Владимир Топилин – Тайна озера Кучум (страница 80)

— Ты хошь сказать, казаки? — осторожно спросил Максим.

— Не знаю. Убийство нато доказать.

— Что, Агафон убил того, кто ходил вместе с ним? — подрагивающим голосом спросила Пелагия.

— Нет, — уверенно ответила Уля. — Наоборот. Гафона упил тот, кто с ним хотил. Зверя загрыз другой зверь!

— Агафона?! — почти одновременно, в голос спросили окружающие.

— Да. Как можно объяснить, что тальше места упийства слета сапога с вывернутой ступней нет, а есть нормальные, ровные отпечатки босых ног? Чтобы запутать следы здесь, на берегу озера, убийца надел сапоги Гафона. Там я смотрела сапоги. Внутри тоже кровь. Даже польше, чем на голяшках. Значит, кто убил, сначала хоти босиком, а потом нател сапоги, чтобы выйти на берег и выкинуть расчленённое тело Чабджару. Тут слеты сапог затоптаны. Много любопытных. А ночью, когда все сбежались сюда, он был рядом! Собаки не лаяли, хорошо знают. Собаки лаяли на воду, на Чабджара. Он спокойно забросал место преступления дёрном, мхом и ушёл через рассечку в том.

Уля замолчала, как бы собираясь с мыслями. На мгновение зависла тишина, пока Филя, всё ещё сомневающийся в правильности её слов, возразил:

— За что же убивать Агафона?

— Ну, брат ты мой! — вступился за Улю Сергей. — Причина одна — золото. Тот, кто убил, наверное, знал, что Агафон привёз много золота. Или увидел. Правильно? — спросил у девушки. — Впрочем, может, и ещё какие-то причины были, о которых мы не знаем. Кстати, может, ты уже знаешь, где Агафон оставил оленя с золотом экспедиции?

Уля отрицательно закачала головой:

— Теперь олень не у Гафона, а у убийцы. И солото, что вёз олень из-под Кучума, тоже у него. — И уже твёрдо, уверенно: — Найтём убийцу — найтём солото!

— Эх, мать! — опять взорвался Филя. — Этаки всё у тебя сладко да гладко. Сапоги туда, сапоги сюда. Убил тот, да убили того. А как найти убийцу?

— Тетушка каварит, — Уля взяла в свою ладонь руку Загбоя, — хочешь поймать сополя, найти его добычу и потмани его. Так я говорю?

— Эко! Правда, внуська, — покачал головой следопыт.

— Значит, нато найти Гафона.

— Где же его теперь найдёшь-то? Ты же сама говоришь, что его Чабджар сожрал? — не унимался Филя.

— Значит, надо вскрыть брюхо Большой рыбе, — догадался Сергей.

— Нельзя, отнако! — испуганно залопотал Загбой. — Чабджар — святой змей! Духи гор будут гневаться. Он помогай Амака, лови рыпу Ченке. Ченка много рыпы лови! Не путет Чабджар, не путет рыпа.

Все замолчали. Загбой — авторитет. Против него слова не скажи, обидится. А если обидится, не подходи, долго разговаривать не будет. Эх, вот если бы был здесь Костя или полномочные тайной полиции, вот тогда, может быть, Загбоя удалось убедить. Следопыт уважает власть. Большую рыбу надо поймать и как можно скорее, потому что с каждым часом пища в желудке Чабджара рассасывается. Но Кости и полномочного нет. Они поехали по тропам проверять секреты — засады на Агафона.

Снизу, от второго озера, нарастает шум. Возвращаются горе-рыбаки. Впереди всех на олене едет Ченка. Она обижена на весь белый свет, а особенно на казаков, которые вопреки её запрету стреляли, но не убили Чабджара. Она хмуро насупила брови и, даже не заговорив с Загбоем, молча проехала мимо в сторону прииска. Теперь не будет разговаривать с казаками и старателями долго, пока не потеплеет на душе или кто-то не нальёт в кружку спирт.

Сзади разбитой гурьбой плетутся казаки, за ними старатели. Казаки понуро опустили головы, краснеют от стыда. Каждый из них выпалил по десятку патронов, но никто так и не смог остановить Большую рыбу. Старатели идут на некотором расстоянии, вслух осмеивают казаков, острят колкими шутками, что напрямую оскорбляет защитников Отечества:

— Вот те стрелки! Палки им в руки, а не карабины!

— Как с ружжом, так и с бабой!..

— А они с бабами не могут, они мажут…

И ещё более острые намёки.

В другой раз бы ответили казачки плёткой или кулаком по зубам острословам. Но не тот момент, чувствуют, что опозорились. Быстрее бы в дом зайти, а там время сгладит, и найдётся повод выместить обиду острословам. Во главе урядника, потупив глаза под ноги, казаки молча прошли мимо наших героев. За ними старатели. Что делать у запора? Концерт окончен, рыба ушла во второе озеро. Да и на работу надо, само собой золото в лоточке не отмоется.

Несколько минут стояли молча, ждали, когда мужики уйдут как можно дальше, чтобы продолжить разговор.

— Может, кто-то из них завалил Агафона, — коротко махнув головой вслед уходящим, сухо заметил Максим.

— Нет, — уверенно ответила Уля. — Из этих никто.

— Почему? — удивился Сергей.

