Владимир Торин – Лемони, или Тайны старой аптеки (страница 70)
Он боялся. Боялся даже сильнее, чем когда выпил Самую горькую пилюлю.
Мадам Клопп сделала все в точности, как и было задумано. Проконтролировала, чтобы прадедушка приготовил лекарство и дала ему… противоядие.
Прадедушка недооценил своего наследника. Лемюэль знал, что тот задумал, уже очень давно – именно он, а вовсе не Хороший сын, прочитал его записи в дневнике и вырвал их. Хороший сын полагал, что, украв их и спрятав, он помешает Лемюэлю, но было поздно. План пришел в движение.
Узнав о «рецепте бессмертия», Лемюэль понял, что происходит, но никак не мог придумать, как помешать прадедушке, как выманить у него сведения о тайном ингредиенте. Хуже всего было, что с каждым днем Хороший сын становился все сильнее. Лемюэль отчаялся.
В одной из бесед доктор Хоггарт, убедившись, что Лемюэль и слушать ничего не желает о лечебнице «Эрринхауз», посоветовал ему некоего господина, который, как он сказал, решает невозможные и кажущиеся безвыходными затруднения. «Вдруг этот господин вам поможет, мистер Лемони», – предположил доктор.
Без особой надежды Лемюэль встретился с тем, кто якобы был способен сделать невозможное. Мистер Блохх выслушал его и, к удивлению Лемюэля, сказал, что затруднение решаемо. Он придумал план. План этот был сложным и казался самоубийственным, но Лемюэлю ничего не оставалось, кроме как довериться мистеру Блохху.
Подготовка заняла много времени, но затем, если говорить на языке мистера Блохха, «маятники пришли в движение» и этапы плана начали исполняться один за другим, словно звучащие ноты сыгранной на пианино мелодии. Они подбросили Медоузу сведения о чудодейственных сыворотках и «Секретных прописях» Лемони. Заманили в аптеку Джеймса. Светлячок и лекарство от безумия привели к избавлению от Хорошего сына. Затем было самое сложное – обмануть прадедушку.
Лемюэль сперва не поверил, когда мистер Блохх сказал ему, в чем именно заключается финальная часть плана. И это было самое страшное – то, что либо сработало бы, либо убило бы его.
Мистер Блохх раздобыл «Извлекатель души Дапертутто». Оказалось, что тайная технология доктора кукольных наук уже давно стала достоянием нескольких кукольников, вот только большинство этих устройств было изъято полицией и уничтожено после запрета на создание живых кукол. Последний «Извлекатель Дапертутто» Блохх обнаружил у Катрин Дуддо, кукольницы с улицы Мятых Роз. Он не признался, как заполучил его, но Лемюэль догадывался, что это было сделано насильно, ведь не просто же так «мамаша» Говарда Бека впала в болезненную меланхолию.
Передав Лемюэлю устройство, Блохх сказал, что ему, бедному аптекарю с улицы Слив, нужно будет испытать это устройство на себе самом, а затем потребуется создать средство, аналогичное Самой горькой пилюле. Все это, впрочем, было лишь на крайний случай: мистер Блохх надеялся, что сведения о тайном ингредиенте обнаружатся в лаборатории. К сожалению, этого не произошло.
Ночью с помощью мадам Клопп Лемюэль применил «Извлекатель» и сделал сыворотку – смесь из его собственной концентрированной личности и противоядия. А затем подыграл прадедушке и проглотил Самую горькую пилюлю. Что было после этого, он не помнил.
Когда Лемюэль снова открыл глаза и стал собой, он понял, что замена сработала: его личность заместила личность прадедушки и он вернул себе свое тело, – как и было задумано, прадедушка, стремясь обезвредить действие яда, сам ввел себе сыворотку. Мадам Клопп бегло ему все рассказала. Их план удался. Лекарство было сделано, Джеймс схватил его и устремился к Хелен…
И вот он, Лемюэль, стоит у ее двери, боясь войти. Неужели она снова стала собой? Неужели ее страдания закончились?
Он повернул ключ и, затаив дыхание, открыл дверь.
У порога все было залито кровью и светящейся слюной. В диком смешении волос, перьев из разодранной подушки и клочков чего-то, что явно осталось от мужского костюма, Лемюэль обнаружил жену.
Хелен сидела на полу, упираясь спиной в кровать, и плакала. Ее рот, щеки и подбородок были в крови, но не это его сейчас волновало. Она вернулась! Лекарство подействовало!
Лемюэль бросился к жене, не замечая, как чавкают туфли по кошмарному «ковру», и крепко обнял ее.
– Лемюэль! – провыла она сквозь слезы. – Что я наделала?!
– Мы смогли, дорогая! Смогли! Лекарство сработало! Ты здорова! Гротескиана отступила!
Хелен не слушала.
– Тут кровь… Я кого-то… Кто это был, Лемюэль? Это… мама? Или… Нет, я только что слышала ее голос… Джеймс?! Я убила Джеймса?!
– Не думай об этом, Хелен. Сейчас это неважно. Главное, что ты излечилась! Я так…
Он не договорил. Хелен вдруг застыла в его объятиях, а затем принялась биться в судорогах.
