Владимир Тимофеев – Правила отбора (страница 14)

– Не знаю пока. Мне ведь ещё и учиться надо. Времени может на всё не хватить.

– Это верно, – согласился Семёныч. – Но, если надумаешь, приходи. Для такого, как ты, место в институтской команде всегда найдется.

– Хорошо. Я подумаю.

– Ну вот и ладненько. Подумай и…

– Да погоди ты, Семёныч, со своим спортом. Куда гонишь? – перебил его подполковник. – Ты лучше скажи, вертушки у тебя сегодня работают?

– Работают, – откликнулся тот. – В среду еще починил. А что?

– Да вот, думаю, надо бы нам практическую стрельбу отработать.

– С ним? – "пенсионер" кивнул в мою сторону.

– С ним, – подмигнул Ходырев.

– Из макара?

– Из макара. На двенадцать секунд и четыре пульки.

– Это дело, – Евгений Семёнович довольно осклабился, потом потёр руки и посмотрел на меня. – Ну что, курсант? Готов пострелять по вертушкам?

– А почему бы и нет? – ответил я, ещё не совсем понимая, что он имеет в виду.

О чём идёт речь, стало понятно чуть позже. Вертушками товарищи офицеры называли ростовые мишени, вращающиеся на вертикальной оси. Тележку, на которой они были установлены, мы выкатили из соседнего помещения. Двери в него находились как раз напротив линий 10 и 25 метров. Подключив питание, Семёныч несколько раз опробовал агрегат. Мишени могли поворачиваться к стрелку либо ребром, либо лицевой стороной. На три, восемь, двенадцать, пятнадцать и двадцать четыре секунды. Видимо, там специальные релюшки стояли и электромагниты с пружинами.

Как именно функционирует эта система, я разбираться не стал. Работает и ладно, нос туда совать ни к чему. Мишени есть? Есть, целых четыре штуки. Крутятся туда и обратно? Крутятся. Силуэты видны? Более чем видны. И крестик в центральной десятке вполне различим. Можете начинать стрельбу, товарищи попаданцы…

– Зарядить оружие, – скомандовал Евгений Семёнович.

– Зарядил.

– Теперь положи пистолет на стол.

– Зачем? – удивился я.

– Затем, что кобуры у тебя нет, – усмехнулся Ходырев.

– И что?

– А то, что для тебя это облегчение. Формально, как только мишени повернутся к тебе передом, а к стеночке задом, ты должен достать оружие из кобуры и успеть поразить все силуэты. С переносом огня по фронту. На всё про всё – двенадцать секунд. А если с перезарядкой, то двадцать четыре. У тебя в магазине сейчас четыре патрона, и, значит, попытка будет всего одна. На двенадцать.

– Куда надо попасть?

– Положительный результат – в голову или в грудь. Очки мы считать не будем.

– Понял. Когда начинать?

– Прямо сейчас и начнём, – сообщил "судья". – К полёту готов?

– Готов.

– Отлично. А теперь расслабься и постарайся получить удовольствие от процесса.

Мишени повернулись ко мне с громким стуком. Секунда ушла на то, чтобы схватить ПМ, скинуть предохранитель и дослать в патронник патрон.

"Бах! Бах! Бах…Бах!"

С четвёртым выстрелом пришлось немного подзадержаться, поскольку ствол у макарова предсказуемо задрался вверх, а целился я в область груди. Однако успел. Успел и "врагов" ухайдакать, пока они "в профиль" не повернулись, и магазин выщелкнуть, и вернуть пистолет на стол, сняв его с затворной задержки.

– Стрельбу закончил. Разрешите получить замечания.

– Ишь, прыткий какой! Замечания ему подавай, – фыркнул Ходырев. – Рано радуешься. Мы с тобой ещё не закончили.

– Требуется повторить?

– Требуется, – кивнул подполковник. – Только теперь стрелять будешь двумя сериями. Два патрона на стол, два в магазин. Отстреливаешь пару, делаешь перезарядку, добиваешь оставшихся. На выполнение этого упражнения даётся двадцать четыре секунды.

– Понял. Готов приступить.

– Давай.

С этой задачей я тоже справился. Правда, не без проблем. Когда перезаряжался, едва не выронил один из патронов.

– Молодец, – похвалил меня по окончании стрельбы Иван Николаевич.

– Да уж, – хмыкнул стоящий позади Кривошапкин. – У меня так, чтобы во все мишени попасть и по времени не просрочить, только раз из пяти получается. Да и то, если кураж попрёт. А тут – бац, и готово. С первой попытки.

– Я старался, – "потупился" я, изображая святую невинность.

– Это хорошо, что старался, – выразил одобрение Ходырев. – Но, думаю, придется постараться ещё немного. Семёныч, как думаешь?

– Как, как? Как думаю, так и скажу, – пожал плечами "судья". – Считаю, что надо усложнить ситуацию.

– Гражданские? – не совсем понятно произнёс подполковник.

– Верно, – кивнул Евгений Семёнович. – Добавим в мишенную линию мирных граждан.

– Встанете вчетвером в ряд? – пошутил я, мотнув головой в сторону огневой зоны.

– Не дождёшься, – ухмыльнулся Иван Николаевич и, вытащив из под стола баночку с краской и кисточку, двинулся вразвалку к мишеням.

– Ну вот, совсем другое дело, – заявил он через пару минут, закончив с "покраской".

Что он намалевал на мишенях, было не видно – мишени в этот момент стояли боком ко мне.

– Что надо делать?

– Ничего особенного.

Подполковник вернул кисть и банку на место и принялся объяснять:

– Значит, так, Андрей. Представь себе, что… ммм… некие негодяи решили ограбить сберкассу. Негодяи, уточняю, вооруженные. Пистолетом, ножом – не важно. Вошли они, короче, в эту сберкассу, выхватили оружие, но кто-то из персонала успел нажать тревожную кнопку. Через пять-десять минут на место преступления приезжает наряд милиции, и ты один из этих милиционеров. Бандиты вас замечают и решают скрыться с награбленным.

– Через другой выход? – попробовал догадаться я.

– Нет, второй выход им недоступен.

– Ага. Значит, они попытаются прорваться через милицейский заслон, пока милиционеров мало.

– Совершенно верно, – подтвердил Ходырев. – Однако сделать им это не удается. Вы производите несколько предупредительных выстрелов в воздух и обещаете грабителям открыть огонь на поражение, если они не сдадутся.

– Но они сдаваться не собираются.

– Правильно. А раз руки они поднимать не желают, то что попробуют сделать?

Я, как мог, изобразил недюжинную работу мысли.

– Ну-у… хм… я думаю… Я думаю, они решат прикрыться кем-то из тех, кто находится в том помещении вместе с ними.

– В точку, – Иван Николаевич внимательно посмотрел на меня. – Что дальше?

– Дальше они выходят по одному из сберкассы, прячась за спинами обычных граждан, и угрожают их всех убить, если мы не отступим.

– Жуть какая! – покачал головой Кривошапкин. – Неужели такое и вправду бывает?

– Ну, мы же всего-навсего фантазируем, – отмахнулся Ходырев. – Убить, может, и не убьют, но полностью исключить подобный исход нельзя.