Владимир Торин – Мистер Вечный Канун. Город Полуночи (страница 47)

О нет, она прекрасно понимает, что здесь творится. Корделия все узнала. И отомстила. Его прячут где-то. И сейчас она выяснит, где именно. Без него она отсюда не уедет. А если он будет сопротивляться — увезет его из этого проклятого дома и против воли, ведь она приехала сюда только ради него.

Подол платья уже окутывает собой всю комнату. Он ползет по полу, поднимается у плинтусов на стены, огибает выступы мебели. Живая ткань взбирается на подоконник и скользит по ставням.

Скарлетт Тэтч знает о том, что задумала Корделия. Но Корделия слишком уверена в своем плане — рассчитывает на его масштаб, дерзкий выпад, с которым преподнесет его, и непререкаемость себя в роли хозяйки ситуации. Да-да-да: она заманила Скарлетт Тэтч в ловушку. Мудрая, дальновидная Корделия Кэндл. Она упустила только одно: она заперла в ловушке вместе со Скарлетт Тэтч себя саму. И никто не выберется отсюда, лишь брызги крови останутся высыхать на стенах крысоловки.

Один из краев подола проскальзывает в щель между порогом и дверью и ползет в коридор, стремительно выстилая алым ковром пол. Достигнув главной лестницы, он разделяется надвое — одна его часть скатывается ступенька за ступенькой на первый этаж, а другая переползает на третий. Ткань окутывает застывшие фигуры, аккуратно обнимает чашки с чаем, чтобы не намокнуть, и сигары, чтобы не обжечься. Ткань умна. Ткань алчна — она затягивает собой все. Тем временем другой край подола пробирается через окно комнаты Скарлетт Тэтч на улицу, ползет по стенам, разделившись на множество лоскутов. Весь дом стремительно драпируется…

Скарлетт Тэтч все выяснит и сама все сделает. Ни на кого нельзя положиться. Доверенные лица — это те лица, которые тебя предадут злонамеренно, зная все твои тайны, зная, куда именно бить. И даже самые якобы верные и расторопные не в силах ничего предпринять. Столько попыток потребовалось Джелии, чтобы помешать плану Корделии Кэндл! А ведь все было так просто. Просто столкнуть с лестницы, удушить во сне, отравить, застрелить (новый век — новые методы). Нет же, вместо этого она позволила себе какие-то изыски вроде корня мандрагоры и Кровавой Мэри. Один взмах ножа — и та, на ком зиждется весь план Корделии Кэндл, умерла бы…

Девчонка не справилась, поэтому приходится действовать самой Скарлетт Тэтч. Действовать, когда времени уже не остается. Она понимает, что Гарри был бы весьма против убийства собственной дочери, но мужчинам просто не может навредить то, о чем они никогда не узнают. Она слишком жестока? Быть может… А Кристина… Нет, она любит малышку Кристину, как родную племянницу. Но свое положение Скарлетт Тэтч любит больше.

А еще она любит «своего мистера Кроу». Так сильно любит, что ни за что не отпустит его. Она чувствует, что Гарри в опасности. Она хочет помочь ему, а для этого нужно сперва его найти.

Подол платья окутал уже весь дом, ткань задрапировала дымоходы, оставив лишь щели для дыма, затянула флюгеры. И людей. А его все нигде…

Тук-тук… раздался вдруг едва слышный стук откуда-то из-за спины. Скарлетт открыла глаза и обернулась. В тот же миг подол ее платья пополз обратно, уменьшаясь и будто бы тая… Спустя несколько мгновений — намного меньше, чем ткани понадобилось для того, чтобы окутать весь дом, — подол уменьшился до своих обычных размеров. Крик-Холл вновь приобрел привычные очертания, как и комната госпожи Скарлетт Тэтч. И лишь задумчивое штормовое море по-прежнему шумело за окном.

Время продолжило идти…

Тук-тук-тук… Скарлетт догадалась, что стук раздается из ее вишневого ридикюля, который лежал на туалетном столике. Она раскрыла его и заглянула внутрь. Стук стал громче и звучал он из пудреницы.

Скарлетт схватила ее и откинула защелки. В одну из половинок было встроено крошечное круглое зеркальце. И в этом зеркальце сейчас отражалось отнюдь не ее удивленное лицо — в нем было испуганное и изможденное лицо Гарри Кэндла.

— Она не могла… — начала Скарлетт пораженным шепотом.

— Как видишь, — ответил Гарри. От его сорванного хриплого голоса ей стало не по себе.

— Это из-за писем? — покусывая губу, предположила Скарлетт. — Она нашла их?

— Нет. — Гарри на мгновение обернулся, словно вдруг услышал что-то или ожидал чего-то с минуты на минуту. — Я полагаю, что нет. У нее были другие мотивы.

— Я ей шею сверну! — сжав зубы, процедила Скарлетт. — Как она посмела!

— Нет, Скар! — слабо запротестовал Гарри.

Мадам Тэтч не слушала:

— Я сдеру с нее всю ее змеиную шкуру, а затем…

— Скар…

— …выпотрошу и отдам ее поганые внутренности псам.

— Скарлетт! — Гарри повысил голос и тем заставил разгневанную женщину замолчать. — Не нужно ничего делать Корделии. Я прошу тебя, только не сейчас.

