Владимир Тимофеев – Правила отбора (страница 36)

В общем, собрание завершилось как и положено – единодушным голосованием "за" с несколькими воздержавшимися. Нормальный такой демократический централизм позднесоветского образца…

Вечером, когда часть наших разъехалась "по делам", оставшиеся уткнулись в учебники, а самые активные разбрелись по общаге в поисках, к кому бы приткнуться, чтобы пожрать нахаляву, я спустился в фойе, опустил в таксофон двушку и набрал номер Жанны.

Хвала Илутвару, она оказалась дома и совершенно не занята.

Договорились встретиться через полчасика около её дома.

Моя будущая-бывшая опоздала всего на десять минут. В смысле, выпорхнула из подъезда, когда я уже вовсю мерил шагами детскую площадку напротив.

– Ну что, снова за линию? – поинтересовалась она вместо приветствия.

Я покачал головой.

– Не, не стоит. Темно уже. Давай лучше просто по городу прогуляемся.

– Ну-у… давай.

Жанна взяла меня под руку, и мы пошли.

Странно, но я до сих пор ещё не привык к ней молодой. А шестнадцатилетней вообще видел только на фотографиях. Очень хотелось, как в "прошлой" жизни, обхватить Жанну за талию, прижать к себе, прошептать на ухо что-то интимное, и чтобы она смеялась, шутила в ответ и "встревоженно" спрашивала, всё ли я проверил в квартире, вдруг там газ не закрыт или утюг не выключен…

Мой подарок – золотую цепочку с кулоном – она как будто нарочно демонстрировала и мне, и всем окружающим. Совершенно "случайно" расстегнувшаяся пуговица на блузке, зачесанные назад и собранные в косу волосы, открытая шея, горделиво вскинутый подбородок.

– Красиво! – похвалил я её, выдержав почти театральную паузу и словно бы ненароком покосившись на украшение.

– Тебе нравится?

– Очень.

Я ничуть не кривил душой.

Жанна действительно выглядела великолепно, а мой подарок ей определенно шёл – своего рода завершающий штрих к образу таинственной незнакомки.

Слава богу, она не стала выяснять происхождение средств, на которые я приобрел драгоценности. Видимо, уже придумала собственное объяснение и посчитала его достоверным и не требующим специального подтверждения…

По городу мы гуляли около часа. Болтали, смеялись, присаживались на лавочки, останавливались в тени деревьев и, воровато оглядываясь, начинали целоваться, а затем, "испугавшись" чьих-то шагов или просто шороха за спиной, бросались бежать, держась за руки и хохоча на ходу…

После одного из таких случаев Жанна вдруг предложила:

– А давай на дискотеку пойдём.

– Дискотеку? Какую?

– А в "Маяке". Они там в одиннадцать закрываются.

Взглянул на часы.

Без четверти десять.

Минимум час у нас есть. И потом желание женщины – это закон. Даже если сегодня ДК не работает, лучше пойти и убедиться на месте, чем не пойти и прослыть "человеком в футляре".

На месте мы были через двадцать минут.

Клуб работал. Из приоткрытых дверей доносились "мелодии и ритмы зарубежной эстрады", а около входа тусовались такие же, как мы, парочки и шумные компании уже принявших на грудь граждан.

Входной билет стоил рубль. Дам пропускали бесплатно.

За что, спрашивается, такая дискриминация? У нас же, блин, равноправие!

Внутри было накурено так, что хоть топор вешай.

Неприятно, но что поделать – какие времена, такие и нравы.

Музыку крутили сплошь иностранную. Супермодный в этом году "Чингиз-Хан", уже выходящие в тираж "Арабески", "свеженькие" итальянцы с фестиваля Сан-Ремо, нестареющие "Бони-М"… стандартный набор любой дискотеки начала 80-х. Хотя какая, собственно, разница? Для обнимашек в полутьме танцевального зала какая угодно музыка подойдёт, особенно, если партнёрша не против.

Жанна была не против. И насчёт музыки, и насчёт обнимашек.

