Владимир Торин – Лемони, или Тайны старой аптеки (страница 4)
– Ты погляди! – воскликнул он. – Эта мадамка пришла в аптеку, как на рынок. Она будто закупает лекарства на целую армию стариков с амнезией и слабым желудком! «Прошу вас, дайте мне вот то. И еще вот это. Немного того и совсем чуть-чуть вот этого! Если будете так любезны…» Какая вежливая и м-м-медленная мисс! Это же просто невыносимо!
– Молчи. Она уже уходит! Наша очередь!
– Наша очередь! Наша… Я знаю, что она наша! Говорю тебе, хватит терпеть!
Темный Попутчик всем телом навалился на стойку и принялся скрести длинными ногтями по гравированному боку кассового аппарата: грр-грр, грр-грр, грр-грр…
– Ты только погляди на этого унылого доктора и на его унылые бакенбарды, – презрительно сказала редкостная мразь, наблюдая за тем, как человек за стойкой, задрав голову, что-то тоскливо отвечает старухе на высоком стульчике под потолком. – Он же просто иллюстрация к своей бессмысленной жизни. Угнетаемый тещей, нелюбимый женой, презирающий себя же! Никчемный человек, сплошное разочарование и плохой сын! Прирежь докторишку! Избавь нас от скуки, а его – от мучений!
– Это не доктор. Это аптекарь.
– Доктор-не-доктор, – безразлично пропел Темный Попутчик. – Все равно. Убей его!
– Молчи. Мы здесь по делу.
Сзади кто-то перетаптывался, и это перетаптывание действовало на нервы.
Темный Попутчик обернулся. Прямо за ними стояла немолодая женщина в шляпке с сухими цветами на тулье. Судя по ее поджатым губам, она была недовольна тем, что человек перед ней позволяет себе никуда не торопиться.
– Ты погляди на эту старуху, которая сопит за спиной, многозначительно подгоняя нас, – раздраженно произнес Темный Попутчик. – Она что, не видит, что мы здесь по делу? Кажется, из нее вот-вот посыпется пыль. А давай-ка проверим! Ты берешь нож, а я – метелку, чтобы подмести старухины пыльные внутренности.
Темный Попутчик полез в карман человека в очках, пытаясь достать оттуда нож. Он знал: нож на месте, ведь он лично подложил его своему компаньону в карман, когда тот отвернулся.
Человек в очках оттолкнул его руку. Должно быть, со стороны это выглядело весьма странно.
Тем не менее аптекарь мистер Лемони привык к судорогам посетителей. Он озвучил привычное:
– Добро пожаловать в «Горькую Пилюлю Лемони». Чего вы желаете, сэр?
– Да, чего вы желаете, сэ-э-эр? – залился смехом злобный невидимый компаньон человека в очках. – Вскрыть чье-то брюхо?
– Пилюли от маниакальной тяги к убийству окружающих, пожалуйста.
– У вас есть рецепт? – спросил мистер Лемони.
– А у нас есть рецепт? – недоверчиво уточнил Темный Попутчик. В его голову прокралось подозрение. От былой веселости не осталось и следа.
– Разумеется, у меня есть рецепт.
– Позволите взглянуть?
Посетитель быстро протянул аптекарю сложенную бумажку, и тот, развернув ее, с недоумением уставился в листок. Там было всего две короткие фразы, выведенные столь криво и неровно, будто их писали левой рукой, в темноте и в трясущемся на мостовой экипаже:
Незнакомец глядел на него затравленно, а его Темный Попутчик вонзил зубы в выступающий край стойки от нетерпения.
– Принеси лекарства, Лемюэль! – со своего стульчика велела мадам Клопп. – Чего застыл?!
Аптекарь вздрогнул.
– Но…
– Никаких «но»! – перебила его теща. – У мистера Медоуза с перекрестка Бромвью и Харт не бывает никаких «но»!
И все же мистер Лемони сомневался. Руки его взмокли. Он глядел в листок, раз за разом перечитывая эти две пугающие фразы.
– Он что, читать не умеет?! – взвыл Темный Попутчик. – Ты что, читать не умеешь?! Можно скорее?! У нас еще куча дел! Еще куча неубитых людишек ошивается по городу!
– Вы дадите мне мои пилюли? – дрожащим голосом спросил посетитель. Его глаза за стеклами очков судорожно моргали, словно пытались выморгать пару булавок, гвоздь и кусок проволоки.