— Но она заслужила!

— Пусть так, — кивнул Гарри и тепло поглядел на Скарлетт, — но сейчас все и без того плохо. Не нужно мстить, лучше, я умоляю, помоги мне выбраться отсюда!

Гарри выглядел так, будто он опаздывает на самый важный в своей жизни поезд.

— У меня совсем мало времени.

— Да, я знаю, — кивнула Скарлетт. — Шабаш уже сегодня ночью.

— Меня сейчас беспокоит отнюдь не шабаш.

И тут Гарри Кэндл дернулся как от удара. Он в ужасе обернулся и поглядел в ту сторону, где отражалась дверь в комнату Скарлетт. Он вжал голову в плечи и вообще повел себя так, как будто за этой дверью стоял некто, кого он смертельно боялся. При этом он закрыл уши руками и закричал, словно пытаясь перекричать внезапно взревевшую сирену штормовой тревоги. Но на деле никакой сирены не было — с этой стороны зеркальца ничего не изменилось. Что-то происходило там, в зазеркалье.

Скарлетт застонала от собственного бессилия. Словно не стало вдруг Верховной ведьмы ковена Тэтч: внутри величественной и великолепной оболочки поселилась слабая женщина, которая была не в состоянии помочь своему любимому.

— Я здесь не один, — одними губами прошептал Гарри, но Скарлетт все услышала предельно отчетливо. — Эта тварь…

В горле у Скарлетт пересохло.

— Кто? Кто там?

— Это… она. И она всегда знает, где я, — сказал Гарри. — А меня может предупредить только грохот. Этот грохот… Как будто мир кругом рушится, как будто тысячи пальцев одновременно рвут тысячи клочков бумаги, как будто когти скрежещут по полу и стенам. А еще колокольный звон… Этот звук приходит намного раньше нее, но он сообщает мне: она снова напала на мой след. И она близко…

— Нет… — Скарлетт все поняла. — Корделия заперла эту тварь там, вместе с тобой? Ну, пусть только попадется мне в руки…

Гарри не слышал. Он продолжал лихорадочно шептать, зажав уши руками:

— Из этой комнаты только одна дверь, а через окно я выбраться не могу. В отражении в замке торчит ключ, но он ее не остановит. Я не должен запирать себя в подобных местах — местах с единственным входом. Это западня. Я должен бежать. Если я хочу выбраться отсюда, я уже должен… Я попытаюсь спрятаться от нее на чердаке. — Гарри вдруг прекратил тараторить и взглянул на Скарлетт. — Я запутаю следы, побегаю по зеркалам в доме, а ты попытайся что-нибудь придумать. Прошу тебя. Пока она не добралась до меня! На чердаке я продержусь какое-то время. Джозеф уверял, что никто не сможет туда проникнуть. Эта тварь сломает о чердачную дверь свои когти…

— Нет, Гарри, постой! — попыталась отговорить его Скарлетт. — Не делай этого. Я проверила весь дом. Чердак тебе…

В дверь комнаты раздался стук. Пустой Костюм слегка пошевелился, ожидая указаний. Скарлетт проигнорировала. Не сейчас! Кто бы там ни был!

— Что там такое? — спросил Гарри, испуганно глядя за ее плечо.

— В дверь кто-то стучит, — раздраженно пояснила Скарлетт. — В этом доме нельзя выкроить ни минуты покоя! Я пыталась тебе сказать, чтобы ты не шел на чердак ни в коем случае… Не иди туда…

Гарри явно ее не слышал. Он зажал уши руками и отвернулся от зеркала. Тварь была близко. Ему нужно успеть выскочить из комнаты с единственным входом…

В дверь комнаты Скарлетт снова раздался стук. Более настойчивый. Стук этот уверял, что человек в коридоре никуда не намерен уходить, пока ему не откроют.

— Да кто там?! — Скарлетт в гневе подняла глаза от зеркальца.

Всего на мгновение… всего на какое-то мгновение она прервала зрительный контакт с Гарри, но, когда она поглядела в пудреницу вновь, его там уже не было. Она даже не знала, удалось ли ему сбежать от идущей по пятам твари, или та разделалась с ним. Проклятье! Ну, она сейчас задаст этому нахалу за дверью! Да, как следует задаст! Только быстро, а потом попытается снова отыскать Гарри.

Скарлетт с громким щелчком захлопнула пудреницу и резко взмахнула рукой. Повинуясь ее жесту, ключ повернулся в замке, и дверь открылась. В комнату вошел старший сын Корделии Кэндл, Виктор. Что ему нужно?

— Винсент? — удивилась Скарлетт.

— Виктор, — поправил Виктор, округлившимися от удивления глазами разглядывая комнату мадам Тэтч. У шкафа стоял ничуть не желающий выглядеть менее странным Пустой Костюм. Из потолка росли розы. За окном шумело… море.

— Уже позднее время, Винсент, — хмуро проговорила Скарлетт. — В такой час молодым людям не пристало посещать гостевые комнаты незамужних дам.

— Я пришел поговорить с вами, чтобы… — начал было Виктор.

— Сейчас не лучшее время.

По лицу Скарлетт было видно, что речь не о неуместности позднего визита, а о некоем деле, от которого Виктор имеет наглость ее отрывать.