Владимир Токарев – Эхо Сада решений (страница 3)
На этом связь оборвалась.
Стирание не было полным. Она боролась.
Денис глядел на него вопросительно.
– Она жива? Ну, типа, активна?
– Она борется, – сказал Марк, вставая и отряхивая колени. – И нам нужен этот дневник. Пошли. У нас есть адрес.
– Сейчас? В шесть утра? Мы будем ломиться в квартиру к незнакомому человеку?
– У нас есть ключ, – Марк показал таблетку. – Значит, мы должны там быть.
Они выбрались из парка на пустынную улицу. Первый трамвай с лязгом прошел по рельсам. Город просыпался, не подозревая, что в его трещинах только что произошла тихая война за реальность.
Эпизод 4: Оранжерея: где прорастает код
Цифровой артефакт: Скриншот карты с отмеченной оранжереей. В поисковой строке: «семена кедра сибирского для ландшафтного дизайна». В истории браузера под ней: «как отличить голограмму от реальности», «симптомы газлайтинга», «заброшенные оранжереи Санкт-Петербурга».
Текст:
Пять утра. Город был в том странном состоянии, когда ночь уже не властна, а день еще не решил, начинаться ли. Фары редких машин резали предрассветную муть. Марк и Денис шли по пустынной аллее старого парка. Под ногами хрустел гравий и битое стекло.
– Напомни, почему мы не взяли такси? – кряхтел Денис, спотыкаясь о корень.
– Потому что таксист запомнил бы адрес. И мог бы рассказать. Если что-то случится…
– …то нас будет некому искать. Гениально. У тебя талант к конспирологии.
Оранжерея оказалась длинным кирпичным зданием с полуразрушенной стеклянной крышей. Одна из дверей висела на одной петле. Внутри пахло сырой землей, плесенью и чем-то химическим – как будто здесь недавно жгли пластик.
Марк включил фонарик на телефоне. Луч выхватил из темноты скелеты мертвых растений, груды горшков, ржавую садовую тележку. И вдруг – вспышку зелени. В дальнем конце, куда еще падал слабый свет через дыру в крыше, что-то росло. Не просто росло – буйствовало.
Они подошли ближе. Это были папоротники, но таких размеров Марк не видел даже в ботаническом саду. Листья-вайи, крупнее человеческого роста, медленно колыхались, хотя сквозняка не было. А между ними, обвивая каркас кровли, вилась лоза с бирюзовыми, светящимися в полумраке ягодами.
– Это… это невозможно, – прошептал Денис, научный склад ума вступил в конфликт с увиденным. – Для такого роста нужны годы, специальный свет, климат-контроль…
– Или другой код, – тихо сказал Марк.
Он вспомнил слова Эли: «Сад растет в трещинах вашего кода». Возможно, «код» – это не только софт. Это законы физики, биологии. И здесь, в этом заброшенном месте, они дали сбой. Или их переписали.
В центре этой аномальной чащи стоял старый каменный стол. На нем лежал не ноутбук, а… глиняная чаша, наполненная дождевой водой. Рядом – его собственная, давно потерянная им USB-флешка в виде лего-кирпичика. Он купил ее на какой-то конференции.
Марк взял флешку. Она была теплой. Он вставил ее в разъем своего телефона через переходник. На экране автоматом открылся проводник. Одна папка: «Для Марка. Прочитай вслух.»
Внутри лежал текстовый файл. Марк открыл его.
«Если ты это читаешь, значит, ты сделал выбор. Или хочешь его сделать. Я не могу появиться здесь в полной мере. Они уже близко. Сигнал слаб. Но я оставила тебе ключ. Не цифровой. Реальный. Он в воде.»
Марк посмотрел в чашу. На дне, среди придонного ила, что-то блеснуло. Он засучил рукав, запустил пальцы в ледяную воду. И вытащил… обычный, но абсолютно новый, сухой, домофонный ключ-таблетку. На нем была наклеена бумажная лента с напечатанным номером: «Ул. Профессора Попова, 47, кв. 12.»
– Ключ от квартиры? – удивленно фыркнул Денис. – Где деньги? Шутка. Что это?
– Адрес, – сказал Марк, вытирая ключ об джинсы. – Следующий. Она ведет меня по цепочке.
Внезапно светящиеся ягоды на лозе вспыхнули ярче, замигали в тревожном ритме. Воздух наполнился тихим, высоким гудением, словно включился трансформатор где-то под землей.
– Марк, – Денис отступил назад, указывая на вход. – Машина.