— Старатели шивут в параках. Никто не знает, куда ушёл и когда вернётся Гафон. Убийца живёт в доме. Казаки не убивали. Видели, как они стреляли по Чабджару? Быстро, стараясь убить. И урядник Хлопов с ними. Никто из них не видел в глаза Большую рыбу. Не станет убийца, зная, что внутри рыпы люча, стрелять в змея. Правильно я говорю?

— Это что получается, что урядника и казаков можно уверенно откинуть из подозрения? — спросил Сергей.

— Дак, выходит, что так — пробасил Филя.

— И кто же у нас остается? — обращаясь к Пелагии, спросил Сергей

Та не успела открыть рот, Лукерья затараторила:

— Трое приказчиков да аньжинер Семёнов.

Пелагия зло посмотрела на Лушку, — эх, выдерга, я уж тебе космы выдеру, — но промолчала. Не решилась заводить скандал при мужиках.

— Так, значит. Четверо! Это уже куда лучше, чем толпа. Надо срочно всё передать полномочному и Косте, пусть решают, как быть. У них голова больше, знают, как разбойников ловить, — заключил Сергей. — Но всё же мы с Улей останемся здесь, у входа в рассечку, покараулим. Чем чёрт не шутит? Всяко бывает. Может, кто и появится. А вы, — обратился к братьям Вороховым, — как только увидите полномочного или Костю, сразу сюда отправляйте.

Загбой, Филя, Максим, Пелагия и Лукерья пошли на заимку, в сторону дома. Уля и Сергей под кедр, к входу в подземелье.

Ждали недолго. На удачу или на счастье, Костя и полномочный приехали быстро. К тому времени, как Вороховы, женщины и Загбой вышли на широкое подворье, они вернулись из тайги. Что-то объяснять долго не пришлось. Как только Филя намекнул, что их ждут у запора по очень важному делу, те живо вскочили на своих коней и рысью поехали к берегу. За ними братья Вороховы. Как же без них? Они считают себя едва ли не главными лицами в происходящем. Шутка ли, изловить злодея, разбойника, убийцу — дело чести любого охотника! Надо всегда быть в центре событий, где помочь словом, а где и делом.

Сзади всех Загбой. Отобрал у Ченки оленя, а ей приказал сидеть дома, следить, кто войдёт, кто выйдет. Да потрошить рыбу, а то пропадёт. На самом деле, всё это только повод. Следопыт знает, что там, на берегу, будет разговор о том, как поймать Чабждара. Дочь будет против, и лучше ей не знать, что решит власть.

И Загбой был прав! Полномочный и Костя сразу же выразили намерение срочно поймать Большую рыбу, живой или мёртвой. Нужны доказательства, что произошло убийство и убили именно Агафона. Если это так, то надо искать убийцу срочно, пока он не запутал следы. Уходит драгоценное время, и горячие следы тают, как весенний снег под солнцем. Завтра утром будет поздно.

— Но как поймать Чабджара? Большая рыба ходит на глубине. Казаки стреляли, но ни одна из пуль не причинила вреда… — разочарованно заметил Филя. — Надо большой крючок да приманку добрую. Да разве Чабджару подберёшь добрый крюк? Ему впору багор в рот затолкать и то мало будет. У его такая пасть, зубы, как у медведя! Прожует и выплюнет…

— Да уж, это точно, — подтвердил Сергей.

— Эх, динамит бы сейчас. Да где его взять? Динамитом можно оглушить, а потом из ружей добить, — с тоской заметил Костя.

— А порох?! Порохом можно? — вдруг вспомнил Сергей.

— Как же! Конечно, можно. Помню, был у нас в уезде один лиходей, и фамилия-то у него подходящая — Козлов! Рыбу бомбил порохом, пока мужики не поймали да руку отрубили.

— Ульянка, в лавке у Агафона есть порох? — перебил Костю полномочный.

— Конечно! С осени два мешка осталось, в кладовой стоят, — хлопая пушистыми ресницами, проговорила девушка.

— Два много будет… один сможешь принести? Вот, с Сергеем? Но только так, чтобы никто не видел. Вы ходили через рассечки в дом? Ход идёт через лавку?

Уля утвердительно качнула головой: да, ходили. Да, принесу мешок пороха, с Сергеем. Но тут же смущённо спросила:

— Но как же?..

— Не бойся, бери смело. Я потом перед Набоковым отчитаюсь. Да, и ещё вот что. Прихватите восчины и пеньковой верёвки, метра три. Идите. Да только осторожно, чтобы никто не увидел до поры до времени. — И уже обращаясь к Вороховым: — Топоры есть? Сможете из сушины дуплянку вырубить?

Филя засопел носом:

— Обижаешь, начальник… что посложнее спроси, а это мы сделаем. Руки-то для такой работы заточены. Всю жизнь в тайге, то с топором, то с теслом да лопатой.

— Тогда что стоите? — напутственно улыбнулся полномочный. — А мы пока на заимку. Поедем, Костя, теперь наша работа начинается. Загбой, ты с нами. Без тебя никак! Надо одно дело провернуть…

В доме — обычная жизнь. Пелагия и Лукерья на улице, под навесом на глинобитной печи варят еду. Скоро обед. Казаки опустили чубы, хмурятся, сидя на высоком крыльце. До сих пор переживают события неудавшейся охоты, спорят, кто, как и куда стрелял. На завалинке дома Иван чинит седло. В окно навстречу подъезжающим из-за шторок выглядывает инженер Семёнов.