судового колокола.
Пристально глядя в темноту, где скрывался мостик, он сказал, когда они подошли:
– У нас будет только одна попытка. Вы готовы?
– Готовы, – хором ответили мальчик и констебль.
Финлоу и Хоппер надели черные очки.
– Прячься, Джаспер Доу.
Шмуглер отвязал от ушка на столбе канат, соединенный с языком колокола.
Джаспер огляделся кругом и бросился к трапу. По обе его стороны стояли скамьи – за одной из них он и спрятался.
А затем ударил колокол. Его звон, смешиваясь с грохотом волн и порой раздающимся громом, разошелся над морем…
…Неизвестно, сколько прошло времени с тех пор, как впервые над «Гриндиллоу» пронесся звон. По ощущениям, около десяти минут, но Джаспер не верил своим внутренним часам. А еще он до самого последнего момента полагал, что ничего не выйдет.
Джаспер изнывал от нетерпения. Столько всего зависело от того, справится ли он – успех предприятия был основан на том, не солгал ли Блохх братьям Финлоу, и ему это очень не нравилось. А вдруг не сработает? Вдруг «люминатор» сначала ослепит его, а потом подчинит своей воле? И что случится в таком случае? Об этом было страшно просто думать…
Место на носовой надстройке судна они выбрали не случайно: попасть сюда можно было лишь с одной стороны – поднявшись по трапу. Если только тот, кого призывал колокол, не умеет карабкаться по отвесному борту, он появится оттуда.
И затем это произошло. Удильщик появился.
Сперва раздался звук металла – кто-то шагал по ступеням трапа. А затем над палубой возникла голова.
Выглядывая из-за скамьи, Джаспер убедился, что люди, описывавшие этого человека, не лгали: черная маска, обтягивающая всю голову, два круглых окошка для глаз, ко лбу прицеплен крюк, с конца которого свисает небольшой фонарь. Пока что тот не горит…
Удильщик поднялся, и мальчику предстало его пальто с пелериной, а также руки… Они выглядели страшнее всего: облаченные в черные кожаные перчатки кисти были вытянутыми, а невероятно длинные пальцы, казалось, могли обхватить Джаспера не за горло, а даже за пояс.
Увидев ожидавших его шмуглера и констебля, Удильщик застыл у трапа.
Все трое молчали. Хоппер и Уолтер Финлоу пристально глядели на Удильщика, а тот… Что творится на лице этого человека прочитать было невозможно.
Мистер Финлоу казался, на удивление, спокойным, Хоппер заметно нервничал, перекатываясь с носков на каблуки.
Наконец Удильщик шевельнулся и медленно двинулся вперед. Джаспера обдало волной ужаса, когда он прошел мимо его укрытия.
«Не шевелиться! – велел себе мальчик. – Он не должен меня увидеть…»
Не дойдя до незваных гостей несколько шагов, Удильщик остановился. Из-под черной маски раздался глухой голос:
– Зачем ты пришел, Уолтер?! Кого ты привел?!
– Я пришел помочь тебе, Найджел! – ответил шмуглер.
– Ты всегда был плохим лжецом. Зачем вы явились на самом деле?
– Я сказал правду! Мы с Джораном хотим помочь тебе. Мы узнали… Есть лекарство! Оно работает!
Удильщик повел головой из стороны в сторону. Его фонарь качнулся.
– Лекарство? – с презрением бросил он. – А кто сказал, что я хочу вылечиться? Я – такой, каков есть, и с этим ничего не сделать. Меня все устраивает! Это вы… Вы с Джораном всегда меня боялись!
– Нет!
Уолтер шагнул было к Удильщику, но тот резко вскинул руку.
– Не подходи! Не заставляй меня зажигать фонарь!
– Ты этого не сделаешь!
– Неужели? Я ведь предупреждал! Говорил вам с Джораном, чтобы вы ко мне не приближались.
Уолтер Финлоу разозлился:
– Но почему?! Неужели мы не были к тебе добры?!
– Вы держали меня на маяке! Взаперти! Вы лгали мне!
– Мы не хотели, чтобы кто-то причинил тебе вред!