Впрочем, определенную грань она все же не переходила, и когда я в какой-то момент вдруг опустил руку чуть ниже, чем следовало, она самым решительным образом пресекла мои нахальные поползновения. Типа, тут можно, а тут нельзя. И вообще – не надо портить хорошее впечатление о себе, ты очень мне нравишься, но до пошлости опускаться не стоит, тебе это не идёт…

Ну что ж, не стоит, значит, не стоит. До свадьбы она всегда такая была. Да и после, как помнится… тоже… время от времени…

Я мысленно вздохнул, потом виновато развёл руками, и мир между нами восстановился. Мы продолжили танцевать, только уже чуть "скромнее", чем раньше.

– Ты не обиделся? – минут через пять Жанна оттаяла окончательно и снова прижалась ко мне близко-близко.

– Да нет, ну что ты? Сам виноват.

Я выдохнул это буквально на автомате, поскольку внимание неожиданно отвлеклось на некое движение в конце зала. Словно бы там мелькнуло что-то знакомое… или кто-то знакомый…

Кто именно, стало понятно секунд через десять. Танцующие парочки на мгновение расступились и…

Витёк. Тот самый. Бывший Ленин жених. С компанией.

Вот уж кого мне хотелось здесь встретить меньше всего! Не потому что боялся драки, а… короче, увидит меня с другой девушкой, обязательно Лене наябедничает. Поэтому лучший выход из такой ситуации – это тихо слинять, пока не увидели и не опознали.

– Что случилось? – в голосе Жанны звучала тревога, моё напряжение она безусловно почувствовала.

– Да дыма табачного не выношу, даже голова закружилась, – нашёлся я в ту же секунду.

Отмазка, конечно, дурацкая, но более правдоподобной придумать не удалось.

– Тогда пойдём на улицу. Они всё равно уже скоро закроются, минут десять осталось.

– Пойдём…

На свежем воздухе было и вправду комфортнее, чем в душном, насквозь прокуренном помещении.

Вдохнул полной грудью. Не спеша огляделся.

Ни Витька, ни его подельников рядом не наблюдалось, за мной никто не следил.

Фух! Прямо камень с души свалился.

– Ну как, лучше?

– Лучше, – я широко улыбнулся и, слегка приобняв Жанну, шутливо заметил. – Всё просто за-ме-ча-тель-но.

– Да ну тебя, – девушка дёрнула плечом и надула губы. – Я думала, тебе на самом деле нехорошо, а ты…

– Ну, извини, извини, – я примирительно поднял руки. – Там же действительно невозможно дышать. Я за тебя волновался.

– За меня?

– Ну да, а за кого же ещё?

Жанна смерила меня оценивающим взглядом, потом хмыкнула и вновь взяла под руку:

– Ладно. Так уж и быть. Прощаю…

До её дома мы добирались почти полчаса, а потом ещё столько же стояли возле подъезда. И с каждой проведённой вместе минутой меня "колбасило" всё больше и больше. Чёртов Витёк появился совершенно невовремя. Это из-за него я вспомнил о Лене, и эти воспоминания внезапно смешались с такими же, но связанными уже с Жанной, с тем, что мы вытворяли когда-то в будущем, в нашей с ней "прошлой жизни". Терпеть было просто невмоготу, "спермотоксикоз" входил в острую стадию, и я молил бога, чтобы мне не сорвало крышу прямо сейчас, пока девушка не ушла.

Расстались мы, когда стрелки часов уже подходили к двенадцати. И пускай облегчения это не принесло, зато теперь у меня появилась "свобода манёвра". Долго раздумывать я не стал, и едва за Жанной закрылась подъездная дверь, на всех парах рванул на окраину города, к знакомой многоэтажке. Чтобы преодолеть полтора километра, хватило пяти минут. Рекорд не рекорд, но сложно припомнить, когда ещё в жизни я бегал так быстро, подгоняемый единственной мыслью: "Только бы она была дома. Только бы была дома…"

Воспользоваться имеющимся в подъезде лифтом мне даже в голову не пришло. На девятый этаж буквально взлетел и с ходу, не думая ни о чём, ударил по кнопке звонка. Десяток секунд томительного ожидания показались настоящей вечностью. Я бил копытом как конь, рвался на волю как запертая в электромагнитной ловушке плазма, лазерный луч, стиснутый зеркалами оптического резонатора, красный гигант, раздираемый на части внезапно подкравшейся чёрной дырой…

– Кто там? – послышалось, наконец, из-за двери.

– Лен! Это я, Андрей.