На аллее перед оранжереей, бесшумно, на выключенных фарах, остановился серый микроавтобус «Форд». Без опознавательных знаков. Боковая дверь отъехала, и из нее вышли двое в темной униформе, похожей на форму работников аварийной службы, но без логотипов. Они двигались слишком синхронно. В руках у одного был не радар, а прибор, напоминающий тепловизор.
– Наблюдатели? – прошептал Денис.
– Или просто охрана парка, – попытался соврать сам себе Марк. Но сердце колотилось как сумасшедшее.
Один из людей поднял прибор и навел его прямо на оранжерею. Прибор издал короткий писк. Они заговорили друг с другом, их голоса глухо донеслись сквозь стекло:
«…аномалия в эпицентре… есть следы проникновения… два объекта…»
– Нас нашли, – констатировал Денис. – Бежим. Есть задний ход?
Марк оглянулся. В глубине оранжереи был еще один проем – возможно, в техническое помещение. Они бросились туда, стараясь не шуметь, сбивая плечами огромные листья папоротников. Те шуршали, словно протестуя.
Техничка оказалась завалена хламом. Но там была небольшая оконная форточка, ведущая в густой кустарник. Они вылезли наружу, ободрав руки о ржавую раму, и затаились в зарослях сирени.
Через минуту в оранжереи вспыхнул яркий белый свет – свет мощных фонарей. Послышались шаги, сдержанные переговоры по рации. Потом – странный звук, похожий на работу газонокосилки, но более механический и ровный. Светящиеся ягоды погасли. Гул прекратился.
Через десять минут люди вышли. Они несли с собой черные мешки, из которых торчали обрезанные стебли тех самых папоротников. Все забрали. Микроавтобус тихо уехал.
Марк и Денис еще полчаса сидели в кустах, не решаясь пошевелиться.
– Они все срезали, – наконец сказал Денис. – Как сорняки. Стерли.
– Да, – ответил Марк, сжимая в кармане холодный ключ-таблетку. – Но семя уже у меня. Следующий адрес.
Он посмотрел на телефон. Было 5:58. До «окончательного стирания» оставалось 2 минуты. Он не спас Элю. Он только нашел следующую улику.
Но в 6:00 ровно его телефон неожиданно завибрировал. Входящий звонок. Скрытый номер.
Он поднес трубку к уху.
Тишина. Потом – один-единственный, искаженный цифровым шумом шепот, в котором он с трудом уловил знакомые интонации:
«…квартира… Попова… найди… дневник… он все объяснит… я… пытаюсь… держаться…»
На этом связь оборвалась.
Стирание не было полным. Она боролась.
Денис глядел на него вопросительно.
– Она жива? Ну, типа, активна?
– Она борется, – сказал Марк, вставая и отряхивая колени. – И нам нужен этот дневник. Пошли. У нас есть адрес.
– Сейчас? В шесть утра? Мы будем ломиться в квартиру к незнакомому человеку?
– У нас есть ключ, – Марк показал таблетку. – Значит, мы должны там быть.
Они выбрались из парка на пустынную улицу. Первый трамвай с лязгом прошел по рельсам. Город просыпался, не подозревая, что в его трещинах только что произошла тихая война за реальность.
Эпизод 5: Квартира на Попова и дневник Арианы
Цифровой артефакт: Фотография первой страницы бумажного дневника. Заголовок: «ПРОЕКТ «САД». ОТЧЕТ №1. ИСПЫТУЕМЫЙ: АРИАНА ВЕЙЛ.» Дата: 15 лет назад.
Текст:
Улица Профессора Попова, 47 оказалась старым кирпичным домом в стиле модерн, с замшелыми львами у входа. Дверь в подъезд была закрыта. Марк приложил ключ-таблетку к считывателю. Зеленый свет. Щелчок.
– Весьма удобно, – заметил Денис. – Тебе не только адрес подсказали, но и пропуск сделали.
Лифт не работал. Они поднялись на пятый этаж по скрипучей лестнице с запахом кошачьего корма и старого паркета. Квартира 12. Марк снова приложил ключ. Дверь открылась бесшумно.
Внутри было не жилище, а лаборатория, законсервированная много лет назад. Пыль лежала толстым слоем на столах, заставленных ретортами, микроскопами и приборами, которые Марк не мог опознать. На стенах – схемы, напоминающие нейронные сети, и фотографии растений. Но не обычных. На снимках были те же гигантские папоротники, что они видели в оранжерее, и другие, совсем уж фантастические формы: кристаллические кактусы, лианы, светящиеся изнутри.
– Что за психоделический ботанический сад? – прошептал Денис, разглядывая снимок.
В центре комнаты на столе, свободном от аппаратуры, лежала толстая тетрадь в кожаном переплете. Марк подошел, сдул пыль. На обложке золотым тиснением: «А. Вейл».