Владимир Титов – Медальон (страница 4)
Хоши развернула документы, отданные ей адмиралом. В них было всё: от характеристик подводной лодки до личной информации о новых подчинённых девушки. В перечне имён она увидела и своё, а ниже — офицерский состав из трёх человек. Это немного возмутило её. Она пролистала биографию каждого из них: несмотря на их сходства, все они были чем-то уникальны. Например, механик Акайо Отта был одним из разработчиков систем управления и оборудования судна. Другими двумя были брат и сестра, высококлассные пилоты сержант Чи Масуда и лейтенант Мамору Масуда, участники битвы при Мидуэй. Совсем скоро Хоши предстояло встретиться с ними на своём новом судне.
4 глава
Скажи, кто ты, и я скажу, кто твой враг
На линкоре «Невада» Сержант Вудсс чистил свой пистолет, Кольт 1911, когда к нему подошёл рядовой и вручил конверт с письмом. Сержант не стал распечатывать его, так как руки его были в масле.
— Рядовой, если не трудно, разверни письмо и прочитай, пожалуйста, — сказал Вудсс и стал внимательно слушать почтальона.
Письмо пришло из Нью-Йорка, писала ему жена. Ей было только двадцать три, она работала медсестрой в хирургическом отделении. В письме говорилось, что Нолан — сын Генри — уже совсем подрос, впервые упомянул отца и даже нарисовал его: в мундире, как на последнем фото, сделанном перед уходом на фронт. Также жена писала, что её брат Ник Паттерсон был повышен до лейтенанта и отправлен со своей группой на линкор «Невада», чтобы обеспечить подкрепление. Генри вытер руки о полотенце и убрал пистолет в кобуру. Рядовой закончил читать письмо, вернул его в конверт и отдал сержанту.
— Разрешите идти? — спросил он и отдал воинское приветствие.
— Да, иди, — немного смутившись, произнёс Вудсс и убрал письмо в карман своего мундира.
До наступления оставалось четыре часа. Сержант поднялся на палубу и увидел суматоху, которая бывает, когда на муравейник падает первая капля дождя; только здесь муравьями были солдаты, таскавшие крупнокалиберные снаряды и готовящиеся к сражению.
— Дорогой сержант Вудсс! — с натянутой улыбкой прокричал адмирал Кинкейд и жестом приказал подняться к командной рубке.
— Здравия желаю, адмирал, — нехотя поприветствовал Вудсс адмирала, смотря на его пояс.
— Ах, это. Этот кортик — трофей одного японского офицера, — похвастался Кинкейд. — Совсем недавно мы потопили дозорное судно, и их капитан чудом выжил. Он всё твердил, что это семейная реликвия, и только сильный духом человек сможет его носить. После его харакири я забрал это чудо. Носить его — честь для меня.
Сержанта история совсем не удивила. Он больше думал о приезде своего друга. Когда он будет здесь? Операция вот-вот начнётся.
— Пока я не забыл, хочу сообщить вам, что лейтенант Николас Паттерсон будет участвовать в специальной миссии в здешних водах. Нам об этом сообщили только сегодня. Говорят, вы знакомы. Надеюсь, это хороший офицер, — на этом Кинкейд закончил свой монолог и отлучился в каюту, оставив сержанта.
В рубку зашёл посыльный: всем приказали выйти на палубу для приготовления лодок к десантированию. После этого Вудс прошёл вместе с посыльным на палубу и грустно подумал: «Скоро начнётся. Неужели японцы не засекли линкоры? Или они засекли, но специально не открывают огонь?»
Но никто не знал ответа, кроме самих обитателей острова, что затаились в ожидании врага. Думы не оставляли двадцатипятилетнего сержанта в покое, и он рассматривал всевозможные варианты развития событий. Если не он японцев, то они его. Этот закон жизни Вудсс повторял, как мантру, ведь ему придётся вести своих людей в бой, который может стать для них последним.
Рано утром Паттерсон начал подготовку к встрече в географическом обществе AmericaLand: он приготовил свой офицерский мундир, начистил до блеска туфли и подобрал подходящий одеколон. Внезапно раздался звонок в дверь. Ник на мгновение приостановил свои приготовления, чтобы убедиться, не послышалось ли ему, но стук повторился, и тогда парень крикнул из комнаты:
— Войдите!
Гость открыл дверь и переступил порог. Это была уборщица. Она приходила каждый день, хотя Паттерсон старался держать своё помещение в чистоте, чтобы облегчить её работу.
— Миссис Уокер, вы, как всегда, вовремя, но, к сожалению, я вечером убрался в квартире. Вы можете уделить себе немного времени, отдохнуть. Вам же этого так не хватает.
— О, дорогой Ник, сколько раз говорить, чтобы ты не утруждал себя уборкой. Ты же офицер! Тебе и так нелегко, особенно сейчас, когда идёт война.
Миссис Уокер беспокоилась о Паттерсоне, так как знала его — она сдавала ему квартиру в своём небольшом домике уже долгое время.