Лемюэль отстранился и в отчаянии закричал:
– Нет! Нет! Нет! Оно ведь подействовало!
Хелен незряче глядела на него, ее глаза затянула черная поволока.
– Нет, нет и еще раз нет, – сказал Лемюэль, мягко, но уверенно подталкивая докучливого посетителя к двери. – Я ведь уже множество раз говорил, мистер Грызлобич, что не продам вам череп.
– Но он так мне нужен, мистер Лемони!
– Если вам так уж нужен череп, загляните на Чемоданное кладбище и возьмите с собой лопату, – посоветовал аптекарь. – Если не хотите сами возиться в земле, я могу порекомендовать вам парочку джентльменов – они занимаются этим профессионально.
– Но, мистер Лемони…
– Хорошего вечера, мистер Грызлобич! Мы уже закрываемся!
Лемюэль вытеснил Грызлобича за порог и поспешно запер дверь, после чего перевернул табличку
– Как это вы закрываетесь?! – возопил Грызлобич из-за двери. – А как же тот джентльмен?!
– Какой еще джентльмен? – недоуменно спросил Лемюэль.
– Полагаю, он говорит обо мне, – сказал человек в черном пальто и котелке. Его лицо было скрыто натянутым на нос шарфом, а глаза прятались под защитными очками, и тем не менее Лемюэль узнал его.
Мистер Блохх стоял у шкафа с лекарствами и глядел на череп прадедушки, вернувшийся на свою полку.
– Видимо, вы пришли рассказать, почему подвели меня и нарушили договор, мистер Блохх, – исключая любой намек на то, что рад его видеть, проговорил Лемюэль и направился к стойке.
Взяв книгу учета, он, как и всегда после закрытия, принялся заносить проданные за день лекарства.
– Ох уж эти сомнения нанимателей. Мистер Грей, боюсь, вы поторопились с выводами. Договор не нарушен.
– Так ли это? – Лемюэль раздраженно поглядел на мистера Блохха. – Лекарство не сработало. Оно лишь вернуло Хелен на прошлую стадию болезни. Напомню: на ту стадию, которая и заставила меня к вам обратиться, мистер Блохх. Вы уверяли меня, что поможете добыть лекарство для моей жены и… Постойте-ка! Кажется, я знаю, что вы имеете в виду. Вы считаете, что исполнили свою часть договора, – фактически вы предоставили мне лекарство, а то, что оно не подействовало… Что ж, я сам виноват: видимо, мне стоило внимательнее читать мелкий шрифт.
Мистер Блохх рассмеялся, по-прежнему не поворачивая головы.
– Все не так, мистер Грей. Я ведь не банковский клерк или какой-то бюрократ-крючкотвор, чтобы получать желаемое, вводя своих нанимателей в заблуждение столь грязными приемами, как мелкий шрифт и размытые формулировки.
– И что это должно значить?
– Я ведь сказал: договор не нарушен – он в силе, поскольку и с моей стороны обязательства еще не выполнены. Ваша дражайшая супруга до сих пор не излечена, а это значит, что я продолжу работать над поиском лекарства до тех пор, пока не найду его. Я должен признаться…
– Признаться?
– Я был не совсем с вами откровенен, мистер Грей.
– Мне надоело, что вы зовете меня «мистер Грей»!
– Я зову так всех своих нанимателей, это неотъемлемая часть совместной работы. Но не будем отвлекаться, мистер Грей. Вернемся к моей неоткровенности… Я знал, что лекарство вашего прадедушки не сработает.
Лемюэль опешил.
– Знали?
– Я провел исследования. Очень глубокие исследования – пришлось даже заглянуть в архивы моего учителя. Вам ведь не известно, как именно старый господин Лемони остановил эпидемию? – Лемюэль покачал головой, и мистер Блохх продолжил: – Он изобрел лекарство, верно. Вот только оно не излечивало болезнь на стадии гротеска.
– Но как же тогда вылечили гротесков?
– Никак. После того как остальные получили лекарство и вернулись к обычной жизни, всех гротесков убили, а их тела вывезли из города и закопали на пустошах.
– Но их же были десятки!
– Их было ровно сто тридцать шесть. Видимо, могильщикам пришлось копать очень глубокую яму.
– Это ужасно. Но почему вы мне не рассказали об этом раньше? Зачем позволили поверить, что лекарство поможет?
– План, мистер Грей. План – это сложная паутина событий. Если бы вы все знали, прочие части плана не сработали бы. Вы бы не избавились от Хорошего сына, не избавились бы от прадедушки. Джеймс не исполнил бы свою роль. Напоминаю вам, что, согласно плану, он должен был умереть в той комнате.
Лемюэль опустил взгляд в книгу и записал: «Средство от потливости. Продано заплатнице мадам Леру с канала».
– За то время, что он здесь провел, я успел привыкнуть к нему. Мне будет его не хватать.
– Я понимаю, мистер Грей. Джеймс – очень способный молодой человек, не зря же мы его выбрали.
– Как вы намерены найти лекарство, если даже прадедушка не справился?