– Хорошо, – неуверенно ответил мистер Лемони. – Сколько вам пилюль?
– Боюсь, нам уже ничего не поможет, – с деланым сожалением заявил Темный Попутчик. – Мы просто вышли прогуляться в публичное место с ножом в кармане и ненавистью в сознании. Ты что, не видишь? Мы безумны!
– Дюжину, пожалуйста, – сказал посетитель. – И еще что-нибудь, чтобы заглушить голоса в голове.
– Эгоист! – возмущенно провизжал Темный Попутчик.
– Что-нибудь еще?
– Что-то для терпения. – Посетитель бросил выразительный взгляд вбок, туда, где никого не было. – Еще порошок, чтобы не замечать кое-чье невежество и…
– И? – с подозрением спросил Темный Попутчик: что-то ему не особо нравился список покупок.
– И? – спросил мистер Лемони.
– Стакан воды, пожалуйста.
Темный Попутчик был в ярости: он не собирался замолкать или исчезать. Схватив компаньона за воротник пальто, Темный Попутчик начал его трясти.
– Будешь пить это все прямо сейчас? – закричал он. – Да ты спятил! Это невежливо – брать и выгонять гостей! Это грубо!
Мистер Лемони с испугом глядел на то, как незнакомец начинает трястись. Но тот вдруг словно вырвался из рук… самого себя и выжидающе уставился на аптекаря.
– Выпьете прямо сейчас? – спросил мистер Лемони. – Х-хорошо.
Аптекарь повернулся к крану над чашей зеленого мрамора, набрал воду в стакан.
– Лемюэль! – раздалось из-под потолка. – Вода у нас тоже не бесплатная!
Аптекарь, игнорируя, передал стакан посетителю. Тот забросил пилюлю в рот, принялся ее жевать, запил…
– Уэаэа-а! – поморщился незнакомец.
– Нет! – закричал Темный Попутчик. – Нет! Не-е-ет!
Его скрючило, а затем он начал отрывать от себя куски, и те тут же стали превращаться в дым и развеиваться. В какой-то момент от него не осталось ничего, кроме пыли, которая осела на пальто человека в очках, аптекарскую стойку и старый потертый пол.
Из-за окна вдруг зазвучала знакомая мелодия, сыгранная на гармошке. К ней добавилось нетрезвое вытье Шляпса:
– Он снова здесь! – Мадам Клопп, пыхтя от гнева, сползла по лесенке со своего стульчика и, ковыляя, двинулась через общий зал к двери.
Мистер Лемони не обращал на все это внимания. Он пристально глядел на то, как незнакомец в черных очках и цилиндре покачивается из стороны в сторону. На миг тот приподнял голову и поверх высокого воротника пальто расплылась коварная улыбка.
Колокольчик над дверью зазвенел. Жужжание очереди многократно усилилось, как будто кто-то открыл банку и выпустил всех мух. Мухи гудели, как паровозы. Часы начали отбивать шесть часов вечера. И казалось, уже не в первый раз.
Люди в очереди вдруг начали… меняться внешне. Из-за стойки удавалось разглядеть лишь их шляпы. Лица утрачивали черты, фигуры будто потекли, и теперь ни за что было не отличить хромого старика от маленькой бледной девочки.
Аптекарь неожиданно осознал, что все они одеты в черные пальто, у всех подняты воротники, у каждого на голове – высокий цилиндр. Восковые лица заполонили общий зал, и у каждого из присутствующих будто бы прорезались черные дыры на месте глаз, похожие на смоляные стекла круглых очков.
Мистер Лемони попытался пересчитать посетителей в аптеке, но не смог: их было то семь, то девятнадцать. А незнакомец в очках, стоящий прямо перед ним, по-прежнему улыбался как маньяк. Он держал стакан в руках. Вода капала с его губ, текла по подбородку.
Аптекарю стало по-настоящему страшно, его руки задрожали, и он спрятал их под стойку.
– С вас… С вас… – Он попытался озвучить сумму за лекарства, но вдруг поймал себя на том, что не помнит, сколько стоит все то, что посетитель заказывал. В горле пересохло, а еще появилось мерзкое ощущение, как будто что-то ползает во рту.
Незнакомец в очках тоже изменился. Перед стойкой теперь покачивалась редкостная мразь, состоявшая из одной лишь кривой ухмылки. В толпе таких же мразей.
– Лемюэль! – раздался знакомый окрик из-под потолка.