Владимир Тимофеев – Правила отбора (страница 45)

– Молодец… свезло так свезло… такое раз в жизни бывает…

– Постойте! – я, наконец, "вышел из ступора" и, вскочив на ноги, помахал зажатым в руке билетом. – Почему только я?! Мы же его вместе все заполняли!

– И что? – подполковник с интересом посмотрел на меня.

– Как это что?! Раз вместе все заполняли, значит, все вместе и выиграли!

В помещении бильярдной вновь повисло молчание.

Секунд через десять его нарушил всё тот же Иван Николаевич.

– То есть, ты предлагаешь… ты предлагаешь…

– Поделить выигрыш на всех, – закончил я с самым бесхитростным видом.

Сказал и обвёл взглядом собравшихся.

Чего-чего, а этого они от меня точно не ожидали.

Первым очнулся Ходырев-младший.

– Кх-кхм… Всё это, конечно, прекрасно, но лично я – пас, – он покачал головой и отступил на шаг от стола. – Я тогда не участвовал, поэтому и сейчас – не в праве.

– Я тоже, – поддержал его Михаил и тоже отошёл в сторону.

Оставшиеся переглянулись.

Положение требовалось срочно спасать.

– Но я же на самом деле так думаю, – голос мой звучал почти жалобно. – Ну, товарищи офицеры. Что же я, не могу ни с кем поделиться? Это же будет действительно честно. Да и потом… – я притворился, что нашёл ещё один аргумент в пользу "честной делёжки". – Я и выгрыш-то не смогу сам получить. Мне ж восемнадцати нет, кто ж мне его в сберкассе отдаст?

– А ведь и верно, – почесал затылок Новицкий. – Рублей сто-двести ещё бы отдали, а десять тысяч… Нет, столько ему на руки не дадут. Тут надо или родственников привлекать или друзей-знакомых постарше, – он повернулся ко мне. – Родственники у тебя здесь есть?

– Здесь нет.

– Да-а, проблема, – Иван Николаевич посмотрел сначала на Кривошапкина, потом на Новицкого. – Ну что, товарищи? Поможем курсанту?

– А куда деваться?.. Поможем, конечно. Почему не помочь? – согласились оба.

– Ну, и как ты хотел делиться? – снова обратился ко мне подполковник.

К этому вопросу я был готов на все сто.

– Поровну.

Замначальника кафедры рассмеялся.

– Э, нет, брат. Поровну для нас слишком. Билет покупал ты, в ящик опускал тоже ты, поэтому… – он ненадолго задумался. – Тебе три четверти…

– Половину, – вскинулся я. – Больше я не возьму.

Ходырев хмыкнул.

– Ладно. Пускай половину. Остальные пять тысяч… – он вопросительно глянул на брата и Михаила.

Те дружно помотали головами.

– Остальные пять тысяч мы делим так. Нам троим по пятьсот, – кивнул подполковник Павлу и Василю Василичу. – А три с половиной пойдут на новый инвентарь для бильярдной, зала единоборств и тира. Согласны?

Против такого расклада никто возражать не стал. Даже я. Сумма в пять тысяч меня более чем устраивала. Оставалось решить последний вопрос. Его озвучил майор Новицкий:

– А деньги-то кто будет получать?

Павел даже привстал, так сильно ему хотелось стать этим самым получателем дивидендов. О причине я догадался ещё неделю назад, когда подслушал его разговор со Смирновым, в котором он признавался, что давно мечтает о "Волге". А право на её внеочередное приобретение по госцене – я это выяснил в тот же день – как раз и давал выигрыш в лото "шесть из сорока девяти".

Его страдания заметил и Иван Николаевич.

– Что, Паш, не терпится машину сменить? – со смехом поинтересовался он у мгновенно покрасневшего Кривошапкина. – А Жигули-то тебе чем не нравятся?

– Да нравятся они мне, нравятся, товарищ подполковник. Просто… ну, сами понимаете, Волга – это Волга.

– А денег-то хватит?

– Жигуль свой продам, все деньги с книжки сниму, у тестя займу… Это же мечта детства, ну как вы не понимаете?

Павел сейчас и вправду напоминал ребёнка, у которого злые взрослые собираются отнять честно притыренную из вазы конфету.

– Ну, хорошо. Ладно. Только сначала мы у других спросим. Может, им тоже Волга нужна? Тебе нужна? – Ходырев посмотрел на Новицкого.

Тот усмехнулся и покачал головой.

"Чекисты" тоже не стали претендовать на новый автомобиль.

– А у меня, увы, уже есть. Ты, Паша, даже не представляешь, какой это геморрой, иметь Волгу, – "грустно" вздохнул Иван Николаевич. – Ну, а тебе, Андрей? – он обернулся ко мне. – Может быть, тебе тоже машина нужна? Можно ведь и по-другому выигрыш оформить, например, через поручительство или ещё как-нибудь. Возьмёшь машину сейчас, а водить начнешь, когда восемнадцать стукнет. А?

Я улыбнулся.

– Взять-то, наверное, взял бы, но не сейчас, а лет эдак через пять-шесть. Да и потом, мне её хранить негде.

Сказал и, ничего больше не говоря, протянул билет Кривошапкину.

Тот принял его с каким-то почтительным трепетом, словно бы этот клочок бумаги и впрямь мог сделать кого-то счастливым. Хотя… Кто знает, чего именно не хватает каждому для настоящего счастья? Кто-то хочет спасти весь мир, а кому-то и "детской мечты" достаточно. Не самый плохой вариант, между прочим…

Среда. 13 октября 1982 г.

Вчерашний день и вправду прошёл удачно. Мало того, что я заручился мощной поддержкой по Спортлото, вечером после бильярда ко мне заявился Рыбников. При свидетелях – кроме меня в комнате находились ещё Олег с Димой – он говорить не стал. Зато, когда мы вышли с ним в холл, первым делом Алексей вытащил из-за пазухи пачку денег, отсчитал мне двести сорок рублей – зарплата за Войковскую плюс премия, а затем сообщил:

– В субботу выходим на новый объект. Так что готовься.

– Какой? Где?

– На Соколе. Тот самый, что обещали.

– Это который жирный?

– Ага. Но я ещё уточню, все подробности в пятницу.

– Понял. В пятницу жду сигнала…

После этого разговора моё настроение поднялось выше некуда, поэтому, вернувшись обратно в блок, я глянул на пустой угол слева от шкафа и, как бы задумавшись, пробормотал:

– А неплохо было бы там телевизор поставить. А, мужики?

– Телевизор? – мгновенно встрепенулся Олег.

– Ну да. Телевизор. Надоело, блин, бегать на третий этаж, и народу там всегда чёрт знает сколько. Хочешь, например, футбол посмотреть, а там уже человек двадцать сидят, и ни черта из-за них не увидишь. А то и вообще включат какую-то дрянь, хрен заставишь переключить на нормальное.

– Это верно, – кивнул прислушивающийся к разговору Дима. – Телевизор в комнате – это удобно.

Он отложил конспект по матану, поднялся с кровати, вышел на середину комнаты и оценивающе посмотрел в угол, где, по моим задумкам, стоило поставить прибор.

– Хорошее место. Вопрос: где мы его возьмём?

– Кого? – не понял Олег.

– Телевизор, конечно. А ты что подумал?

– Ничего я не подумал, – проворчал Панакиви. – Просто мой брат, когда тоже учился, много чего брал в прокате.