Владимир Тимофеев – Отдохнем по-взрослому (страница 32)
Не зря, как вскорости выяснилось, пошаливали. Не зря мы так пристально за небом следили. «Вражеские» беспилотники трижды в поле зрения появлялись, над болотом кружили, выискивали чего-то. Диверсантов небось, ха-ха, обнаружить пытались. Да только не вышло у них ничего – тихарились мы с Федей конкретно, под термоизолирующими накидками, с полностью переведенной в пассивный режим электроникой. Пронесло, короче. Или повезло. По крайней мере, вторая половина пути по зыбучим грунтам выдалась гораздо спокойнее первой – «воздушная» активность противника свелась на «нет». Видимо, он и вправду решил бросить все силы на левый фланг, туда, где шла основная группа.
В общем, до края болот мы добрались где-то часам к восьми, когда солнце уже закатилось за горизонт и небо начало быстро темнеть. Что, в принципе, оказалось нам весьма на руку, поскольку дальше пошли предгорья. Холмы, распадки, скальные отложения, каменные россыпи. А уж там-то, да еще и в потемках, затеряться было проще простого. И никакой инфракрасный скрининг не помог бы «врагу» отыскать среди многоцветья термических пятен звено хорошо маскирующихся бойцов.
Однако ж везение наше долго не продлилось. Уже через пару часов сильно похолодало, и даже пониженный тепловой фон активной брони больше не позволял нам чувствовать себя слишком вольготно, не опасаясь сканирования с воздуха. Впрочем, до ледника на перевале мы всё-таки добрались. Без происшествий – «помогла» неожиданно изменившаяся погода. В горах это, знаете ли, часто бывает – вроде и небо чистое, и воздух прозрачный, ан нет, пять-десять минут, и уже дождь со снегом, ветер сбивает с ног, молнии бьют куда ни попадя. Гроза, одним словом. Внезапная.
Переждать ее, а заодно и переночевать, раз уж так вышло по обстоятельствам, решили в небольшой пещерке, под скальным карнизом. Тем более что вымотались к тому моменту весьма капитально. В итоге, отложив все проблемы на завтра и выставив обоих быров в качестве часовых, мы завалились спать. Отрубившись почти моментально. И продрыхнув без задних ног до самого рассвета. Что, с одной стороны, не есть хорошо – время-то идет, капают секунды, слагаясь в часы и минуты, контрольный срок всё ближе и ближе (вдруг не успеем), а с другой… С другой стороны, утро мы встретили свежими, отдохнувшими, готовыми к новым трудов… пардон, боевым свершениям.
За ночь, кстати, слегка подморозило. Выпавший снег уплотнился, покрывшись корочкой наста. Не слишком толстой, но вполне пригодной для того, чтобы идти по ней, не оставляя следов на гладкой поверхности. Вот только бырики наши оказались уж больно тяжелыми. И к тому же «горячими»: при движении по снежному склону они обнаруживались даже на пределе чувствительности любого ИК-прибора, а сбросить на лед излишки тепла сразу не удавалось. На льду тут же след появлялся, как от беговых лыж. Короче, после небольшого совещания решили так. Через перевал пойдут люди. С теплоаккумуляторными блоками, охлажденными до минимума. А роботы двинутся в обход по одной из расщелин. Только не по дну, а по стенам, где бочком, а где и вверх ногами на гравимагнитных подвесах. Конечно, и нам с Федором было бы неплохо примазаться к бырикам, да вот не выходило никак – замаялись бы мы по крутым склонам брести, за камни цепляясь, до ночи бы провозились, а это, сами понимаете, время, которого и так не хватает, сутки всего лишь остались, неполные.
В общем, пришлось разделиться. Выделив себе на выполнение текущей задачи шесть часов. Впритык, как раз чтобы хватило и горы преодолеть, и к реке выйти. А дальше… дальше, как говорится, по обстановке. Соединимся с «паучками», поглядим, пощупаем, понюхаем, темноты спасительной вновь дождемся и вперед, плацдарм на другом берегу завоевывать. Авантюра, скажете? Да, авантюра. Но зато скрытность при этом обеспечивалась как нельзя лучше – хрен нас кто на леднике додумается искать. Да еще и без сопровождения. Что состояло из роботов, очень уж на снегу заметных.
Короче говоря, такой вот у нас в итоге нарисовался план. Рискованный, конечно, но выполнимый.
Ну а раз есть план, то «сказано – сделано». Роботы умчались к ущелью, а люди, то бишь я и Синицын, с тяжеленными аккумуляторными ранцами за спиной, штурмовыми винтовками на груди и масс-детекторами на шлемах медленно побрели по промерзшей тропе. Стараясь держаться ближе к цепи ледяных, похожих на причудливые скульптуры заносов и ими же прикрываясь. В любой момент готовые нырнуть в спасительную тень этих природных творений.
