Владимир Титов – Медальон (страница 1)
Медальон
Владимир Титов
© Владимир Титов, 2026
© Алексей Васильев, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0055-2018-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ПРОЛОГ
Большой белый маяк осветил воды Тихого океана, пытаясь пронзить серый густой туман. Свет тускнел и исчезал в нём, словно в чёрной пропасти. По берегу медленно шли два матроса американской флотилии, прибывшие на
Моряки патрулировали остров, безмятежно ведя беседу, но при этом внимательно смотря по сторонам. Продвигаясь вдоль берега по заданному маршруту, они заметили блики жёлтых фонарей над водой: три ярких сияющих шара стремительно двигались в сторону берега. Матросы поспешили к маяку, чтобы оповестить о незваном госте; но огни были быстрее них. Через пару минут раздались залпы орудий, и два снаряда попали точно по длинному силуэту маяка, отчего тот наклонился и рухнул на скалистый берег, а яркий свет его лампы канул в чёрных недрах Тихоокеанских вод. Берег полностью помрачнел и погряз в кромешной тьме.
— Японский десант! — закричали наблюдатели у разрушенного маяка и уже в следующее мгновение оказались под вторым обстрелом с палубы японского крейсера.
Матросы сняли с плеч винтовки и приготовились к бою. Однако гарнизон был очень мал — всего двенадцать человек, так как острову не придавали стратегического значения.
Японский крейсер спустил на воду шлюпки, и тут же послышался шум моторов и деревянных вёсел.
— Идут, — прошептал матрос и передёрнул затвор своей винтовки.
Погода была ужасной: туман и облака закрывали луну, из-за чего было сложно рассмотреть даже берег, не то что подступающие императорские войска. Метеорологический корпус находился в глубине острова, и там не было слышно ни выстрелов, ни шума от рухнувшего строения. Матросы заняли позиции у обломков маяка: они наблюдали за берегом, но ни крейсера, ни лодок так и не увидели. Ночь подходила к своему завершению, а туман всё никак не рассеивался.
— Где же они? — прошептал один матрос и хлопнул другого по плечу.
— Я дойду до берега, а ты жди здесь. Если не вернусь через две минуты, иди к корпусу.
Тёмная фигура рядом кивнула и проводила взглядом убегающего вдаль.
Матрос дрожал, его сердце билось так, словно до этого он пробежал марафон, но сдаваться было нельзя. В конце концов, остров невелик, и японцы не могли исчезнуть. Вдруг он наткнулся взглядом на свежие следы на песке.
«Они поблизости», — подумал матрос и прислушался. Тишина. Он надеялся понять, где враг, но ничто не выдавало присутствия чужаков. Он сделал пару шагов вперёд, в сторону следов, и внезапно нечто вонзилось в его спину и проткнуло насквозь — это был штык японского солдата. Алая кровь заструилась по матросскому мундиру и закапала на песчаный берег.
— С… сзади! — попытался закричать матрос, но рухнул, как грубый мешок камней, сначала на колени, а потом лицом в землю.
Долго ещё туман не переставал блуждать по берегам
1 глава
Всему своё начало
Никто не знает точно, когда началась эта история. Многие считают, что со штурма островов Атта и Кыскэ. Другие утверждают, что все началось в тот день, когда один непримечательный человек по имени Ник Паттерсон отправился в самое настоящее приключение. Одно было известно всем наверняка — нечто зловещее творилось в то время в Германии, в городе Берлин.
В темном подвале старого помпезного здания около двенадцати часов ночи собрались четверо: Гебельс, Шульц, Гаус и Ридрих. У каждого в руке был странный свёрток.
— Клятвой верности обязуюсь! — воскликнул тот, что был наиболее высокого роста, и протянул руку со свёртком вверх. Он был одет, как и все, в чёрный плащ с капюшоном.
Стоящие рядом продолжили:
— Клятвой верности обязуюсь! Во что бы то ни стало сохранить честь и славу нашего народа, не предать его и не отдать врагам его ничего!
— Так поклянёмся же кровью, братья, и защитим реликвии! — закончил высокий и стянул ткань со своего свёртка. Остальные последовали его примеру: четыре клинка засияли в свете свечей, что были расставлены по всему подземному помещению. Словно вспышки от фотокамер, они слепили своих владельцев и напоминали волшебные огни из старых сказок.
На клинках этих странных людей было выгравировано «Ahnenerbe», что в переводе с немецкого означало «наследие предков». Длина самого оружия составляла половину роста его владельцев, но, несмотря на это, держали клинки одной рукой.
После словесного обращения все четверо сделали порез на левой руке и прижали ладони к мраморному склепу в центре комнаты. Клятва была дана и засвидетельствована. Но как только руки всех четверых оторвались от мраморной крышки, в помещение вбежала дюжина немецких солдат в чёрных, как мазут, кителях. Замелькали красные повязки с двумя страшными для каждого столкнувшегося с немецкими оккупантами человека буквами — «SS». В помещении раздались крики:
— Не стрелять! Брать живыми!
— Сюда! Они здесь!
— Держи их! — кричали один за другим немецкие солдаты. Всего через несколько мгновений четвёрка у склепа была окружена. Мужчины переглядывались между собой, не выпуская клинков из рук. Встав спина к спине, они, казалось бы, готовились к смерти.
— Откуда они узнали? — спросил самый низкий из четверки, пристально присматриваясь к солдатам в попытке найти командира или офицера. Двое стоявших справа и слева от него лишь покачали головами в недоумении. Четвёртый же, высокий, хранил молчание и, только крепче сжав меч, готовился к битве.
— Не опозорим предков! — с этим криком он кинулся на троих немецких солдат, которые были ближе к нему, но тут же был остановлен тремя сквозными выстрелами. Камнем рухнул смельчак, а за ним, с неприятным металлическим лязгом, упал и его меч.
— Ридрих! — воскликнул низкий и кинулся в схватку. Остальные последовали его примеру, и завязался неравный бой.
Немецкие солдаты уже собрались стрелять, но офицер дал команду: «Примкнуть штыки!» — нужно было только ранить или обезоружить противников. Лязг металла смешался с криками и воплями. Троица в мантиях билась, словно каждый из них был искусным фехтовальщиком из шестнадцатого века. Они ловко то обезглавливали солдат, то отрубали им конечности.
— Справа, Шульц! Делай оборот, Гебельс! — командовал низкий, ускользая от штыков врага, словно колибри, мелькающая меж шипов ядовитого растения.
— Гаус, сзади! — крикнул Шульц в попытке предупредить друга, но штык противника оказался быстрее слов и проткнул невысокого воина. Гаус из последних сил достал из-за пазухи шашку динамита и поджог фитиль от стоявшей рядом свечи, и тут же упал замертво.
— Бегите! — успел выкрикнуть он до того, как его проткнуло ещё два штыка.
Гебельс и Шульц, недолго думая, ринулись к выходу из катакомб. Петляя по коридорам, они слышали приближающихся к ним солдат, но вдруг стены и пол подземелья содрогнулись, и товарищи упали. Взорвалась динамитная шашка.
Спустя несколько минут они, с трудом поднявшись, всё-таки выбежали наружу. На улицах Берлина началась погоня: патрули поджидали их за каждым углом, но они продолжали бежать. Наконец, добравшись до водосточного канала, они остановились.
— Шульц, прыгай! Я их задержу! Двоим нам не спастись! Будем честны, только одному суждено выполнить клятву. Я уже отжил своё! Передай Элизабет, что я люблю её! — Гебельс выхватил пистолет и, дождавшись, когда Шульц отвернётся, толкнул друга в канал.
Сам он побежал в противоположную сторону и зашёл в небольшой дом. Оттуда он отстреливался некоторое время, пока патроны в его пистолете не кончились. Плывя по каналу, Шульц ещё долгое время слышал выстрелы из винтовок и крики немцев, но затем всё стихло. Обессиленный, он причалил к берегу и там же упал без сознания.
2 глава
Верните Америке своё!
На палубе стало тесно: собралось больше тысячи человек. Матросы и десантники седьмой пехотной дивизии толпились, чтобы выслушать адмирала Кинкейда. Это был невысокого роста человек с очень сильной харизмой, его лицо было покрыто морщинами, а взгляд выражал заботу о людях перед ним. Встав у ораторской стойки, сколоченной матросами на скорую руку, и устремив взгляд своих карих глаз вдаль, он начал свой монолог.
— Мои друзья! Соотечественники и защитники мира! Вот-вот, всего через несколько дней, мы совершим две крупные операции по освобождению островов
Толпа пафосно закричала: «Ура-а, Ура-а!» Скоро облака стали сгущаться и чернеть, и приняли грозный вид. Надвигался шторм, а это означало, что корабли приближались к заветному