Офицер взял свои вещи, прощаясь с арендатором, выбежал на улицу и сел в ожидающую его чёрную матовую машину с эмблемой AL. В машине мужчина поздоровался с водителем и пристегнул ремень безопасности. Ему предстоял долгий и довольно утомительный путь, но он был взволнован и почти не заметил время, пролетевшее в дороге.
Машина подъехала к большому двухэтажному зданию, напоминавшему дворец в стиле ампир. Повсюду горели огни и съезжались автомобили популярных марок, таких как Ford и Cadillac.
— Приехали, мистер Паттерсон, — сказал водитель, остановившись перед главным входом в особняк. Офицер чуть заметно кивнул и вышел из машины, после чего направился в этот пчелиный улей.
Внутри особняк выглядел так же шикарно, как и снаружи: огромная лестница посередине этажа, большие люстры с электрическими лампочками, фото участников общества в очередном путешествии — всё это вызывало неописуемый восторг. Паттерсон пошёл дальше в поисках круглого стола на шесть мест. Ему пришлось пробираться через тесную толпу чёрных пиджаков, белых, красных и чёрных элегантных платьев и неведомых ароматов чужих духов. Наконец, он достиг своей цели. За столом сидели трое: двое мужчин и одна миленькая девушка.
— Здравствуйте и добро пожаловать, дорогой мистер Паттерсон. Меня зовут Эрик Шульц, я владелец особняка и глава общества AmericaLand, — представился невысокого роста старичок, вставший с места напротив Ника. У него были седые волосы и пышные усы. Одет он был, как аристократ, в чёрный смокинг с ярко-красной бабочкой, а на его протянутой руке блестели механические часы, дороговизна которых была очевидна по ручной гравировке каёмки. Слева от старика сидела девушка лет двадцати с золотыми волосами и голубыми глазами, на ней был деловой костюм с красным галстучком, на руках у неё были белые перчатки, а также от неё веяло чудесным ароматом белой гвоздики. Она улыбалась, слушая ещё одного гостя — молодого мужчину в синем смокинге и с чёрными, как нефть, волосами. У молодого человека было грубое и грозное лицо и довольно атлетическое телосложение, на вид он был ровесник Ника.
— Приветствую, — ответил Ник и пожал руку Эрику, а затем продолжил рассматривать присутствующих за столом гостей.
— Прошу прощения за вашу неосведомлённость. Эта милая девушка — моя дочь Элизабет, а юноша рядом с ней — Маарк Смит. Раньше он был сержантом, но был переведён в тыл за особые заслуги. Сейчас он ответственный за безопасность в наших путешествиях, — Ник снова протянул руку и поздоровался со Смитом.
Шульц продолжил:
— И крайний наш гость — Виктор Речкин, русский видеооператор. Он обещал запечатлеть наше великое путешествие. — Рядом со столом стоял хилый на вид мужчина в круглых очках с чудной ухмылкой, на нём был туристический комбинезон и военные сапоги по колено, он протянул свою дрожащую руку:
— З-здравствуйте, Ник. П-простите, я с детства з-заикаюсь, и п-поэтому стараюсь молчать в бес-седах.
— А можно поинтересоваться, для чего вы здесь Ник? Вы исследователь? — спросил Маарк.
Паттерсон неловко почесал голову и, слегка улыбнувшись, ответил на вопрос:
— Увы, но я никогда в своей жизни таким не увлекался. На самом деле я занимаю должность военного комиссара, и здесь я по приказу адмирала Кинкейда. Он уверяет, что вам не помешал бы человек, умеющий говорить на японском, а также держать оружие в руках…
Паттерсон не успел договорить, как его перебили:
— Значит, вы здесь представляете армию США. Всё понятно, в принципе оно и неудивительно.
— Да, так оно и есть, — закончил Ник.
Наконец, познакомившись со всеми, Паттерсон сел за стол. На столе было множество разных блюд и деликатесов. Сразу понятно: эти люди — аристократы.
На какое-то время каждый занялся своим делом: девушка и Маарк разговаривали о каких-то архипелагах и островах, Речкин показывал свою необычную технику Паттерсону. Затем старик Шульц вдруг встал из-за стола с бокалом в руке и попросил минуту внимания. Когда все гости замолчали, он произнёс следующее:
— Дорогие друзья! Я собрал вас сегодня для официального заявления. Мы планируем научно-исследовательскую экспедицию в Тихом океане.
Выдержав интригующую паузу и убедившись, что все его слушают, он продолжил:
— Нам стало известно о священном артефакте на острове, где жили древне-японские племена, — в этот момент речь исследователя перебил вой недовольной толпы. — Я повторю ещё раз! — повысил голос Шульц, и все снова затихли в ожидании пояснения. — Месяц назад, во время битвы линкора США с японским гарнизоном, был взят в плен священник. Он утверждал, что существует меч Кусанаги — одна из реликвий Императора. Я собираюсь достать её и привезти в исторический музей, чтобы древний артефакт не канул в лету.