Однако до самого перевала все шло гладко. И даже более чем – ни один беспилотный «соглядатай» в воздухе так и не появился. Лишь один раз мелькнуло что-то на экране пассивного обнаружителя. На самом краю, на пределе чувствительности. Мелькнуло и тут же пропало. Вывод – противник нами явно пренебрегал. Видимо, слишком разборчив был. Почти как жених на смотринах. Впрочем, мы на него за это не обижались – чай, не девицы красные, чтобы по «женихам» страдать, не нагулялись еще, для себя пока охота пожить. По крайней мере, пока до цели не доберемся (три раза ха-ха).
На гребне задержались минут на пятнадцать. Проверяли, как и положено, факт «наличия-отсутствия». С наличием всё оказалось в порядке. Проход вниз имелся – пологими уступами и опять по льду. С отсутствием тоже всё было как в аптеке – противник не наблюдался ни в одной из своих ипостасей. Ни в воздухе, ни на земле. До самых предгорий. Короче говоря, путь представлялся свободным и не наезженным. Что радовало. Правда, через восемь километров ледник обрывался, переходя в каменную мешанину, дальше виднелась какая-то густая растительность, но еще дальше за узкой полоской ельника уже сверкала на солнце река – конечная точка «маршрута». И по прямой до нее всего километров пятнадцать, не больше.
Что ж, пройти эти полтора десятка кэмэ мы были вполне способны. Часов за пять или даже быстрее, не особо при том напрягаясь. В общем, оставалось одно – еще раз проверить снаряжение, оценить заряд термоблоков, перевести оружие в «антибыровский» режим, выставить на максимум «ледяной» камуфляж и вперед – к цели. Жаль только, горных лыж у нас с собой не имелось – мухой могли б просвистеть по склону (а это ни много ни мало – половина пути). Но чего не было, того не было. Так что пришлось по старинке – ножками. Впрочем, для нас это дело привычное – пёхом брести. Пусть медленно, зато с гарантией. Солнце только слегка напрягало. Солнце, что светило нам прямо в рожу. Не страшно, конечно, но уж больно быстро снежок подтаивал, а там, сами понимаете, следы от ног на нем могли появиться демаскирующие, да и аккумуляторы гораздо активнее стали бы излишки тепла поглощать. Проблема, короче. Проблема, которая спустя час-полтора могла перед нами встать в полный рост. Однако пока мы решили ею особо не заморачиваться и молча двинулись вниз по склону. С интервалом метров примерно десять, но без веревочной связки, чтобы сохранить возможность маневра. Останавливаясь через каждые пять-семь минут, сканируя лед на предмет скрытых под ним полостей.
Первые четыре километра дистанции были преодолены где-то за час с копейками – результат для «боевых» условий весьма и весьма неплохой. Настолько неплохой, что мы с Федькой даже расслабились. Немного. И удлинили промежутки между остановками – очень уж нам хотелось побыстрей ледяную пустыню покинуть и среди камней затеряться. За что, собственно говоря, и поплатились. Минут через двадцать.
Я даже охнуть не успел, как идущий впереди Синицын неожиданно покачнулся, взмахнул руками, а затем… просто «исчез», словно его и не было. Провалился, короче, в предательскую расщелину. Слишком уж тонким оказался в этом месте припорошенный снегом ледок (или наст), а проверить его заранее мы так и не удосужились. Понадеявшись на всем известный авось. Идиоты, одним словом. Придурки ленивые.
Дальнейшие действия я производил уже на автомате. На одних рефлексах. Приобретенных еще в процессе тренировок, а потом намертво вбитых в подкорку во время многочисленных горных выходов. Упал на брюхо, раскинул руки, осторожно отполз назад, внимательно прислушиваясь к раздающимся со всех сторон скрипам и шорохам. И только потом просканировал снег и лед в ближайшей округе.
М-да, хреновое положение. Под настом обнаружилась не трещина, а каверна в форме воронки. Видимо, промыло дневными ручьями. Сверху она была прикрыта мостиком из нападавшего за ночь снега. Приди мы сюда на полчаса позже, снег этот, подтаяв, улетел бы в дыру без всякого Федькиного участия. А главное, обойти воронку было на раз-два. Пять шагов левее или правее, и маршируй, словно по проспекту!
Выудив из кармана разгрузки миниатюрную голокамеру, я подцепил ее к токопроводящему шнуру, а затем аккуратно зашвырнул приемо-передающее устройство в снежный разлом. Леска натянулась, и через пару мгновений на забрале шлема появилась картинка.
Да уж, повезло Федьке. Как есть, повезло. Штурмовую винтовку развернуло и заклинило между стен воронки. А страдалец умудрился как-то за нее зацепиться. Точнее, навалиться всем телом. И для ног, кажется, тоже опоры нашел, что, конечно же, хорошо. И даже очень.
– Ты как? В порядке?
Синицын выдал в ответ длинную фразу. Довольно-таки замысловатую, весьма эмоциональную, но, увы, не слишком информативную. И лишь под самый конец, слегка успокоившись, буркнул: