Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 27)
— Сколько нам до разгона?
— Тринадцать минут, — доложила Таира.
Я почесал в затылке, прикинул расклады…
«Хреново», — повторил я теперь уже мысленно, а не вслух.
Договорить я искину не дал.
«Постой, погоди! — промелькнувшая в голове идея казалась настолько безумной, что, в самом деле, могла бы сработать. — А выведи-ка мне сюда эпизод того боя, когда крэнги нас к своим маякам чуть не выдавили…»
Схему нашего последнего с Раулом сражения в системе В8–3329 я изучал секунд тридцать. Потом объяснил подселенцу, что собираюсь сделать, получил от него «А не такие уж люди и дураки» и принялся объяснять то же самое, только уже рассчитанное, оцифрованное и выведенное на экраны, Таире и Молли…
К реализации нового плана мы приступили спустя семь минут, когда впереди замаячил очередной изгиб призрачного «туннеля», а догоняющие нас дестроеры приблизились на дистанцию менее ста километров.
— Пошла носовая, — ровно выдала Молли.
На мониторах БИУС замерцала отметка ушедшей к цели торпеды.
— Подрыв, — сообщила бывшая узница, когда отметка вспыхнула красным на границе двух зон, свободной и «маяковой».
Ровно через четыре секунды мы пронеслись мимо этого места и ушли в «пологий вираж». А ещё через две с операторского поста донеслось:
— Даю кормовую…
Вырвавшаяся из кормового аппарата торпеда ударила у нас «за спиной» в ту же точку, что и предшественница. Уже получившая возбуждающий импульс «маяковая» зона, поймав ещё одну дозу антиматерии, отреагировала, почти как живой организм, словно выплескивающая стрекала медуза, когда её кто-то коснулся. Невидимый человеческим зрением и не определяемый оптическими приборами «маяковый» туман набух, словно опухоль, прямо на изгибе «туннеля», а после буквально взорвался миллионами призрачных брызг, и спустя три секунды в эту туманную взвесь влетели все пять дестроеров. Их отметки на нашей голографической карте погасли.
— Ну, вот и всё, — проговорил я будничным тоном, едва-едва сдерживаясь, чтобы не заорать во всё горло: «Йоу! Мы это сделали!»
— До начала гиперразгона четыре минуты, — столь же буднично сообщила Таира. — Рекомендую экипажу и пассажирам зафиксировать себя в креслах и приготовить гигиенические пакеты. Корабль входит в зону повышенной турбулентности. Трясти нас будет нещадно. Спасибо за понимание…
Нет, трясти нас, конечно, ни на разгоне, ни в гипере, ни на входе в него не трясло. «Бегущая» плавно вошла в портал и он схлопнулся у нас за кормой.
— Ну, вот и всё, — повторила Таира мои слова и отключила боевой кокон.
— Спасибо, что выбрали нашу компанию, — добавила следом Молли…
Когда мы спустились из рубки в гостиную, они обе насели на меня, требуя рассказать им всё, что я знаю о крэнговских маяках. Делать нечего, пришлось говорить. Но, правда, не всё, а лишь самое главное: как они появляются, как с ними бороться, и в чём, собственно, заключалась работа «мусорщика». Про Раула я, к слову, в подробностях не рассказывал. Просто упомянул о том, что на «гартарке» у меня был «типа, напарник», но он, к несчастью, погиб, и все его права и обязанности перешли теперь на меня.
Потом Таира и Молли меня отпустили, и наш разговор продолжился через час, когда мы вновь собрались в центральном отсеке, чтобы перекусить. Правда, на этот раз вопросы стал задавать уже я.
— Можешь мне объяснить, что там было? Как ты сообразила, куда сманеврировать?
— Сманеврировать? Где? Когда? — владелица яхты намазала на поджаренный хлебный ломтик мякотку авокадо, потом немного варенья, вернула ложечку в вазу и уставилась на меня совершенно невинным взглядом.
— В самом начале боя. Два рейдера, два фрегата. Они шарахнули залпом, деваться нам было некуда, но ты смогла увернуться. Причём, сделала это ещё до того, как они пальнули.
— Плохо прожарился, — сообщила Таира, попробовав получившийся «бутерброд». — Надо тостер проверить. Что-то он стал барахлить в последнее время.
— Ты, подруга, давай не увиливай, — хмыкнула Молли. — Я, как и Реш, это тоже заметила. Ты ушла с траектории подозрительно вовремя, как будто бы точно знала, куда они врежут. Так что ты дурочку не включай, колись по-хорошему, Мы от тебя всё равно не отстанем.
— Колись… дурочку… Что у тебя, дорогая, за лексикон? — проворчала сеньорита Мартинес, потом посмотрела на меня, положила в тарелку недоеденный бутерброд и нарочито тяжко вздохнула. — Ну, вот зачем вы так? Разве я сделала что-то плохое?
— Ты сделала странное, — сказала бывшая узница.
— А вы⁈ Вы этого разве не делали?
— Мы? — удивилась Молли.
— Конечно. Вот ты, например, — ткнула в неё пальцем Таира. — А ну-ка, возьми-ка вот эту вот косточку.
— Ну, предположим… взяла. Что теперь? — моя подруга подобрала́ со стола обыкновенную вишнёвую косточку и повернулась к Таире.
— А теперь… ты видишь, вон там на буфете маленький колокольчик?
— Ну, вижу.
— А теперь попади в него этой косточкой.
— Делать мне больше нечего, — буркнула Молли, но косточку всё-таки бросила. Причём, без замаха, щелчком и не целясь, по-хулигански.
Небольшой колокольчик, висящий на штанге-подставке, отозвался на попадание мелодичным трезвоном.
— Ну? И много ты в жизни встречала тех, кто с пятнадцати метров попадёт в него маленькой косточкой? Да ещё так небрежно и с первой попытки? — усмехнулась Таира. — А ты? — взглянула она на меня. — Ты сам недавно признался, что чувствуешь энергополя. Вопрос: почему? Почему у вас у обоих непонятные умения есть, а у меня их быть не должно? Кто ответит?
Мы с Молли переглянулись.
— Покажи ей, — сказала подруга.
— Ладно. Гулять так гулять, — я сунул руку под мышку и достал «лепесток». — Знаешь, что это?
— И это, — вынула Молли такой же, но только не белого цвета, а чёрного.
— Так вот, значит… где собака порылась, — пробормотала Таира, глядя во все глаза на два артефакта. — Лепестки от Цветка Шантары. Забавно.
— Ты слышала про Цветок?
— Читала, — буркнула девушка. — Можете убирать их. Я всё поняла.
— Что именно? — прищурилась Молли.
— Что вы хотите собрать его. А я… я просто дура.
— С чего бы? — вскинул я брови.
— Потому что поверила, — огрызнулась Таира. — Решила, что ты и вправду ищешь ресурсы для своего корабля. А ты, — взглянула она на Молли, — ищешь тех, кто виновен в смерти родителей. Но я теперь вижу, что всё это просто прикрытие. Что на самом-то деле, вам нужен только Цветок. Цветок, а не то, что вы говорили.
— Ты говоришь ерунду, — мотнула головой Молли. — Мы действительно ищем то, о чём говорили, а «лепестки»… Мой, например, мне достался случайно. На Лосте. Когда меня чуть не убили. Семь лет назад. Я рассказывала.
— Рассказывала, но не про «лепесток».
— Я не хотела втягивать тебя в это.
— В это — во что?
— В опасные игры.
— Мы и так в них уже по самую маковку, — тряхнула причёской Таира. — Но молчала ты почему-то только про «лепесток».
Молли, будто ища поддержки, повернулась ко мне.
— Она молчала из-за меня, — пришёл я на помощь. — Это я попросил её никому ничего не рассказывать.
— Почему?
— Она уже говорила. Чтобы не втягивать никого в наши игры. Они, действительно, слишком опасные. И ты права, мы и вправду сглупили, когда надеялись, что ты в них не втянешься. Но ты втянулась, и теперь уже поздно о чём-то жалеть. Поэтому мы сейчас тебе всё рассказываем и показываем. Как-то так, — развёл я руками.
Таира смерила пристальным взглядом сначала меня, потом Молли…
— Хорошо. Предположим, что я вам поверила. Поверила, что вы ищете не фрагменты Цветка Шантары, а что-то другое. И это другое… — она внезапно задумалась… взглянула опять на меня… — Ладно. Не будем об этом. Отложим до завтра. До Аль-Са́ны нам ещё сутки пути. Успеем…
— Мы летим до Аль-Саны? В Свободный Альянс? — удивилась Молли.
— Ну, да. А я разве не говорила? А, чёрт! И вправду. Запамятовала. Аль-Са́на — конечная точка маршрута. Территория Свободного Альянса. Традиции и законы на Аль-Сане своеобразные, и чтобы не угодить там впросак, мы должны подготовиться… Ну, в смысле, ВЫ должны подготовиться. И подготовиться хорошо. Понятно?